Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Он моментально сориентировался в ситуации и состроил страдальческое выражение лица.

— Андрей Игоревич! Мне бы аспирину, а то зуб разнылся, просто сил никаких нет!

— А возьмите сами, Иван Николаевич! — откликнулся из процедурной Андрей. — В шкафчике! Да вы знаете!

Гашке вытряхнул из бутылочки одну таблетку и двинулся на выход, попутно кивком указал мне на дверь. В этот момент я был предоставлен самому себе, поэтому выскользнул следом.

— Это кто? — спросил Иван Николаевич.

— Алекс Ключевский с товарищем. — Я потёр подушечкой большого пальца об указательный и средний. — Зарабатываю на комиссии.

Гашке прищурился.

— Ключевский? Не велика птица, но с хорошими связями, много куда вхож. Знакомство, прямо скажем, полезное. Молодец, — похвалил меня Иван Николаевич. — По Карпинскому пришёл ответ, стратегию нам утвердили. На сближение не иди, демонстрируй независимость, выбивай условия и тяни время.

— А по группе фон барона ничего не было?

— Работаем.

Гашке ушёл, а я вернулся в приёмную.

— Андрей, тебе не хватает двух вещей! — со смехом заявил покинувший процедурную Ключевский. — Патефона и бара!

— И симпатичной секретарши! — поддержал приятеля Арсен.

— Всё будет, господа! — отшутился Андрей и принялся отсчитывать новенькие хрустящие двадцатки. — Пётр, твои комиссионные.

На протяжении всего обследования новых пациентов Андрей меня если и не игнорировал, то выдерживал некую дистанцию, и столь демонстративный расчёт ещё больше подчеркнул моё подчинённое положение, но я не обиделся. Так было надо.

Комиссионные потянули на восемьдесят лат, я сунул банкноты во внутренний карман пиджака и откланялся. Подвезти меня не предложили и в ресторан за компанию не позвали. Оно и к лучшему.

На обратном пути в гостиницу, я приметил магазин готового платья, приобрёл там вполне приличный костюм и пару сорочек. Потратил на обновление гардероба триста пятьдесят лат, но тут уж ничего не попишешь — хорошие вещи стоят дорого. Впрочем, свои обноски выбрасывать тоже не стал, стребовал под них у приказчика бумажный пакет.

А как поднялся к себе и плюхнулся на кровать, так будто завод кончился. Только-только темнеть начало, а ни рукой пошевелить, ни ногой. Просто сил нет. Даже ужинать не пошёл, провалился в сон.

Утром долго смотрел на собственное отражение в мутном зеркале уборной, и в итоге решил не мучиться с плоскостью давления и сходить в парикмахерскую. Но первым делом, конечно же, спустился в подвальчик позавтракать.

Нельзя сказать, будто сам я был бодр и свеж, но троица моих подельников выглядела куда как помятей. Их порции омлета остались нетронутыми, налегали парни в основном на чай.

— И что это было вчера? — полюбопытствовал Кеша.

— Ты о Ключевском? — уточнил я и усмехнулся. — Мы теперь с ним лепшие друзья!

— Заливаешь! — хмуро бросил Серж.

Я кивнул.

— Не без этого. — И принялся кромсать ножом яичницу. — Он сначала бочку катить начал… Кстати! Как на меня вообще вышли, а?

Кеша фыркнул.

— Земля слухами полнится!

— Это не ответ, — покачал я головой и отправил в рот кусочек яичницы. — Кто навёл?

— Да зря тебя привлекли просто, — хмуро выдал Кеша. — О ваших отношениях с Карпинской все в курсе, а ты на днях в Ридзине объявился. Ну Ключевский и сложил одно с другим. А может, подсказал кто. Не суть важно.

Влад кивнул.

— Это у нас здесь все инертные, а так поаккуратней, смотри, — предупредил он. — Тобой вчера вечером Феликс Стребинский интересовался.

Я не сдержался и коротко ругнулся, но в обстоятельства моего знакомства с Феликсом никто лезть не стал, Кеша напомнил о своём вопросе:

— Так чего от тебя Ключевский хотел? Вы куда ездили?

— Да просто свёл его с одним человеком, — неопределённо пожал я плечами.

— С Донцом? — догадался Кеша.

— С ним, — подтвердил я, поднимаясь из-за стола. — Ладно, если ещё какое денежное дельце подвернётся, имейте в виду. А то все деньги на костюм потратил. На мели опять.

— Так себе костюмчик, — усмехнулся Влад. — Лучше б на депозит внёс.

— У меня рассрочка на три месяца, — напомнил я. — Да и не знаю, стоит ли вообще в Ридзине оставаться. На Карпинского планы были, а он…

Я махнул рукой, забрал стакан и пустую тарелку, унёс их кельнеру. Заодно справился о ближайшей парикмахерской. Наведался туда, а после того, как мастер избавил от щетины и начавших отрастать волос, покатил прямиком в контору Карпинского.

Та располагалась в небольшом двухэтажном особняке, стиснутом с обеих сторон соседними домами, в тихом районе неподалёку от старого города. Скучавший за конторкой в холле первого этажа клерк предложил обождать, а сам связался с кем-то по внутренней телефонной линии.

В креслах и на диванчиках скучали несколько молодых людей и весьма симпатичная барышня, ну а я даже толком висевшие на стенах картины изучить не успел: почти сразу клерк разрешил подниматься на второй этаж. Там у лестницы меня встретил молодой человек, отрекомендовавшийся секретарём господина Карпинского. Светловолосый и улыбчивый он определённо был оператором. Прежде я его в окружении Карпинских точно не видел, иначе бы обратил внимание и запомнил: очень уж характерной формы был словно бы чуть сплюснутый с боков череп, а лицо с ямочкой на подбородке отличалось некоей суровой мужской красотой. Не понравился мне этот тип с первого взгляда.

Ни интересоваться причиной визита, ни мариновать меня в крохотной приёмной секретарь не стал и сразу препроводил к патрону. Кабинет Карпинского оказался не слишком велик и был обставлен подчёркнуто строго, из делового стиля выбивался лишь имперский трёхцветный флаг. А вот портрета господаря-амператора хозяин на всеобщее обозрение вывешивать не стал.

Политика!

Я прикрыл за собой дверь и двинулся к письменному столу с печатной машинкой, перекидным календарём и телефонным аппаратом.

— Доброе утро, Фёдор Ильич!

— Утро доброе, Пётр, — отозвался тот и хмыкнул. — Смотрю, дела у тебя пошли на лад?

— Да что вы! — Я смахнул с лацкана пиджака несуществующую пылинку и уселся в кресло. — Просто мир не без добрых людей, сосватали разовую подработку.

— Ну и замечательно! — Карпинский поднялся из-за кресла, открыл шкаф и выложил на стол тоненькую папочку. — В управление политического сыска ходил?

— Да, встал на учёт в качестве оператора.

— Встать на учёт — это даже не половина дела. Пора заняться оформлением вида на жительство. И с тем прискорбным инцидентом надо разобраться. Лучше будет, если дело не возбудят вовсе. Плюс страховой депозит. Это всё в копеечку встанет!

Я внимал словам собеседника, беспечно покачивая закинутой на ногу ногой, и такое показное равнодушие незамеченным господином Карпинским не осталось.

— Ты уже думал о моём предложении? — спросил он вдруг.

— Пока не до того было, — уклончиво ответил я.

— Это важно! — строго произнёс