Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Не! — мотнул головой Серж и примерился кием к очередному шару. — Сейчас за город тренироваться поедем. Давай с нами?

— За город — это куда?

— Да с одним фермером столковались, на его поле ездим, — пояснил Кеша и вытянул из кармана жиденькую стопочку банкнот. — Твоя доля, — сказал он, отсчитав шесть купюр по пятьдесят лат.

— Нормально всё? — уточнил я, пряча деньги в карман.

Кеша расплылся в самодовольной улыбке.

— Замечательно просто!

Но я, хоть и получил на руки обещанную сумму, его оптимизма почему-то не разделил и оказался в своих дурных предчувствиях совершенно прав. Ещё только доедал свиную поджарку, когда голоса в соседнем зале вдруг разом стихли, а миг спустя в арке возник Алекс Ключевский собственной персоной. За спиной плечистого дворянчика маячил его вчерашний собутыльник.

— Говорил же, что найду! — с мрачным удовлетворением изрёк Ключевский.

Я откинулся на спинку стула и неопределённо покрутил в руке вилкой.

— А похоже, будто я уже на полпути к доминионской границе? — уточнил с нескрываемой иронией, заодно продемонстрировав некоторую начитанность.

— Выйдем! — бросил мне Ключевский, а своего спутника попросил: — Пригляди за этими!

Серж и Влад решительно двинулись к нам от бильярдного стола, да и Кеша не стал отсиживаться в дальнем углу, где читал у торшера газету, но я поднял вверх левую руку и объявил:

— Нормально всё!

Прожевал, допил чай, вытер губы салфеткой и лишь после этого встал из-за стола.

Ах, да! Ещё за эту мимолётную вроде бы заминку подстегнул скорость рефлексов, задействовав сверхэнергетический дублёр нервной системы.

Ключевский безбоязненно повернулся ко мне спиной, мы прошествовали через притихшую пивную и поднялись из подвала в холл, а там свернули не к входной двери, а к чёрному ходу и вышли на задний двор, где чернел круг для поединков. Вот именно туда Ключевский требовательным жестом руки меня и пригласил.

Я лишь покривил уголок рта и облокотился на дверной косяк.

— Иди сюда! — потребовал Ключевский. — Или вправду думал, что всё сойдёт тебе с рук?

— Что — всё? Я просто передал послание.

— Ты напал на меня! Угрожал оружием!

— Белые начинают и проигрывают! — со смешком напомнил я. — Ты сходил первым!

— Это была провокация!

— Обвинять в своих неудачах гонца, принёсшего дурные известия, — моветон. Или ты вызвал бы на дуэль почтальона, доставившего телеграмму?

Ключевский порывисто шагнул ко мне и резко бросил:

— Почтальону лучше сказать, кто заказал доставку телеграммы! Я и так это знаю, но хочу услышать от тебя! Давай! Выкладывай!

Я спокойно покачал головой.

— Почтальон получает телеграмму на почте, а не у отправителя. За неимением подписи, следует ориентироваться на содержимое послания.

Моего оппонента такой ответ нисколько порадовал, и он презрительно скривился.

— Чушь собачья! Ты человек Карпинского! У тебя роман с его племянницей!

Я не удержался и фыркнул.

— Мои отношения с Фёдором Ильичом ограничились оплатой ежемесячного сбора и предложением кабального контракта, а с Юлией Сергеевной мы просто друзья. И нет, вчерашний визит не был оказанием дружеской услуги. Мне ещё тысячу на страховой депозит вносить, приходится крутиться.

Сам не знаю, для чего я это всё рассказал. Просто посчитал нужным вскрыть карты.

Ну а теперь давай! Дёрнись!

Тяжким грузом навалилось напряжение, нервы стянуло узлом, окружающая реальность сделалась кристально ясной, резанула своими гранями сознание, заворочалась сотнями бритв в голове.

Ну же! Ну!

Но Ключевский лишь потребовал:

— Иди в круг! Живо!

Я отлип от дверного косяка и покачал головой.

— В моих планах на сегодняшний день дуэль с золотым румбом не значится. Такие развлечения не для операторов девятого витка.

— Раньше думать нужно было! — рыкнул Ключевский. — Я требую реванша!

Готовность отреагировать на любой выпад оппонента и тотальный контроль энергетического фона с каждым мигом давались всё сложней, я мотнул головой, развеивая сосредоточенность, и подышал паром на озябшие пальцы.

— Реванш? Да запросто!

Приподнялся на цыпочки и выкрутил электролампочку. Лёгким усилием воли сгенерировав электрический заряд, заставил её вспыхнуть в руке и улыбнулся.

— Гасить чужие способности обучен?

— И что с того? — набычился Ключевский.

— Я вчера тебя заблокировал. Хочешь реванша — попробуй заблокировать меня. Девятый виток против золотого румба, давай! Ставлю две сотни, что за тридцать секунд у тебя ничего не выйдет! И ещё сотню сверху, что не справишься вовсе! Ну, твоё слово?

Разумеется, я изрядно рисковал, предлагая Ключевскому знакомое по учебному взводу комендатуры упражнение, и дело было отнюдь не в весьма вероятном проигрыше немалой по моим меркам суммы. Просто… Как бы он мою внутреннюю энергетику ненароком не раздавил! Золотой румб — это золотой румб!

Только какие варианты? Дворянчик точно не угомонится, пока не получит сатисфакцию, а я предлагаю то самое состязание, в котором вчера утёр ему нос. Всё по-честному, без обмана. Успех гарантирован, а отказаться совершенно невозможно. Более того — теперь нет ровным счётом никаких оснований настаивать на стандартном поединке.

Ключевский миг смотрел на меня потом кивнул.

— Идёт! — И оттянул рукав пальто, принялся следить за бегом секундной стрелки на циферблате своего дорогущего хронометра.

Я вытянул перед собой свободную руку, и сосредоточился на генерации питающего лампочку электрического заряда, а помимо этого прибегнул к технике маскировки внутренней энергетики. Миг спустя сильные пальцы железной хваткой стиснули запястье, и стандартное воздействие разом передавило входящий канал.

Хоп! И меня отсекли от доступа к сверхсиле!

Мощность оппонент развил просто запредельную, в прямом противостоянии шансов перебороть его не было ни малейших, при этом электролампа лишь моргнула да стала явственно мерцать, но не погасла.

Отработанным до автоматизма приёмом я изменил конфигурацию своей внутренней энергетики и увёл входящий канал из-под незримого пресса, вот только Ключевский не стушевался и продолжил давить размеренно и целенаправленно. Он будто уподобился удаву, который стягивает кольца на каждом выдохе своей жертвы. Рука враз потеряла чувствительность, я опять лишился доступа к подпитке сверхсилой, и на сей раз воспользоваться подвижностью узлов и эластичностью каналов получилось с той же лёгкостью, с которой человек способен выбраться из-под бетонной плиты. Когда всё же скинул захват, в глазах потемнело, в голове зашумело, ноги стали ватными, а колени подогнулись. Устоял лишь благодаря какому-то совсем уж запредельному усилию воли.

Выкуси!

И снова Ключевский надавил, снова загнал меня в угол. Отсёк от доступа к энергии окончательно и бесповоротно. Я лишился доступа к входящему потоку, но вовремя переключился на работу с потенциалом, и нить накаливания продолжила сиять. Увы, замешательство соперника оказалось мимолётным, и почти сразу меня сдавило почище попавшей под пресс консервной банки. Дворянчик действовал во многом наугад и не слишком умело, зато с полнейшей самоотдачей. И — преуспел.