Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

– Ок, погнали, – сказал Пахомов и взял ее за руку, как раз за левую, на двух пальцах которой была чернота. И на которую Света не успела надеть перчатку.

И девочка опять была ему благодарна.

В диспансере народа было очень мало, не то что в поликлинике, а перед кабинетом доктора Гайворонского был всего один человек.

Так что Светлана попала на прием достаточно быстро.

– Удивительное дело, – у доктора были карие глаза чуть навыкате; он наконец оторвался от пальцев девочки, – так, значит, никаких неприятных ощущений вы не испытываете? – Он стал с силой давить на места, где кожа была черной.

– Нет. – Светлана покачала головой.

– По виду некроз, – вслух размышлял доктор, – но ткани абсолютно живые, и края у очагов ровные. – Он вздохнул. – Могу вас немного, совсем немного успокоить.

– Что? Чем? – У Светы появилась надежда.

– Ни на один вид кожной онкологии это не похоже. Впрочем, это вообще ни на что не похоже. На биопсию, как я понял, Серега у вас ткани взял?

– Кто? – не поняла девочка.

– Ваш хирург.

– А, да, взял, на той неделе уже будет готов результат.

– Это очень интересно, я тоже хочу на него взглянуть. Подождем.

– Сергей Владимирович сказал, что вы напишете мне заключение. – Вот чего-чего, а ждать девочка точно не хотела, она желала как можно быстрее избавиться от этой черноты. – Может, напишете сегодня?

– Послушайте, дорогая моя, я хочу вас немного понаблюдать, понимаете, случай уникальный, еще я хочу посоветоваться с одним человеком, с моим профессором, посмотреть анализы, биопсию, сделать соскоб.

– А я хочу избавиться от этого, – тихо сказала Светлана. – Это растет очень быстро. Хочу, чтобы это отрезали.

– Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы ускорить процесс, но соскоб и биопсия нужны обязательно, иначе не исключена врачебная ошибка. Я не хочу, чтобы из-за моего головотяпства Сергей Владимирович отрезал вам здоровые ткани.

Нет, эти тупые врачи не понимали Свету, совсем не понимали.

– Давайте поскоблю немножко вашу кожу, – предложил врач, вынося из-за ширмы какие-то неприятные медицинские предметы.

Света молча протянула ему пальцы.

– Все? – спросил Пахомов, когда девочка вышла из кабинета.

– Пошли, – ответила она, забирая у него зонт и надевая на ходу рюкзак.

– Ну а что он сказал-то? Что это у тебя? – Влад пошел рядом.

– Слушай, Пахомов… – Света остановилась и внимательно поглядела на него.

– Чего? – Он тоже остановился.

Светлана ответила не сразу, ему пришлось подождать, пока она обдумает следующую фразу.

– Ну, чего, Свет?

– Ты мне поможешь?

– Так говори, что нужно. Если смогу, то, конечно, помогу.

– Слушай, Пахомов… Поможешь мне избавиться от этого? – Она подняла руку и поднесла черные пальцы к его лицу.

– В смысле? – удивился Влад. – Избавиться – это как?

– Пахомов, ты дурак? – строго спросила девочка.

– Ты что, отрезать хочешь? Пальцы отрезать? – уточнил он.

– Пахомов, чернота эта очень быстро растет. Вчера она была только на подушечках, сегодня добралась вот досюда, – она показала ему на сгиб под первой, дистальной фалангой пальца.

Кажется, он понял, о чем она просит. И сразу отвечать не стал.

– Если не сможешь, я сама все сделаю, – сказала Света, – я просто еще не знаю как. Ты мне хотя бы поможешь? Побудешь со мной?

А кого она еще могла об этом просить? Папу? Отца Серафима? Сильвию с Женей? Нет, для подобной миссии они все не подходили.

Сильвию, конечно, можно было попросить, кажется, для них с Женей такая просьба показалась бы пустяшной, Женя и зубами смог бы, наверное, это сделать. Но Светлана вообще не хотела с ними лишний раз встречаться, не говоря уже о том, чтобы просить их о чем-то.

– А может, мы не будем суетиться, может, подождем, пока врачи с этим разберутся. Они ж умные…

С одной стороны, Света порадовалась тому, что Пахомов употребил «мы», ей понравилось, что он не отделял себя от нее, но с другой стороны, она разозлилась, что он не понимает того, как ей страшно.

– Влад, я не хочу ждать, пока у меня оба этих пальца станут черными, мне уже и эту черноту прятать непросто.

– Да понял я, – кивнул он, – ну, значит, будем думать, как это сделать, а пока ты можешь перчатки носить медицинские и маску, мол, боишься свою маму заразить ковидом. Про твою маму все знают, все поймут. Пандемия же.

А Пахомов-то вовсе и не дурак! Она обняла его прямо в коридоре диспансера, пока тут почти никого не было. А он ее поцеловал в губы. Если бы не эти долбаные пальцы… Он молодец; оказывается, Влад может дать толковый совет. Перчатки – это то что нужно. Света недавно видела в аптеке на Гастелло коробку дорогих черных медицинских перчаток. Такие как раз ей подойдут. На улице она носит розовые, дома и в школе медицинские, и даже папа этому не удивится. В общем, пока не избавится от черноты, это будет решением проблемы.

– Пошли поедим, – предложила Светлана; теперь даже неприятности не лишали ее аппетита.

– О, – сказал Пахомов и уважительно на нее посмотрел, – ты крута. Я так понимаю, что насчет потрескать ты всегда настроена серьезно.

Это было сказано так прикольно, что хоть Свете и было тошно, но тут она не удержалась и рассмеялась.

– Пахомов, я ж спортсменка, – отвечала Светлана, хотя она уже стала замечать, что ест намного больше, чем в те времена, когда реально тренировалась.

– Ну что, тогда по шавухе с «Мириндой», – предложил Влад и важно вытащил из кармана брюк пятисотрублевую купюру.

– Да ну ее, надоела. – Света в ответ достала из кармана несколько тысячных банкнот. – Тут «Линдфорс» на Московском, пойдем поедим пирогов, мама раньше часто нас туда водила, так вкусно. Там с мясом есть, с рыбой, и сладкие есть.

– Да знаю я, я там был, пошли, лупанем по пирогам.

– Надо в инете посмотреть, – сказал Влад, когда они уселись за стол и ждали, пока официантка принесет заказ.

– Ты про что? – спросила Света.

– Ну, про это… – Он указал на ее руку и достал свой дорогой