Песнь Ариадны - Guiltythree

Было ли это потому, что он был перегружен и не выдерживал давления, совершая ошибки, или просто потому, что проблемы, с которыми он сталкивался в последнее время, переросли в такие масштабы, что их невозможно было решить без случайных промахов? Или потому, что он больше не был Судьбоносным, и удобное решение больше не появлялось в подходящий момент, словно по волшебству? Раньше он редко чувствовал себя настолько… неэффективным. Санни не думал, что он так уж сильно изменился по сравнению с тем человеком, которым был раньше. Прежде он заботился лишь о решении своих личных проблем. Это, в сущности, не изменилось — просто он стал гораздо могущественнее. Настолько могущественным, что его личные проблемы теперь стали проблемами всего мира.

А решать проблемы, терзающие мир, — куда более сложное дело, чем убивать Кошмарных Существ. Это работа, предназначенная для бога… тогда как Санни, несмотря на свою великую и ужасную силу, всё ещё был всего лишь полубогом. Его человеческий разум не успевал справляться с требованиями его положения.

Возможно, именно поэтому он не предвидел резню на Красном Холме.

«Я должен был знать. Я должен был предотвратить это».

Мордрет был откровенен насчёт своих целей и планов, когда они заключали сделку. Он не скрывал своего страха перед Астерионом.

Он вошёл в Мираж-Сити, чтобы забрать своего другого себя, чтобы Астерион не смог первым добраться до его Недостатка. Он вступил в смертельную битву душ с Меняющим Кожу, чтобы достичь Верховенства, потому что только Верховный мог иметь надежду одолеть Порождение Снов.

И, наконец, он обосновался в Полых Горах, потому что они были идеальной крепостью для ведения войны с Доменом Человечества.

Мордрет с самого начала был убеждён, что Санни и Нефис не смогут долго продержаться против Астериона — просто потому, что они отягощены бременем человечества. Его мнение оказалось верным, учитывая, что Астерион теперь держал человечество в заложниках, чтобы защититься от их гнева.

Так что Мордрет всегда предполагал, что Домен Человечества однажды станет Доменом Голода. В безопасности, скрытый в туманах Полых Гор, он охотился на Кошмарных Существ из окружающих регионов и превращал их в свои сосуды, тем самым увеличивая размер и мощь своего собственного Домена.

С этой силой он смог бы затем атаковать Домен Голода из туманов небытия и отступать обратно, не позволяя противнику преследовать его рейдовые отряды или контратаковать.

Санни знал всё это, и всё же он всегда предполагал, что Мордрет продолжит скрываться и накапливать силу, пока Домен Человечества не будет полностью уничтожен.

Оглядываясь назад, это было глупое предположение. Мордрет был готов вести войну с Порождением Снов прямо сейчас, задолго до того, как Домен Голода достигнет критической массы. Как ни удивительно, он также не был удовлетворён тем, чтобы прятаться в туманах Полых Гор, несмотря на огромные преимущества, которые они ему давали. Вместо того чтобы готовиться к длительной оборонительной войне, он перешёл в наступление.

Санни сделал глубокий вдох.

«Я действительно думаю, что могу уничтожить тебя. В конце концов, мой исходный элемент — смерть. Что касается того, решусь ли я положить конец твоему странному существованию — это, полагаю, целиком зависит от твоих действий».

Мордрет усмехнулся.

«Ты, кажется, думаешь, что твой Теневой Легион обладает превосходящей силой по сравнению с моей обширной коллекцией модных сосудов. Лично я придерживаюсь другого мнения… но имеет ли это значение? Даже если тебе удастся уничтожить эту армию, у меня полно сосудов, спрятанных повсюду. И даже если ты каким-то чудом найдёшь и уничтожишь каждый из них, я всё равно выживу».

Санни холодно улыбнулся.

«Действительно, это не имеет значения. У тебя могут быть мириады сосудов, но у тебя всего одна душа. И что ты можешь знать? Я тот, кто преуспевает в нанесении урона душе».

Всё, что ему нужно было сделать, — это вонзить свой меч в тень Мордрета. А раз у Мордрета теперь миллионы сосудов, то у него и миллионы теней, каждая из которых ведёт к его собственной, драгоценной душе.

Он слегка наклонил голову, смотря на Санни с улыбкой.

«Ты думаешь, мой отец не пытался уничтожить мою душу? Это было одним из первых действий клана Валор. На самом деле, им довольно легко удалось уничтожить мою душу. Но в конце концов это им не помогло, не так ли?»

Санни спокойно смотрел на него.

«А они пытались уничтожить твою тень?»

Наконец улыбка Мордрета слегка померкла.

Он помолчал несколько мгновений, а затем вздохнул.

«Какой интересный вопрос. Признаюсь, я не знаю, что случится, если кто-то нацелится на мою тень… может, это убьёт меня, а может, и нет. Но это определённо потребует много усилий. Неужели ты действительно хочешь начать войну с другим Верховным, отчаянно сражаясь с Порождением Снов?»

Санни скривился.

«Возможно. Порождение Снов — угроза для всего человечества, но до сих пор фактическое число жертв, которое он причинил, — даже не малая часть того, что натворил ты, псих. Ты вообще знаешь, сколько людей ты убил⁈»

Мордрет посмотрел на него с недоумением.

«О чём ты говоришь, Санлесс? Я никого не убивал. Ни одного человека».

Он слабо улыбнулся и указал на бескрайний океан сосудов внизу.

«Эти люди умерли в тот момент, когда отдали себя Порождению Снов. Он и есть настоящий убийца — я лишь украл то, что он уже забрал. За кого ты меня принимаешь, за какого-то невменяемого мясника?»

Его улыбка слегка расширилась.

«Что ж… я, возможно, немного невменяем и немного мясник. Однако, в отличие от тебя, я вполне уверен в том, что не хочу начинать войну ещё с двумя Верховными, уже отчаянно сражаясь с Порождением Снов. Я действительно не хочу враждебно относиться к тебе или к Меняющей Звезде. Вот почему я вёл себя прилично, воздерживаясь от захвата северных Цитаделей заранее… несмотря на то, как удобно это было бы. Я был готов подождать ещё немного».

Санни угрюмо нахмурился.

Две мелкие детали в словах Мордрета не ускользнули от его внимания.

Первая деталь: он был готов подождать — но, судя по всему, больше нет.

Вторая: он упомянул Цитадели, а не Цитадель.

«…Цитадели?»

Мордрет рассмеялся.

«Конечно. Ты же не думал, что я буду удовлетворён всего одной, да?»

Он покачал головой.

«Нет, конечно, нет. Одной Цитадели слишком мало… так что я буду удовлетворён только тогда, когда заполучу ещё несколько. Когда я заполучу их все. Когда я заполучу всё, чего жаждет Порождение Снов».

Санни молча смотрел на него несколько мгновений, а затем выругался