Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Добрался хорошо, встретили не очень, — честно сознался я.

— Проверяют?

— Или проверяют, или в кабалу вгоняют, так сразу и не понять.

Я взялся докладывать о своих контактах с семейством Карпинских и визите в управление политического сыска. Андрей к моим словам особо не прислушивался и всё больше разбирал медицинские записи, а вот Иван Николаевич весь обратился во внимание.

— Так-так, — поднялся он в конце концов с диванчика и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. — Придётся корректировать наши планы. События не форсируем, это может вызвать дополнительные подозрения. — Гашке посмотрел на меня и предложил: — Сходи-ка ты в наше консульство, скорми им историю с бегством из плена и предъяви полученные в полиции бумаги. Заодно попроси юридическую поддержку на случай уголовного преследования.

Я удивлённо склонил голову набок, и Гашке с нажимом добавил:

— Сходи-сходи! Если что-то пойдёт не так, сможем легализовать твоё возвращение на родину, не ставя под удар всю операцию в целом. Тут важно время не упустить, а то если потом как ни в чём не бывало выплывешь в Новинске, в эмигрантских кругах это вызовет непонимание. Секрета из своего визита не делай, при встрече Карпинскому сам о нём расскажи. И заодно восстанови отношения с Юлией Сергеевной, обмолвись ей о том, что предложение дяди тебя не слишком воодушевило. Посмотрим, как они на это отреагируют.

— Карпинский решит, будто я набиваю себе цену. Как бы на меня надавить не попытались.

Иван Николаевич покачал головой.

— Боюсь, тебя уже взяли в разработку и начинают обкладывать со всех сторон. Этот герр Шабер — руководитель одного из отделов управления политического сыска. По нашим сведениям, симпатизирует Третьему Рейху и поддерживает контакты с их разведкой.

— Даже так? — поразился я.

— А как ты хотел? — усмехнулся Гашке. — Не думай, будто Карпинский в кармане у графа Данилевского. У Фёдора Ильича есть серьёзные интересы в Айле, но он профессиональный посредник и за соответствующее вознаграждение готов работать с кем угодно. С Оксоном, Срединским воеводством, здешним насквозь реакционным правительством и при некоторых обстоятельствах даже с нами!

Не могу сказать, будто это заявление меня совсем уж нисколько не удивило. Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что Фёдор Ильич своего не упустит, но всё же полагал, что его действия нацелены не столько на извлечение сиюминутной материальной выгоды, сколько на достижение семейством некоего привилегированного положения в политическом закулисье Латоны. Формально Айла и Оксон находятся в состоянии войны, станет ли он работать и с теми, и с другими? И станут ли обе стороны ему после этого доверять? Или же посредники нужны всем и всегда?

Меня терзали определённого рода сомнения, а вот Иван Николаевич для себя всё уже решил.

— Говоришь, в марте намечается работа на Зигоском полуострове? — задумчиво пробормотал он себе под нос и постучал костяшками по столу. — Интересно, очень интересно… Это сфера интересов Султаната, Танилии и Оксона!

— К слову об оксонцах… — вздохнул я и нехотя сознался: — Меня срисовал один из их агентов, пришлось его убрать.

Гашке нахмурился.

— Поясни!

Запираться я не стал, но и всей правды не рассказал — так скажем, изложил отредактированную версию.

— Шахматное кафе Рейнера нам известно, — задумчиво проговорил Иван Николаевич, — но не было никаких свидетельств того, что в Ридзин перебросили группу фон Винека!

— Отто Риттера, — поправил я собеседника.

— Его настоящее имя — Отто фон Винек. И специализируется он на силовых акциях. Это может оказаться важно. — Гашке посмотрел на меня. — К шахматному кафе и близко больше не подходи! Попробуем взять его под наблюдение.

Он сунул в карман шифрованное сообщение и поднялся на ноги, я тоже встал и сказал:

— Подкиньте какое-нибудь денежное дельце, а то мне ещё депозит вносить. Тысячу лат, между прочим!

— Подумаю об этом, — пообещал Иван Николаевич.

— Подкинете, смогу ещё трёх операторов к сотрудничеству привлечь.

— Подумаю! — с нажимом повторил Гашке и попросил: — Андрей, закрой за мной.

Тот оторвался от бумаг и уточнил:

— А что с техникой дистанционной настройки на Эпицентр?

— Там ничего сложного нет, за неделю базу точно освоишь, — уверил я его. — Но понадобятся доноры — операторы, которые недавно проходили подстройку на Эпицентр. Иначе особого эффекта не будет.

Увы и ах, захваченные в плен по время позапрошлогоднего столкновения нихонцы стали для нас на текущий момент практически бесполезны. Если бы не редкие новые «поступления», программу и вовсе пришлось бы свернуть.

Вот интересно, в здешнем посольстве Страны восходящего солнца есть операторы?

Но я тут же выкинул эту мысль из головы и выжидающе посмотрел на Гашке.

— Доноров мы обеспечим, — кивнул тот. — Но это, как говорят наши айлийские партнёры, «ноу-хау» огласке не подлежит.

Андрей криво усмехнулся.

— На сей счёт не волнуйтесь. Уж как-нибудь запудрю пациентам мозги, дело привычное. — Он указал на одну из стен. — Там экран повешу, тут кинопроектор установлю, буду гипнокоды крутить. Вложения не такие уж и великие понадобятся.

Иван Николаевич вздохнул.

— Лучше бы тебе изыскать на это деньги самостоятельно, — предупредил он. — Расширяй практику, сейчас момент для этого самый подходящий.

— Скажете тоже! — поморщился Андрей. — По объявлениям одни голодранцы обращаются. Для привлечения денежной клиентуры рекомендации нужны, а я в городе человек новый…

— Работай! — отрезал Гашке и решительно двинулся ко входной двери.

Донец запер за ним и вернулся в гостиную, раскрыл шкаф и выставил на стол две рюмки. Решительным жестом сдвинул в сторону бумаги, принёс бутылку местного бальзама, круг кровяной колбасы, хлеб и ещё какую-то немудрёную снедь.

Пить мне нисколько не хотелось, но какое-то наитие подсказало, что отказываться точно не стоит. Нам ещё работать и работать вместе, сразу отношения не проясним, и неизвестно, как это в дальнейшем аукнется.

Мы чокнулись. Настоянный на травах бальзам обжёг рот, и я с непривычки шумно выдохнул. Андрей откромсал ножом колбасы и спросил:

— Как там Валя?

Вопроса этого я ждал и заранее его боялся, но уходить от прямого ответа не стал.

— У неё всё хорошо. Из медсестёр в фельдшеры пробилась с перспективой на повышение.

— А в личном плане? — уточнил Андрей.

Я покачал головой.

— Сдаётся мне, она не из тех, кому интересна семейная жизнь.

По сути, это были просто общие слова, но собеседнику хватило и этого.

— Понять не могу, что на меня тогда нашло, — вздохнул он, разливая по рюмкам бальзам. — Такие глупости творил, что до сих пор не по себе становится. Как вспомню — трясёт, пока не выпью.

Ну мы и выпили. Закусили, помолчали, потом я