"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

лежащая на нем, с каждым годом становилась тяжелее. Это было не очень заметно со стороны и в общем не так уж и плохо: превыше всего ойрат ценили порядок и благопристойность, и не один объективный человек не стал бы противостоять этим почтенным добродетелям.

Но Найко нельзя было назвать объективным: несмотря на почти полные двадцать пять лет, он не утратил тягу к приключениям. Но Усть-Манне не мог предложить ему ничего, кроме ночных улиц, залитых мертвенно-синим светом излюбленных ойрат ртутных фонарей, – по ним он мог бродить часами, не встретив ни единой живой души, потому что ночью все порядочные люди должны спать. Найко было сразу и приятно и страшновато считать себя единственным обитателем ночного города, – но этого было, увы, слишком мало. Иногда он даже начинал жалеть о безопасности своих прогулок: лишь решетки в витринах старых магазинов и их обитые железом двери с множеством сложных замков хранили память о временах, когда власть закона здесь была ещё не такой твердой. Вообще-то ойрат, бывшие кочевники, весьма терпимо относились к преступлениям против собственности – пока они не были связаны с насилием. Насильникам и убийцам же не стоило ждать от них снисхождения – наказанием служила не тюрьма, а пытки и смертная казнь разных степеней, да и сыскная полиция работала здесь преотлично.

Впрочем, несмотря на близость Становых гор, самих ойрат здесь было мало – хотя эти бледные, черноволосые, зеленоглазые люди в своей традиционной черной одежде выделялись в любой толпе. Сто девяносто лет назад они покорили Манне и другие западные земли, но Найко относился к ним с симпатией по одной, очень весомой причине: Охэйо – как и весь Дом Хилайа – принадлежал к ойрат. Им не было равных по стойкости и живости ума. Именно поэтому они и господствовали в Империи.

Сам Найко был вполне чистокровным манне, но это ничуть его не задевало. Манне считались «расово близкими» к ойрат и были самым многочисленным народом их Империи – в отличие от гитов, которые постоянно подвергались осмеянию и более серьезным гонениям, часто незаслуженным, ибо и другие народы Империи вовсе не были невинны – даже самые благонадежные из них.

Конечно, Усть-Манне был очень тихим городом – здесь убивали не чаще двух раз в месяц. Но эта тишина была обманчивой. Здесь процветало самое настоящее рабство, – конечно же, скрытое. Начиналось всё с безобидного предложения знакомого или сослуживца взять в долг крупную сумму денег. Потом, когда они все уже были потрачены, их требовали вернуть – конечно, в связи с чрезвычайными семейными обстоятельствами. Сделать это жертва, понятно, не могла и ей приходилось выплачивать долг по частям – вместе с быстро набегающими процентами, отдавая в несколько раз больше неосмотрительно взятой суммы. Гораздо чаще, впрочем, долг «прощали» – в обмен на всякие мелкие, но утомительные услуги, вроде ходьбы по магазинам и конторам с различными поручениями. Если прозревший раб начинал возмущаться, всегда находилась пара хмырей, готовых прижать его в темном подъезде с обещаниями «устроить инвалидность».

Самое смешное было в том, что от тех, кто возмущался всерьёз, отставали: шум рабовладельцам был не нужен. Но для человека слабовольного это был конец: обремененный непосильным долгом, он до конца дней жил не своими заботами.

6.

Попытавшись вспомнить, как обстоят дела с рабством в других городах, Найко вдруг понял, что забыл даже их названия. Спустившись вниз, он босиком прошлепал в кабинет и вытащил из-за шкафа одну из самых больших своих драгоценностей – огромную карту мира. Он любил часами просиживать над ней, стараясь представить места, в которых мог бы побывать. Сейчас же он наслаждался тем, что, подобно Господу Богу, рассматривал сразу всю свою Ойкумену.

Самый большой материк Джангра, Арк, занимала, разумеется, Империя Хилайа, созданная Ультра, то есть Ультралевым Монархическим Движением. Все знали, чьё это было движение – народа ойрат. Он населял две восточных трети Арка, отделенных Становыми Горами, – страну бесконечных болот, поросших тайгой сопок, тундры и великих рек. Там же находились, правда, величайшие в мире запасы угля, нефти и других, весьма полезных ископаемых. Именно с их помощью дикие когда-то ойрат смогли обрести могущество. Теперь это была страна гигантских электростанций, заводов и новых городов. Ойрат были полны решимости сделать свою страну самой могучей в мире и уже сильно продвинулись по этому пути: очень многие молодые люди Империи уезжали на их родину, привлеченные как деньгами, так и возможностью стать чем-то большим, чем у себя дома.

К западу от Становых гор лежали страны более старые и давно обжитые. Ойрат покорили и объединили их в ходе целого ряда различных по силе и жестокости войн. Гитоград, куда Найко сейчас собирался, был одним из последних их приобретений. Империя заняла его сто сорок лет назад, в ходе Второй Континентальной Войны, – последней войны со Священной Империей гитов. В начале её гиты дошли почти до Становых Гор, потом ойрат разбили и подчинили их, дойдя «до последнего моря» и исполнив, наконец, наказ своих предков. Найко подозревал, впрочем, что причиной этого была не военная доблесть ойрат, народа жизнелюбивого и вовсе не склонного к фанатизму, а тогдашний режим гитов, при котором сомнительные опыты на людях и решение национальных проблем при помощи цианина вовсе не считались чем-то особенным.

Целый ряд захваченных гитами стран встретил Ультра как освободителей, забыв и о средневековых набегах диких орд ойрат, и о том, что сами ойрат были когда-то покорены манне и приведены к цивилизации – весьма опрометчивый шаг. Когда Народная Революция (тоже результат бесконечной и кровавой войны с гитами – Первой Континентальной) лишила манне сил, ойрат живо восприняли новую идеологию – как восприняли и многое другое – и извлекли из неё все возможные выгоды.

Полуфеодальный режим Империи поразительным образом уживался с идеями всеобщего равенства. При том, он оказался очень и очень устойчивым – может быть, благодаря одной из самых эффективных из известных в истории систем правления, а именно, просвещенному абсолютизму. Именно императорский дом Хилайа возглавил Народную Революцию – как единственное спасение от революции буржуазной. Хотя Ультра всерьез уверяли, что нынешнее поколение граждан Империи будет жить при коммунизме, во главе их государства стояла Её Императорское Величество, вдовствующая императрица Иннира XI, что никого не удивляло. Мало кто сомневался, что правление сей монументальной дамы было благословением Божиим для всех народов Империи. Даже те, кто выступал за более демократический строй, сразу же оговаривались, что не имеют ничего против сей августейшей особы, –