Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Вздрогнул, глаза потемнели, а в голове помутнело.

– Прошу, – жалостливо тяну, а сама в извинениях трусь все тем же подбородком о твердость за пуговицами штанов.

Да меня должны наградить за так искусно сыгранную роль, ибо меня попытались отстранить.

Повелся, но более ждать и, уж тем более, отпускать была не намерена я. Свое мнение о его благородности я выразила легким укусом плоти сквозь ткань, а дальше в ход пошли руки. Три глухих звука и деталь мужской одежды расстегнута.

На лице наемника проступило удивление, но оно мгновенно сменилось коварно-обещающей улыбкой.

– Ты еще поплатишься за этот трюк, – рыкнул жнец и придавил меня к земле.

Одежда была полностью сброшена, нетерпеливые укусы оставляли красные отметины и не только на моей коже. Вот теперь прорвалась страсть и нетерпение.

– Попалась, – выдохнул на ухо Мак и куснул за мочку.

После наемник поймал мой плывущий взгляд, заглядывая в самую душу, сжал сильными ладонями мои бедра и одним движением толкнулся вглубь. Резкая боль внизу живота не сравнится с той, что охватила мое левое предплечье. Мак разделил ее со мной, ибо его левая рука так же засветилась, а на коже выжигался знак моего рода. Черная камелия – символ власти над чувствами, а ее стебель и листья олицетворяют путы, в которые однажды попав, уже не выберешься. Брачная тату оплела все предплечье, но если моя на левой руке значила принадлежность мужу, то его говорила лишь о моем зависимом статусе. Это красивое дополнение к его внешности ничем ему не грозило и не ограничивало, в отличие от меня. Но об этом я подумаю позже, как и о том, что символ появился не на той руке. Правая – власть над супругом, левая – принадлежность. Но у Шута нет правой руки, вместо нее протез.

Из этого затянувшегося приступа боли и размышлений выбило наслаждение. Наемник не стал задаваться неуместными сейчас вопросами, а просто начал двигаться. Сначала плавно, но после все резче и быстрее. Из груди рвались стоны, что сдерживать я не собиралась. Жнец рычал от моей хватки на его бедре и шее, где отросшие когти царапали плотную загорелую кожу, но отстранять руки не пытался. Меня покидали, целовали в живот, прикусывая кожу под пупком и снова овладевали, предварительно оставив собственнические влажные следы на бедрах и груди. Только под конец, когда уже оба были на пике, Мак сплел свои ладони с моими, лишая возможности касаться его груди и спины, что давно алели царапинами и укусами, и закинул руки мне за голову. Тяжесть его тела не была полной, но эти ощущения легко толкнули нас к финишу. Губы к губам, мой вдох его выдох и наоборот. Моя дрожь невероятного блаженства буквально сотрясала нас обоих, усиливая нарастающее удовольствие мужчины, что в упор смотрел на меня. Он ловил каждое мое движение, эмоцию и наслаждался ими, как наркоман, получивший дозу. К своему ужасу, я занималась тем же. В этот раз я даже не подумала использовать силу суккуба. Все произошедшее – лишь наше истинное желание и страсть.

– Нам стоит чаще теряться в лесах, – переведя дыхание, усмехнулся наемник, повернулся на бок и потянул меня за собой в объятья, наслаждаясь негой и наваливающейся усталостью.

– Только в следующий раз давай без оборотней и похищений, – улыбнулась в ответ, доверчиво прижимаясь к любимому мужчине.

Именно так, моя симпатия все-таки переросла в любовь.

– Как пожелает моя госпожа, – томным шепотом протянул жнец и накрыл нас одеялом.

Дижи не появился до утра, и я была ему благодарна за тактичность. Вот только утро не отличалось целомудренностью, как и сегодняшняя ночь. А впрочем, я была счастлива.

Совет 22. Соблазнение – вещь тонкая, как хороший юмор

Утро было спокойным и умиротворенным. Этому хорошо поспособствовали предшествующие события. Правда, я сильно смутилась, когда увидела перед собой красную морду с ехидным оскалом.

Сами посудите, я тут голая лежу с не менее голым мужчиной, а на нас пялится скарх. Одеяло, которым мы укрывались с наёмником, мало спасало ситуацию. Дижи будто насквозь смотрел, таким пронзительным был его взгляд. Мой друг давно намекал мне, что нахождение главы клана Сизого тумана в постели красноволосого лишь дело времени. За такие предположения я дико злилась на скарха, потому не сильно стремилась разговаривать с ним. Нашему общению так же не способствовала большая компания серых и демонов вокруг. И теперь Дижи стоит над душой, не скрывая ехидства в глазах, и ждет от меня одного:

– Ты был прав, – через силу выдохнула я. Терпеть не могу признавать свои слабости.

Скарх кивнул, аккуратно поднял лапу и провел ею по моей левой руке, привлекая к ней внимание.

– Ох…

И тут было чему удивиться. Свидетельство моего брака бесследно исчезло. Кожа была гладкой и девственно чистой, без намека на символ клана.

Неожиданно, но вполне объяснимо. Я не хочу, чтобы о моей принадлежности жнецу кто-либо знал, даже он сам. В этом причина. Так как ритуал не завершен, я спокойно могу прятать тату, пусть это и не изменит факта ее существования.

Внезапно во мне вспыхнула догадка и зудящее любопытство, и я повернулась к спящему мужчине, выхватывая руку из когтистой лапы. Какого же было мое удивление, когда я встретилась с бирюзовым и совершенно не сонным взглядом.

– Доброе утро, – хрипло шепнул Мак в самые губы и поцеловал меня.

А я лихорадочно пыталась извернуться так, чтобы увидеть его левую руку, но как назло меня в поцелуе все время от нее отворачивали. Но вот шеи коснулись теплые пальцы, и я озадаченно уставилась на чистую загорелую кожу наемника. Тату нет.

Кажется, в своем диком страхе за реакцию наемника на факт нашего брака я переусердствовала. Теперь символ нашей связи скрыт даже от нас самих. Он есть, его уже ни что не уничтожит, однако, спрятан весьма искусно.

Обычно браки заключаются, когда оба партнера знают, чем им грозит такая связь. В нашем случае я ее отвергала, а наемник вообще о ней ничего не знал. Интересный эффект от коктейля наших эмоций.

На самом деле, винить Мака в его неосведомленности по части демонических заморочек нет смысла. Демоны очень скрытны и никому не выдают своих секретов, а суккубы и вовсе являются ходячими тайнами. И оно понятно, ибо кому охота становиться связанной неизвестно с кем из-за прихоти этого неизвестно кого. Это же такие рычаги давления. А суккубы у нас занимают отнюдь не последние должности в