Сталин. Дело Кирова - Роман Котик

class="empty-line"/>

— Да.

— Пакет при вас?

— При мне.

— Вскроете в комнате Кирова. При Медведе, Чудове и Агранове.

— Записать?

— Запишите потом. Сначала посмотрите, кто не захочет смотреть.

Молотов не ответил.

На площадке 3-го этажа стоял Агранов.

Невысокий, аккуратный, в тёмном костюме под шинелью. Лицо спокойное, губы тонкие. Папку он держал не у груди, как Чудов, а сбоку, свободно, будто это была не папка, а перчатки. Увидев Орлова, сделал шаг навстречу.

— Товарищ Сталин.

— Яков Саулович.

Агранов чуть наклонил голову.

— У меня срочные материалы. До осмотра желательно…

— После осмотра.

— Там показания Николаева.

— После осмотра.

— Показания могут изменить порядок осмотра.

— Порядок осмотра меняет место убийства. Не показания.

Агранов замолчал. Не спорил. Только положил большой палец на край папки.

Медведь стоял рядом. Чудов — за ним, у стены. Чудов старался смотреть в пол. У него на лбу выступил пот, хотя в коридоре было холодно.

— Кто был здесь после выстрела? — спросил Орлов.

Медведь ответил сразу:

— Охрана Смольного, дежурные, сотрудники управления, врачи, работники обкома.

— По фамилиям.

— Список готовится.

— Значит, не готов.

Медведь побледнел.

— Будет через 20 минут.

— Через 10.

— Слушаюсь.

Орлов пошёл по коридору.

Коридор был длинный, с высоким потолком. У стены — следы от сапог, уже затёртые. На полу возле одного из окон лежала мокрая тряпка. Двери кабинетов закрыты. На одной двери — бумажная полоска с печатью управления. На другой — печать обкома. Две власти поставили печати рядом и обе ждали, какая окажется главной.

Место выстрела было возле поворота к кабинету Кирова.

На полу остался тёмный след, присыпанный песком. Рядом — белый мел, которым кто-то обвёл положение тела. Линия получилась неровная, будто её делали быстро и мешали ногами. На стене, ниже рамы, мелкая выбоина. Не от пули — штукатурка была старая.

Орлов остановился.

— Кто обводил?

Медведь оглянулся на сотрудника в кожанке.

— Дежурная группа.

— Фамилия.

Сотрудник шагнул вперёд.

— Младший оперуполномоченный Сомов.

— Когда?

— После врача. Примерно в 17:10.

— Примерно — это для разговора. В документе что стоит?

Сомов достал из кармана сложенный лист.

— 17:18.

— Почему сказали 17:10?

Сомов открыл рот и закрыл.

Агранов тихо сказал:

— Люди работали в обстановке чрезвычайного события.

Орлов повернулся к нему.

— Поэтому я и спрашиваю время. Чрезвычайное событие не отменяет часы.

Агранов кивнул.

— Разумеется.

— Где револьвер?

Медведь ответил:

— В управлении. Приобщён.

— В Смольном убийство, оружие — в управлении. Кто увёз?

— По распоряжению заместителя начальника управления.

— Фамилия.

Медведь молчал полсекунды.

— Дроздов.

Орлов запомнил фамилию. Не сказал её вслух второй раз.

— Дроздов сейчас где?

— На месте. Ждёт вызова.

— Ждёт с утра?

— Да.

— С каким поручением?

Медведь повернул голову к Агранову.

Агранов не помог.

— Вызвать Дроздова сюда, — сказал Орлов. — Без папок. Сначала он, потом его бумаги.

— Слушаюсь.

Чудов переминался у стены. Орлов заметил, что папка у него стала влажной от ладоней.

— Михаил Семёнович, — сказал он. — Кабинет Кирова кто опечатал?

— Управление.

— Я спрашиваю вас как секретаря обкома.

Чудов поднял глаза.

— После выстрела началась суета. Медики, сотрудники, управление. Нам сказали: кабинет будет опечатан до прибытия Москвы.

— Кто сказал?

Чудов посмотрел на Медведя.

— Заместитель начальника управления.

— Дроздов.

— Да.

— Вы потребовали акт?

Чудов молчал.

— Не потребовали, — сказал Орлов.

— Товарищ Сталин, у нас был убит секретарь ЦК.

— Именно поэтому акт требовали бы первым.

Чудов опустил глаза.

Орлов подошёл к двери кабинета Кирова. Печать управления висела сверху, обкомовская — ниже. Нить на нижней печати была новая, сухая. На верхней — тёмная, пропитанная воском.

— Верхняя когда поставлена?

Медведь наклонился.

— Вчера, после изъятия документов.

— Нижняя?

Чудов ответил:

— Ночью. После вашего сообщения о приезде.

— Значит, кабинет сначала изъяли, потом обком решил его опечатать.

Никто не ответил.

— Открыть.

Медведь сделал знак. Сотрудник в кожанке подошёл с ножом.

— Не ножом, — сказал Орлов.

Сотрудник замер.

— Акт вскрытия. Кто вскрывает, при ком, время. Нож потом.

Медведь резко повернулся.

— Бумагу.

Пока писали акт, Агранов стоял на полшага в стороне. Папку не открывал. Молотов держал пакет из Бологого под мышкой. Сургуч был цел. Поскрёбышев появился в конце коридора и остановился, не подходя. Он ничего не спрашивал.

Орлов взял акт у Сомова.

— Читайте.

Сомов прочитал. Голос сбился на словах «по распоряжению товарища Сталина».

— Уберите.

Сомов поднял глаза.

— Что убрать?

— Моё распоряжение. Я распоряжения на вскрытие кабинета ещё не давал. Пишите: «в присутствии товарища Сталина». Разницу понимаете?

— Понимаю.

— Не понимаете. Исправляйте.

Сомов переписал строку. Медведь стоял рядом и смотрел на лист, а не на Орлова.

Печати сняли.

Кабинет Кирова был холоднее коридора. Окно занавешено, на столе — пыльная лампа, чернильница, пустая папка с тесёмками. У стены — шкаф. Один ящик стола выдвинут на палец. На кресле лежала шинель, аккуратно сложенная, чужой рукой.

Орлов не вошёл сразу.

— Кто трогал кресло?

Медведь нахмурился.

— Что?

— Шинель сложена. После убийства человек сам её не складывает.

Чудов сказал тихо:

— Это, наверно, секретарь. Чтобы не валялась.

— Фамилия.

— Не знаю.

— Узнать.

Агранов впервые открыл папку.

— Товарищ Сталин, осмотр кабинета уже проведён. Основные материалы изъяты. Протокол будет представлен.

— Кто проводил?

— Управление.

— Я спрашиваю фамилию.

— Дроздов.

— Странная фамилия. Оружие увёз Дроздов. Кабинет изъял Дроздов. Перевозку Борисова утвердил тоже заместитель начальника управления. Это тот же человек?

Медведь ответил:

— Да.

— Значит, Дроздов за 16 часов успел три вещи: изъять кабинет, увезти оружие и отправить Борисова. Где он был в момент выстрела?

Медведь открыл рот.

Агранов сказал раньше:

— В управлении.

— По какому документу?

— По докладу дежурного.

— Доклад мне.

Агранов вынул лист.

Орлов не взял.

— Медведю.

Агранов на секунду задержал руку. Потом передал лист Медведю.

— Читайте вслух.

Медведь прочитал: