Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

class="p1">Когда ему стукнуло восемь, отец сломал ему руку за то, что сын попросил не бить маму в день её рождения. Мама плакала и наедине просила Антона никому не рассказывать, что случилось.

— Скажем в больнице, что ты упал, ладно? Пожалуйста, мой хороший! Папа нас любит, просто у него был тяжёлый день... а я сама виновата...

Чтобы мама перестала плакать, он согласился.

Когда Антону исполнилось одиннадцать, отцовская тень в первый раз заговорила с ним.

— Хочешь избавиться от “крокодила Гены”, мальчик?

Антон развернулся в постели, поморщился от привычной боли в исполосованной ударами ремня спине и с недоверием уставился в темноту своей комнаты. На полу светились красным знакомые жуткие глаза.

— Ну, чего тебе? — шёпотом спросил он.

— Хочешь избавиться от “крокодила Гены”, мальчик? — повторила тень.

— Как?

Тень усмехнулась и зашлась в беззвучном хохоте.

— Я расскажу. Только слушайся меня.

На следующий день Антон стащил на кухне большой мясной нож. Спрятал, по совету тени, в сиденье кресла, подпоров край обивки.

Ночью тень сказала:

— Жди год.

— Это долго!

— Так надо.

— Ну, и что мне делать?

— О, это просто, мальчик. Тебе надо только одно: ненавидеть “крокодила Гену”.

Это и правда было просто. Антон и так ненавидел голос отца, взгляд, улыбку, одежду, походку, запах его одеколона — всё-всё.

А весной мама утонула.

Отец вывез их на природу, далеко за город. Приказал им с мамой собирать мелкие белые цветочки. А потом мама провалилась в ледяную протоку. Антон побросал цветы и побежал спасать её.

— Мама! Мама!

Она билась в воде и звала на помощь.

Отец перехватил его у самой воды. Сжал плечо так, что кости захрустели, и сказал:

— Бесполезно. Видишь, какая тварь её схватила?

Антон сквозь слёзы видел гибкие корни, опутавшие мамины ноги и утаскивающие её вниз. Он пытался вырваться, но не сумел. Отец быстро разозлился, швырнул его на землю и приложил головой о камень.

— О тебе же забочусь, тупой!

Пришёл в себя он уже дома. Прислушался: мама не возилась на кухне, не шуршала веником в коридоре, не сидела в ванной. Её не было. Совсем.

У Антона сильно болела голова, рука плохо слушалась, почему-то ныл правый бок. Но всё это было неважно.

Он смотрел в потолок сухими глазами и чувствовал, как внутри него что-то смерзается ледяным комом.

С утра отец велел ему готовить завтрак. Антон поставил чайник и посмотрел отцу в глаза.

— Не смей! — рявкнул отец.

И тут же отключился.

Тень, распластанная на холодильнике, сказала:

— Неси нож.

Антон молча сходил за почти забытым в недрах кресла ножом.

— Хорошо. Теперь отрезай меня. Вот тут. И здесь. Вот тут. И тут. Молодец.

Закончив, Антон остался стоять рядом с отцом. Внимательно смотрел на него. Сколько у него седых волос. Какие глубокие морщины. Он такой старый. Как просто ударить его ножом. Прямо в горло. Он не успеет проснуться.

Антон крепче перехватил нож.

— Сейчас нельзя, — сказала тень. — Ночью. Всё будет ночью.

И беззвучно засмеялась.

Очнувшийся отец без слов поднялся и ушёл в спальню. Просидел там до полуночи.

В полночь тень шепнула Антону:

— Пора идти. Сегодня с “крокодилом Геной” будет покончено.

Отец вышел из комнаты и молча стал собираться.

— Идём, идём, — говорила тень. — Нам надо на старый мост. Нож можешь не брать.

Старый мост — это на другом конце города. Идти долго придётся.

— А, ерунда! — сказала тень. — Смотри!

Отец развернулся и ушёл в спальню. Через полминуты вернулся с телефоном и позвонил в такси. Он говорил с диспетчером, даже улыбался, но его лицо оставалось пугающе неподвижным. Антону стало страшно, впервые со смерти мамы.

Они без проблем доехали до старого моста. Тень всю дорогу смеялась и комментировала всё, что видела за окном. Антон смотрел прямо перед собой и молчал. Отец молчал тоже.

Потом они медленно поднимались на мост, и тень шептала:

— Просто столкни его в воду. Он не будет сопротивляться. Не так и страшен “крокодил Гена”, а? А потом мы с тобой заживём!

На мосту было пусто и очень ветрено.

Отец неуклюже взобрался на каменные перила и сгорбившись уселся на них.

— Толкай.

Антон подошёл к отцу.

— Толкай!

Сердце билось где-то в горле. Почему-то тяжело было дышать.

— Ну же!

Он сглотнул и нерешительно поднял руки. Отцовская спина такая широкая.

— Он нарочно твою мать туда увёз! Он хотел, чтоб она умерла!

Антон вскрикнул и изо всех сил пихнул отца в спину. Тот мешком полетел вниз.

— Молодец! А теперь давай...

Чудовищная вспышка света чуть не выжгла Антону глаза. Он повалился на холодный камень и зажмурился. Мост под ним ощутимо вздрогнул. А что, если это отец возвращается?! Трясёт мост, лезет из воды? Нет! Нет! Нет!

Потом в звенящей холодной тишине кто-то сказал:

— Эй, пацан, ты как?

Антон с трудом заставил себя поднять голову и открыть глаза. Перед ним стоял почти взрослый кудрявый смуглый парень.

Из темноты кто-то спросил:

— Как он, Полоз?

— Вроде понимает меня, — отозвался парень.

— Хорошо! А я тёмного двойника уже запечатал!

Парень по имени Полоз протянул руку, и Антон нерешительно принял помощь.

Из темноты вышел высокий мужчина. Он подбрасывал на ладони поблёскивающее в слабом лунном свете кольцо.

— Жалко продать нельзя! Ты как, пацан? К твоему папаше пристал тёмный двойник. Вот где-то подобрал родитель твой такую — ну, или похожую — цацку. И чем-то двойник его зацепил. Как давно он изменился?

— У него тень вторая появилась. С красными глазами. Это двойник?

— О, так ты видящий? Да, это двойник. Так сколько у него эта тень была?

— Шесть лет...

Полоз присвистнул, а мужчина удивлённо охнул.

— А, так двойник тебя готовил! — он хлопнул себя по лбу. — Раз ты видящий. Поня-я-ятно.

— Что понятно?

Антон колотила дрожь. То ли от холода, то ли ещё от чего.

— Тень с тобой говорила?

— Да...

— Предлагала к тебе прирасти? Ты для двойника куда лучше подходишь, чем обычный человек.

— Нет... не знаю... я отца с моста скинул, — прошептал Антон.

Потом развернулся — и его вырвало.

Двое странных незнакомцев долго-долго расспрашивали его обо всём, что случилось с момента появления красноглазой тени.

Когда небо посветлело на востоке, парень по имени Полоз