"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

желтым светом, и, за исключением пары не замечавших их служителей, совершенно пустое. Полы тут были паркетные, до потолков – добрых метров шесть. Между кофейными панелями облицованных деревом стен зияли ниши громадных витрин. В них, на литых стеклянных полках, стояли огромные роскошные вазы из золота и хрусталя, а в боковинах основания «Т» – оно вело к очередной лестнице, правда, поменьше центральной, – Лэйми увидел две фантастических многослойных конструкций из странного полупрозрачного стекла. Подсвеченные изнутри множеством разноцветных ламп, они походили сразу на башни и на цветы, высотой метра по четыре. Юноша замер перед одной из них, удивленно приоткрыв рот, – невероятная красота многоцветного застывшего сияния будоражила душу, вызывая непонятную, совершенно необъяснимую тоску по какому-то высшему, нездешнему миру...

Аннит прислонился к стене, насмешливо посматривая на него. Лэйми отвернулся от витрины – в конце концов, ему вовсе не хотелось выглядеть глупым провинциалом.

– Ну? – наконец сказал он. – Что я должен узнать?

– Историю войны света и тьмы, – невозмутимо ответил Охэйо. – Люди редко представляют себе всю продолжительность времени, Лэйми. Ты хотя бы раз думал, сколько лет этой земле, по которой бегают наши дети и на которой стоят наши дома? Что было на этом вот месте, скажем, тысячу лет назад?

– Нет. А что? Лес, наверное...

– Не только, – Охэйо прислонился к стене и прикрыл глаза. – История мироздания уходит в прошлое бесконечно далеко. У неё не было начала, но изначально в мире царила тьма. Очаги жизни были тогда великой редкостью, и она, возникнув, была обречена на прозябание в темноте, исключающей даже самое понятие о свете. Некоторые смирялись с этим и приучались любить тьму... а некоторые – нет. Ты думаешь, то, что мы называем светом, существовало всегда? Нет. Изначально это была мечта тех, кто не хотел жить во мраке. И между теми, кто любил тьму, и теми, кто ненавидел её, началась война – почти бесконечная по своей длительности. Нам не дано представить ни накала, ни отчаяния, ни жестокости этой борьбы, ни того страшного мира, в котором она шла. Не дано даже представить, как самая идея света могла зародиться в душах тех, кто знал только тьму. Они победили – но разве мы знаем, какой ценой? Сколько страданий и жертв потребовала эта победа? Сколь ужасна оказалась плата за неё? Но, когда она произошла, это случилось везде. Моментально. Величайшие миры Вселенной мгновенно исполнились света – это наши солнца и звёзды, а миры поменьше – как тот, на котором мы стоим – только озарились им. Суть их осталась в тени... В тот миг история мироздания разорвалась надвое – огромнейший её пласт обратился в неосязаемую пыль. Легионы и легионы тех, кто любил тьму, исчезли в огне. Навсегда. Но некоторые – а их много, Лэйми, – смогли уцелеть. Ведь свет не в силах проникнуть в глубь косной материи... И мир – все миры – разделились. Те, кто избрали свет, исполнились огня и сейчас живут в океанах солнечного пламени. Меньшие миры были ими оставлены. И постепенно на них зародилась новая жизнь, новые племена, которые даже не подозревали об этом бесконечном мрачном прошлом. А те, из мрака – они ждали, Лэйми. Природа мироздания такова, что никто не может победить в нем совсем, навсегда, ибо неизменного, вечного в нем нет. Любое пламя – даже если это пламя звезды – рано или поздно гаснет. Мир, который мы знаем, не вечен. Он обречен на разрушение, хотя оно придет ещё через эоны и эоны. И каким будет конец – погрузится ли мироздание в изначальный мрак, когда погаснут последние звёзды, или, напротив, исчезнет во вспышке пламени, чтобы дать начало непредставимому новому миру – никто не может знать. Исход этой борьбы скрыт в бесконечно далеком грядущем, но она идет и сейчас, да. Взрывы звёзд, разгоняющие межзвездную тьму, и темные туманности, пожирающие звёзды – лишь отголоски этой борьбы – те, что нам дано увидеть. Наше счастье в том, Лэйми, что мы оказались в стороне от неё. Иначе нам бы пришлось познать ужас, который не вынести смертному человеку. Но время отсрочки неумолимо истекает...

– А мы, люди? – перебил Лэйми. Он был заинтригован до кончиков волос и потому уже не думал о приличиях. – Как к нам относятся те и другие?

Аннит вновь усмехнулся – очевидно, непосредственность юноши ему нравилась.

– Мы – дети света, но дети непредвиденные и побочные. Наша жизнь питается светом, но мы не можем жить в нем. Зато можем жить во мраке... хотя это страшно для нас и тяжело. Те, из света, редко покидают свои сияющие миры. Да и зачем? Свет – это их зрение, их речь, а он почти повсюду. Но когда ты видишь блеск молнии в грозовой туче, или таинственный огонь, летящий в небе ночи, то знай – они здесь.

– А те, из тьмы?

Аннит пожал плечами.

– Они живут в тени земли и в её недрах... и ждут. Но многие из них ходят среди нас, Лэйми. Их трудно отличить. У них нет никаких сверхъестественных способностей – вроде громадной силы или умения летать по воздуху, какие были, говорят, у первых людей. Но обитатели мрака могут проникать в душу человека и пожирать её, а потом жить в его теле и смотреть его глазами на солнечный свет...

– Даже здесь? – Лэйми вдруг вспомнилась странная история, случившаяся с ним пару дней назад. Он вдруг проснулся ночью – словно кто-то толкнул его – и увидел в углу сгусток живой тьмы – нечто вроде осьминога без глаз, с длинными извивающимися щупальцами. Одно из них тянулось к его лбу и он вдруг понял, что если оно коснется его – он умрет. Не физически, а просто перестанет осознавать себя. Тогда он заорал и запустил в бесформенное нечто подушкой – она прошла через призрак насквозь – а потом догадался включить свет.

Он был готов поклясться – когда вспыхнула лампа, «осьминог» ещё какое-то мгновение оставался бесформенным, усаженным щупальцами сгустком тьмы. Потом этот сгусток съежился и с едва уловимой быстротой канул в непроглядном мраке за окном. Лэйми не мог ни уснуть, ни погасить свет до утра. Вплоть до рассвета его била крупная дрожь. Ему казалось, что он сходит с ума. Но при первых же проблесках зари он уснул – а выспавшись решил, что видел жуткий сон. Зато теперь...

–