Поднебесный дворец - Филиппа Райс

– Ау? Кто это? – Она дождалась ответа. – Ой, а я-то сдуру подумала, что ты мне звонишь. Как проходит вечер? Когда они уезжают, всегда непривычно. Слишком тихо. – Девушка умолкла, слушая собеседника. Перестала улыбаться и закатила глаза. – Ну ладно, сейчас поищу.

Девушка посмотрела по сторонам и заметила Ивни. Улыбнулась ей, повернув голову вполоборота.

– Ой, привет! Это тебе звонят. – Она протянула трубку.

Ивни взяла трубку у девушки и приложила ее к уху.

– Алло?

– Ты почти на месте, – раздался в ответ голос Фантаччи. Или просто похожий? – Найди клин на двери. Там будет ключ. Запомнишь? Клин на двери. Располагайся.

Воцарилась тишина.

Ивни положила трубку на вокофон. Признательно кивнула девушке.

– Мне никто никогда не звонит, – с улыбкой сказала та. – Не бойся, я не завидую. Повезу дальше мои туфли. Их нужно иногда выгуливать. – Девушка двинулась дальше, приговаривая себе под нос: – Так, туфельки, пора вам домой. Где ваш дом, туфельки? Видели эту юную особу? Она здесь новенькая, а ей сразу позвонили. Нам вот никто не звонит. Никому нет дела до девушки с туфлями…

* * *

В конце коридора оказался большой зал. Гобелены на стенах колыхались от дуновений прохладного вечернего ветра. Шаги Ивни эхом разносились вокруг. В ее рюкзаке что-то позвякивало. Вот и деревянная дверь. Резная и расписная, с надписью «Мастер-заклинатель» посреди сложного узора из ветвей и листьев. На ветвях вместо плодов росли ремесленные инструменты: ножницы, молоток, наперсток и почему-то морская раковина. «Найди клин на двери». Никакого клина из двери не торчало. Тем более Фантаччи сказал «на двери», а не «в двери». Что бы это значило?

«Комната прямо передо мной, но без ключа я туда не попаду. Подставил меня Фантаччи!»

Ивни прикрыла глаза и посмотрела сквозь мутную пелену.

Нет, какой еще клин? Ей нужны были буквы К-Л-И-Н в слове «мастер-заклинатель». Ивни нажала на них пальцами и успела было подумать, что ошиблась, но тут на месте букв открылось окошечко. Маленькая дверца в большой двери. Внутри лежал ключ. Ивни схватила его, отперла дверь и вошла.

* * *

Входя, она едва не поскользнулась на разбросанных по полу листах бумаги. Сзади на двери висела корзина, доверху набитая письмами и записками. Не считая этого безобразия, в комнате было чисто.

Это было элегантное помещение с высоким потолком. Почти всю дальнюю стену занимало витражное окно. Проходя через него, лунный свет озарял все внутри яркой радугой красок. Ивни заметила большой лакированный стол, в данный момент пустой. Деревянная лестница вела в мезонин. Там находилась спальня? Под лестницей разместились шкафчики и полки с любопытными ящичками и корзиночками. На всех были этикетки. Ивни увидела ткацкий станок и манекен. Камин и умывальник размером с целую ванну. Ивни сняла рюкзак и хотела было положить его на стол, но замялась. Вдруг кто-нибудь ворвется сюда и выгонит ее? Поэтому она опустила рюкзак на пол, прислонив его к ножке стола. Механическая сова выглянула из рюкзака и заухала.

– Хорошо, вылезай. Нечего тебе на полу сидеть, – тихо ответила Ивни и посадила сову на стол.

Сова покрутила головой, осматриваясь.

Ивни по-прежнему ощущала себя здесь незваной гостьей и старалась быть тише воды ниже травы. На стене тикали деревянные часы. Дело шло к ночи. В животе заурчало.

– Кри-кри-кри-и-и! – закричала сова, хлопая крыльями.

– Да, надо бы что-нибудь съесть. – Ивни достала из кармана план Дворца. Ей крайне не хотелось снова блуждать по коридорам. – Фантаччи говорил, что кухня открыта круглосуточно. Кажется. Но сперва еще немного здесь освоюсь.

Ивни на цыпочках прокралась вверх по деревянной лестнице и открыла дверь в мезонин. Там действительно оказалась небольшая уютная спальня. Внутри, за другой дверью, нашлась комната с глубокой круглой ванной. Воздух был спокоен, чист и свеж. Ивни спустилась и распаковала рюкзак, обнаружив в нем сюрприз от Бабуси – несколько свертков в вощеной коричневой бумаге. Бутерброды с сыром, большой кусок финикового пирога и две спелые груши.

– Можно не ходить на ужин.

Ивни посмотрела на сову. Та моргнула в ответ.

Держа в одной руке бутерброд с сыром, а другой подставив под него листок бумаги, чтобы крошки не сыпались на пол, Ивни продолжила изучать свое новое жилище. Из материалов мастера-заклинателя можно было смастерить все, что душе угодно. Многие магические компоненты были знакомы Ивни по магазину Бабуси. Глаза ящериц, дождевой порошок и тому подобное. Но кое-что она никогда прежде не видела. Какая-то «скрепляющая мазь». Бочонок «сушеных ползучих органов» и бутылочка голубой жидкости, помеченная этикеткой «Ускорение». Ивни заглянула в несколько деревянных ящичков, обнаружив внутри пуговицы, булавки, нитки, крошечные птичьи кости, сушеных насекомых, подшипники и стеклянные бусины. В книжном шкафу в алфавитном порядке стояли сотни кожаных папок. Первой, впрочем, стояла толстенная папка с этикеткой «Каталог». Перед тем как браться за папки, Ивни помыла руки в большом умывальнике. Первой она достала папку, подписанную «Опоясок – Подкова». На каждой странице там были рисунки и чертежи различных изобретений мастера-заклинателя с подробными инструкциями, записанными идеальным убористым почерком. Разнообразие его творений поражало. Он работал с металлом и стеклом, керамикой, кожей и деревом. Акварельные иллюстрации были великолепны. Схемы и изображения предметов в разрезе – идеально точны. А вот принцип работы того или иного изобретения Ивни понимала не всегда. Она даже не могла точно определить, механические они или магические.

Она поставила папку на место между двумя другими папками, помеченными «Ножны – Окуляр» и «Подушка – Рама». Все папки были одной высоты, только последняя на нижней полке почему-то была ниже, тоньше и темнее. «Следующему мастеру-заклинателю», – гласила подпись. Ивни с трепетом открыла ее и начала читать с первой страницы.

Новому мастеру-заклинателю.

Если ты есть, значит я умер. Мир праху моему.

Я никогда не нуждался в учениках. Мне больше нравилось работать одному. Мне хватало терпения выполнять свою (нашу) работу, но не обучать других. Придется тебе учиться по моим записям. Я составил подробные отчеты о каждом завершенном заказе. Ты найдешь их в этом шкафу.

Все люди рано или поздно умирают. Если обстоятельства моей смерти необычны, не пытайся их расследовать. Ради меня. Раз я умер, мне все равно. Жизнь у меня была долгая, и я всегда пытался поступать правильно. Никогда не искал легких путей. Бывало, ошибался и что-то делал не так. Иногда приходилось выбирать из двух зол. Вывод один: делай то, что считаешь правильным, а неправильное исправляй.

Ты, возможно,