Затерянная - Лина Розен

– Чудесно, – кивнул Айд. – Сделайте все к завтрашнему дню.

– Завтра? Но...

– Проблемы?

– Нет-нет, я что-нибудь придумаю.

– К вечеру жду известий.

Айд повернулся в сторону выхода. Несколько полицейских с записями увязались за ним, докладывая о ходе дел.

Детектив обернулся к центру зала, еще раз взглядом проходясь по кускам сухой краски, и разочарованно вздохнул. Хотя он не такой представлял встречу с главным, она производила впечатление.

Ванесса не знала, где находится. Плохо освещаемая полупустая комната: стол в центре, накрытый доской со старинными шахматами, множество бумаг, канделябры с электрическими свечами, лужа возле стойки – все в таком беспорядке, словно не убирались много лет.

Тени шептались. Несси не могла разглядеть, что скрывалось в углах комнаты, но, казалось, там кто-то стоял. Она чувствовала себя легкой, словно не имеющей тела, но противоречивый клубок чувств был как никогда сильным.

Девушка попыталась сделать шаг. Незримая фигура появилась перед ней, опережая на мгновение, и связала Ванессу ее же чувствами.

– Кто ты?

Глава седьмая, или Первые секреты

– Несси! – Океания отстранилась, поняв, что девушка проснулась, и заправила за ухо прядь волос. – Что с тобой? Ты кричала! Увидела Кошмар?

Ванесса приподнялась на кровати, потирая лоб. Сквозь плотно зашторенное окно не проникал уличный свет, и тьма выглядела пугающей. Несси быстро включила светильник.

Океания сидела у кровати, держа девушку за руку. Этот жест, полный преданности и тревоги, заставил Ванессу благодарно сжать руку гостьи в ответ.

Это был первый раз, когда кто-то оказался рядом в момент, когда Несси требовалась поддержка. Это был первый раз, когда кто-то пробудил ее от кошмара.

Ванесса высвободилась из рук Кени и, поднявшись с кровати, подошла к окну, раскрывая шторы. Наполненная бледно-желтым светом аллея была пуста. Родители девушки не вернулись.

Ванесса коснулась лбом прохладного стекла, оставляя на нем след от теплого дыхания. Сколько раз она стояла так же в надежде увидеть свет фар знакомого автомобиля?

Океания подошла к ней сзади. Голос гостьи звучал встревоженно.

– Несси? Пожалуйста, не молчи. Я боюсь молчания.

– Я видела кошмар, – отмахнулась девушка. – Кошмары... снова.

Ванесса замолчала, не закончив фразу. Она не любила сны. Ее сновидения всегда были слишком реалистичны: хотя она не предсказывала будущего и не бродила по другим мирам, каждый кошмар Несси переживала как будто в действительности.

Она не помнила, когда и почему это началось. Она никому не рассказывала об этом – даже родителям. Казалось странным говорить о кошмарах теперь, и притом с почти незнакомым человеком.

– Что ты видела? – голос Океании был мягок. – Пожалуйста, расскажи.

Ванесса закрыла глаза. Если не теперь, то когда еще она сумеет облегчить душу?

– Я видела тени. И комнату. Там стояли шахматы, и кто-то прятался в темноте. Какое-то время я была незримым наблюдателем. А потом он схватил меня. Связал изнутри, словно сделав из моих чувств веревки.

– Он спросил что-нибудь?

– Да, – Ванесса открыла глаза и обернулась. – Он спросил, кто я и почему преследую. Тартар возьми! Я преследую? – она хлопнула ладонью по стеклу и отвернулась от окна. – Это меня преследуют эти дурацкие сны!

– Ты похожа на жрицу, Несси.

Океания говорила тихо, но ее слова разошлись эхом внутри Ванессы, разбившись на множество кусочков: «Ты... жрица... ты...»

– Что ты сказала?

– На жрицу, – повторила Океания. – Или на оракула. У каждого бога есть такой. Во снах и наяву оракулы и жрецы видят разные картины – чаще мельком, как бы в тенях. Они могут не знать причин и смысла увиденного. Однако стоит появиться тому, кому предназначено видение, и тени обретают форму. Так оракулы и жрецы передают послания богов.

– Понимаю, о чем ты, – Ванесса кивнула. – У нас такие тоже есть. Мы их называем экстрасенсами. Но я не верю в них.

– Но еще во снах живут Кошмары.

– Как это кошмары живут во снах?

– Они слуги Аида, – прошептала Океания. – Все царство снов принадлежит ему. Хотя оракулы и жрецы могут служить разным богам, они всегда остаются связаны с царством Аида.

– И эти кошмары, они...

– Они наблюдают за бродящими во снах. В основном, лишь наблюдают, но иногда, по приказу, могут мешать и помогать. Все Кошмары были смертными, пока Аид не забрал их души на службу.

– Какое изящное объяснение! – усмехнулась Ванесса. – Ученые головы ломают над тайнами сна, а ты объясняешь все так, словно пишешь сказку.

– Это плохо?

Ванесса покачала головой.

– Для тебя нет.

– Благодарю.

Океания приняла слова Несси за комплимент, и та не стала разубеждать в этом гостью. Ванесса опустилась на пол, предлагая Кени присоединиться.

Несколько мгновений девушки молчали. Молчать с Океанией было приятно, но сейчас Ванессе нужен был разговор.

– Скажи, а как выглядит Аид? Он... красивый?

– Красивый? – Океания попыталась связать воедино образ мрачного бога и Эрика, но не смогла. Она села рядом с Ванессой. – Он бог.

– Согласна, дурацкий вопрос, – фыркнула девушка. – Но как он выглядит?

– Высокий мужчина с темными волосами.

– И все? – Ванесса покачала головой, ожидая большего. – Под твое описание подойдет половина мужчин Сумеречной долины. Светлые люди у нас встречаются редко.

– Прости, я не сильна в описании, – смутилась Океания. – Я представляю Аида очень хорошо, но, стоит начать, и я не могу подобрать слов. Мрачный бог изменчив, как и его царство.

– То есть теоретически он может выглядеть как угодно, – подвела итог Ванесса. – А его слуги такие же, как он?

– Кошмары постоянны. Каждый Кошмар выглядит таким же, каким он был тогда, когда заключил с Аидом сделку, но иногда Аид дарит им красоту. Кошмары не стареют и не могут умереть, но в то же время они не являются богами.

– Что это значит?

– Кошмарам нужно питаться чужой энергией, чтобы не потерять смертное «я». Пока служат Аиду, они могут бродить по снам смертных и богов, что полны энергии. Но стоит Кошмарам лишиться положения в царстве Аида, и они становятся частью ничто.

– Ты звучишь так, будто жалеешь их, Кени.

– Одинаково ужасно быть во власти Аида и стать частью ничто, – с болью в голосе проговорила Океания. – Кошмары никогда