"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Слова жреца словно открыли дорогу усталости. Лэйми ощутил вдруг, что его мышцы налились свинцом. Всё, что ему сейчас нужно, – это добраться до своей постели – и спать, спать, спать...

А как же то, что с ним случилось? Сон? Нет. Лэйми чувствовал огонь в груди – зажженное Найаной пламя не погасло, оно просто ушло вглубь, и, если он выспится, уже никогда не погаснет...

Он очень плохо запомнил, как простился со старым жрецом. Найана, наверняка, уже ушла. Выйдя на улицу, он двигался словно во сне – только отчасти понимая, что делает. Дорога домой была длинной, он помнил, что сидел у окна автобуса, спал и грезил о чем-то с открытыми глазами. Потом настал тот, вожделеннейший миг – Лэйми разбросал по комнате свою несложную одежду, нагишом плюхнулся в постель и почти мгновенно уплыл в то восхитительное «никуда», где обитают забвение и отдых.

Глава 5: Ловушки Гитограда

В пути, 0-й год Зеркала Мира,

Вторая Реальность.

1.

Растрепавшись, волосы упали Найко на глаза. Он мотнул головой, отбросив их назад, а потом остановился, чтобы успокоиться и перевести дух. Миа беспокойно задвигалась, потом тоже замерла. Она лежала поперек стола, очень удобно подложив под зад подушку, обвив ногами шею юноши. Сам он стоял на коленях, на скамье. Его босые ноги упирались в дощатую стенку купе, руки были заняты тугой грудью девушки. Поверх них лежали её узкие ладошки.

Стараясь отдышаться, Найко рассматривал кукольное личико Миа. Она была типичной гиткой – то есть, отличалась от него только темными, без рыжины, волосами и карим цветом глаз. Ну, и ещё тем, что положено девушке. Она была небольшой, но изящно и плотно сложенной, и вполне симпатичной. Найко не хотел бы жениться на ней – подходящей девушки ему пока просто не попалось – так что сейчас его вели исключительно желание и любопытство.

Он вновь осторожно задвигался, придерживая бедра девушки, и её тело тоже задвигалось в ответ. Прошло всего полдня с начала путешествия – а Найко уже понял, что оно обещает быть... интересным. Он был знаком с Миа всего несколько часов. Не сомневаясь, что их знакомство закончится сразу же по прибытии, он решил использовать это время на все сто.

Миа, похоже, старалась оправдать все слухи о распутности гитов, – Найко даже начал подумывать, что она всё время катается на поездах в поисках богатых любителей развлечений, но даже если и так – что с того? С него она не требовала ничего – ну, разве что кормежки за его счет, а такие траты его бюджет вполне мог вынести. Быть может, ей понравилось, что пассажир, способный позволить себе отдельное купе, оказался молодым и красивым – а также крепким и выносливым. Все остальные, насколько Найко их видел, были почтенного возраста господами и неприступно-делового вида дамами.

Мысли его начали разбегаться и он остановился вновь. Раньше ему не приходилось заниматься любовью на ходу. Окно купе было открыто, в него врывался косой солнечный свет и жаркий для начала осени ветер. Найко было неловко оттого, что всё происходило на виду, – но вид, определенно, стоил этого. Поезд мчался по самому краю глубокого каньона. Если бы он высунулся из окна, то увидел бы, что шпалы обрываются прямо в пустоту.

Даже сейчас, просто повернув голову, он видел живописные, почти отвесные скалы, поросшие корявыми, уже украшенными золотом деревьями. Между рухнувших глыб на дне ущелья бежала неширокая река. За широкими проломами в скалистом гребне его дальнего склона открывался другой, более высокий. Вид, что ни говори, был чудесный, –да и пахнущий осенью ветер, обдувающий их нагие тела, приходился сейчас как нельзя кстати.

Он вновь задвигался – уже без остановок, пока удовольствие не заставило его застонать, откинув голову. Да, путешествие обещало быть очень, очень интересным.

2.

Неделей позже Найко – полностью одетый, собранный и спокойный – смотрел на проплывающий за окном Гитоград. Это был рослый и стройный молодой человек, хорошо сложенный и крепкий, с густыми рыжеватыми волосами, падавшими на шею. Его хмурое широковатое лицо казалось вырезанным из светло-золотистого камня – в те, довольно редкие мгновения, когда на нем не отражалось никаких эмоций. Одет он был сейчас весьма непритязательно – в рабочие штаны и серую футболку. Такой же простой была и его обувь – сандалии на босу ногу. Наряд не вполне благонамеренный по стандартам Ультра, но здесь это вовсе не бросалось в глаза.

Сейчас поезд вновь шел по краю высокого и довольно крутого откоса, – одной из достопримечательностей города, – и перед Найко до самого горизонта тянулся металлургический завод в белых султанах пара – наглядное опровержение мифов ойрат о том, что Гитоград был только и единственно городом разврата. Но отрицать их целиком юноша не взялся бы: нельзя сказать, что они с Миа занимались любовью всю дорогу, но пару часов в день они этому занятию уделяли. Стеснительность Найко только увлекала её. Она находила забавным учить его, и за это время он узнал о любви немало нового. Сейчас она уже ушла – возможно, на поиски новых друзей.

Найко помотал головой, прогоняя мысли о ней. Эта поездка превзошла все его ожидания, и он понимал, что главные удовольствия ещё впереди... по крайней мере, так ему теперь представлялось.

Погода, правда, мало подходила к его радужному настроению – под серым и пасмурным небом, как в теплице, застоялась душная, тяжелая жара. К тому же, было уже поздно – часов девять, солнце зашло, и начали сгущаться сумерки.

Поезд свернул на массивную, плавно сбегавшую вниз эстакаду. Вдоль нее тянулась широченная, кишащая старомодными машинами и людьми улица – а за ней, утопая в кронах громадных деревьев, высились двенадцатиэтажные жилые башни из странного, зеленовато-коричневого, с серебристым отливом кирпича. Несмотря на современную архитектуру, они казались уже очень старыми – их окна зияли чернотой, кирпич на стенах кое-где выкрошился. На самом деле от пуль, а не от времени: эти руины оставили как назидание после событий в Прозрачной Чересполосице, когда войска Ультра подавили «националистический бунт». Презрение ойрат к гитам было столь велико, что они не стали делать это сами: карательные части набрали из народов южного Арка, пребывавших в многовековой кровной вражде с гитами. Всех подробностей Найко не знал, но известные ему были ужасны. Даже «императорский дождь» – поливка городов гитов горящим фосфором с бомбардировщиков – ещё не был самым