Сквозь Мглу - Ник Юхарт

проглядываемые стороны — голая пустошь. Мне нужен не план. Мне нужно грёбаное чудо: взрыв, землетрясение, второе пришествие Святого Орфина с огненным мечом — что угодно.

Огнестрела у этих ублюдков я не разглядел. Но ведь как-то они ссадили эту небесную дуру на землю? Из чего бы они ни палили, их дерьмо выдает убойный результат.

При виде собственных шансов на спасение внутри всё готово было взорваться воем, но звук так и не сорвался с губ.

Донеслись чужие шаги. Две пары ботинок, чеканя шаг, скрипели по изломанному железу. Они остановились прямо у моего контейнера. Раздался резкий скрежет — кто-то с силой вогнал стальной ломик в щель между створками, пытаясь отогнуть покорёженный металл.

— Эй, идиот, что ты делаешь? У нас мало времени. — проскрипел тихий голос того, кто привык отдавать приказы.

— Да этот от Торговой гильдии, — прошипел второй, наваливаясь на рычаг всем весом. Стенка моего укрытия жалобно застонала. — Может внутри драгоценности, а может, накопители…

Металл прогнулся внутрь. В полуметре от переносицы, тускло поблескивая в полумраке, возникло острие ломика, сжатое грязными, узловатыми пальцами.

Все. Конец игре в прятки.

Страх схлынул. На его место пришла ржавая, расчетливая ярость — оскал прижатого к стене уличного зверька, которому больше нечего терять. Превращаться в остывающий труп без боя? Не в эту смену.

Взгляд метнулся по нутру «убежища». В углу, где лопнула обшивка, из стены торчал пучок кабелей терморегуляции. Изоляция на одном была содрана, и жила тускло пульсировала синевой — остаточный заряд гальванической ячейки. Слабый, но чтобы поджарить мозги — хватит.

«Хочешь поживиться, тварь?» — злорадная мысль опередила движение руки, срывающей с пояса нож.

Рукоять — толстая резина, под задницей — тюки синтетики. Я изолирован надежнее некуда, а вот ублюдок снаружи должен стоять в грязи.

Как только ломик вошел глубже, расширяя щель, лезвие ножа подцепило оголенный кабель. Резкий рывок — и жила прижалась к внутренней стороне металлической створки. Прямо туда, где снаружи упирался мародер.

Короткое замыкание. Треск разряда перекрыл шум ветра. Вспышка синей дуги ослепила на миг, контейнер завибрировал от напряжения, но ток, игнорируя меня, нашел выход наружу.

Вопль за дверью был нечеловеческим. Полным боли и животного ужаса. В нос ударил резкий запах паленой плоти. Было слышно, как тело с грохотом отлетело и мешком ударилось о камни.

— Какого хрена?! — заорал главарь. — Ты что творишь, кретин?!

— Мать твою… — заскулил поджаренный, его голос дрожал и срывался.

Сжавшись в пружину, я перехватил нож поудобнее. Теперь они знают, что здесь «пассажир». Теперь они ворвутся и…

Но ворваться они не успели.

Едва затихло эхо от разряда, как тишину вспорол новый звук. Влажный, хлюпающий. Будто кто-то уронил мокрую тряпку на бетон. Следом — стук падающего тела.

— Придется дуть… — насмешливый голос просочился сквозь щели убежища.

После — размытое пятно, смазанный росчерк в воздухе.

Щель в стене стала единственным окном в этот хаос. Знакомый ублюдок — тот, кого только что удалось знатно поджарить — пытался подняться, держась за обугленную конечность. Внезапно его голова испарилась. Точнее, отделилась от плеч с такой скоростью, что глаз даже не успел зафиксировать полет.

Грянула беспорядочная стрельба — паническая, в никуда. Несколько залпов превратили это в симфонию смерти: вопли, хрипы, треск металла и костей. Всё закончилось за несколько ударов моего сердца. Густой, медный запах крови просочился даже в мою нору.

— Вылезай из своей электрической мышеловки, — раздался тот же мужской голос.

Кишки превратились в лед. Я даже не успел придумать как умирать. Смятую стену моего укрытия, ту самую, которую мародер ковырял ломиком, просто оторвали. Не отогнули — вырвали с мясом, как мокрый картон.

Вжавшись в угол, я выставил перед собой нож. Глупо. Против того, кто стоит снаружи, это зубочистка.

— Джулиан, полегче. Это просто мальчишка, — прозвенел сверху женский голос. Мелодичный, почти певчий, и от этого ещё более жуткий.

— Да хоть младенец, — отшутился тот, кого назвали Джулианом. — Пахнет так, будто он неделю мариновался в собственном дерьме.

В следующий миг стена, к которой я прижимался спиной, отлетела в сторону с оглушительным скрежетом. Ледяные пальцы сомкнулись на моем горле, вздергивая меня в воздух, как щенка. Нож выпал из онемевшей руки.

Передо мной был он. Светловолосый мужчина с безупречной, будто высеченной из кости физиономией без единого изъяна. Из-под глухого воротника длинной, тяжелой двубортной шинели на меня уставились зенки цвета свежей крови. Только вот руки, которыми эта мразь давила мою глотку, были по локоть в чужой жизни.

Попытка вырваться из его хватки имела бы столько же смысла, сколько спор с падающей гильотиной. Мышцы мгновенно обмякли — имитация полной покорности сейчас была единственным шансом, чтобы выиграть секунды на анализ ситуации. Расчет оправдался. Почувствовав, что «дичь» перестала брыкаться, агрессор разжал хватку. Удар коленями о землю вышиб из меня остатки духа. Легкие судорожно, со свистом втянули воздух, густой от гари и металлического привкуса крови.

Джулиан скосил глаза на мой разбитый контейнер, на оголенный провод, потом снова на меня.

— Надо же, зубастый засранец. С огоньком встречаешь гостей.

— Он… сам полез, — прохрипел я, захлебываясь воздухом, но упрямо выдерживая взгляд этих жутких, налитых кровью глаз. Джулиан коротко, презрительно хохотнул.

— Обожаю дерзких. Будет по-настоящему жаль выдирать твой позвоночник…

Неожиданно на его идеальной роже проступило удивление. Затем — недоумение. Он посмотрел на меня так, будто я, наглый таракан на его простынях, внезапно заговорил о философских доктринах.

— Рэм, этот кусок дерьма… странный, — бросил Джулиан, не разрывая со мной зрительный контакт. — Тебе стоит взглянуть.

Я кашляя скосил глаза. К нам приближалась девушка. Она скользила над землей, игнорируя неровности ландшафта, будто гравитация для нее была лишь рекомендацией. Фарфоровая кожа, пепельные волосы и глаза — два рубина в глубокой оправе. Строгое платье-футляр из плотного темного шелка с закрытыми плечами облегало её фигуру, подчеркивая безупречную плавность движений. В руке, как дамскую сумочку, она небрежно держала «Глушилку» — дорогущий, научный стазис-контейнер, которые мне доводилось видеть только на картинках.

Девушка остановилась в двух шагах от нас. Её взгляд стал физически ощутимым, словно мне в виски вкручивали саморезы.

— Любопытно, — прошептала Рэм, склонив голову набок, как птица. — Я… соскальзываю.

Зрачки девушки расширились, пожирая радужку. Она пыталась прожечь меня взглядом, вскрыть черепную коробку без скальпеля. А я, как идиот, не мог отвести глаз. В её лице, сквозь брезгливость, отчетливо проступал голодный исследовательский зуд.

— Невозможно, — фыркнул Джулиан.

— Но это так, — она сделала шаг вперед. — Кто ты?

Вопрос повис в мертвой тишине, разбавляемой только треском горящих обломков. Я молчал, понимая, что моя