Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Каждый день здесь обедает, — подсказал Кеша. — Но тут к нему не подступиться. Нас и на порог не пустят.

В итоге мы добрых полчаса торчали на холодном ветру исключительно для того, чтобы я мог хорошенько разглядеть свою цель и уже не рисковал ошибиться, ориентируясь исключительно на словесное описание.

Алекс Ключевский оказался высоким и стройным. Из-за своего немалого роста особо плечистым он не казался, но на деле крепостью сложения тому же Сержу нисколько не уступал. И пусть до Матвея Пахоты ему было далеко, точно без всяких сверхспособностей по рогам надавать может. Даже если и не обучен, просто за счёт дурной силушки заломает. Жёстко брать придётся. Хорошо, что выпала возможность заранее приглядеться.

Ключевский укатил на своём роскошном «Адмирале», мы поспешили убраться с продуваемого всеми ветрами угла. Ещё немного прогулялись и наконец-то определились с местом рандеву. Проблема была лишь в том, что в нынешнем наряде меня выставят и оттуда, а денег на новый костюм попросту нет.

— Решаемо, — буркнул тогда Кеша, но как-то вообще без энтузиазма, а потому меня своим заявлением нисколько не впечатлил.

На обратной дороге в гостиницу я набрался терпения и с расспросами к спутнику не приставал, а уже в номере Кеша смерил меня оценивающим взглядом, вздохнул и сказал:

— Вечером мой костюм наденешь.

Ну да — телосложение у нас было более-менее схожее, а наряд Кеши выглядел куда представительней моего, пусть и не был образцом стиля даже в свои лучшие времена.

Костюм и костюм.

— Годится, — кивнул я, обдумав это предложение и сочтя его вполне приемлемым.

— Ты поаккуратней только, — попросил Кеша.

— С Ключевским или костюмом? — уточнил я, но собеседнику шутка такой уж удачной не показалась. Надулся даже.

В «Cafe de Opera» мы с Кешей выдвинулись уже ближе к восьми вечера. Располагалось это заведение в одном квартале с отелем «De Roma», на той же самой набережной канала, только в двух домах от него — сразу напротив моста.

Мы сошли на ближайшей остановке, и к трамваю тут же подскочил Серж.

— Он у «Шварца»! — сходу выпалил крепыш. — Влад за входом следит!

Я уставился на Кешу.

— У какого он ещё Шварца?

Тот отмахнулся.

— Местные оперное кафе почему-то кофейней «У Отто Шварца» называют. Не спрашивай с чего так, не знаю.

Мы перешли через дорогу, и отиравшийся чуть поодаль от входа в «Cafe de Opera» Влад сразу же зашагал нам навстречу.

— Внутри, — сказал он, бросил окурок на землю и растёр его подошвой.

— Ну, Пьер, твой выход! — хлопнул Кеша меня по плечу.

Я откинул его руку и потребовал:

— Деньги давай! Я там за свой счёт весь вечер торчать не собираюсь.

— Весь вечер и не нужно, — шмыгнул носом Серж. — Он в любой момент может с какой-нибудь мамзелью к себе укатить.

— Уж разберусь как-нибудь, — буркнул я, принял от Кеши серебряную пятёрку и уточнил: — Рассчитаются с нами когда?

— Завтра.

— Надеюсь, деньги выбивать не придётся, — многозначительно заявил я и двинулся к оперному кафе.

Серж перехватил меня и предупредил:

— Если что — ты главное продержись, пока мы не выдернем!

— Мы быстро, ага! — подтвердил Влад.

Кеша ничего не сказал, лишь вздохнул да поёжился на холодном ветру. Всё верно: оператор с золотого румба кого-то вроде меня в пять секунд размажет, если подставлюсь. Никто в этом случае выдернуть не успеет, разве что сам каким-то чудом ноги унесу.

Я зашёл в кафе и стряхнул нападавшие на кепку снежинки, попутно огляделся. Внутри оказалось людно, играли музыканты, публика сидела за круглыми столиками, и хоть класс заведения чувствовался прямо с порога, для меня осталось загадкой, почему прожигатель жизни Ключевский проводит воскресный вечер здесь, а не в каком-нибудь танцевальном клубе. С его уже вполне сложившимся образом столь странное предпочтение нисколько не вязалось. Это напрягло.

Торчать в дверях аки соляной столб я не стал и двинулся к блиставшей позолотой стойке буфета. Кивнул кельнеру будто завсегдатай, нисколько того этим не обманул и попросил налить чашку чёрного кофе, заказал десерт. Тут же развернулся, окинул взглядом зал, спустил с поводка ясновидение.

Публика оказалась в высшей степени разношёрстной. Было немало молодых людей и барышень, но хватало и людей среднего возраста и даже пожилых. Операторов набралось, наверное, с четверть, но энергетические возмущения почти не ощущались — мало кто проводил вечер с залитым под завязку потенциалом.

В этом плане Алекс Ключевский был исключением из правил. Нет, фонил он ничуть не сильнее прочих, но оценить объём удерживаемой им сверхсилы я, честно говоря, затруднился. С экранированием у моей сегодняшней цели был полный порядок.

Расположился Алекс за столиком в центре зала, компанию ему составлял один-единственный приятель. Хлюпиком тот не был, но на фоне Ключевского откровенно терялся. И не только в плане телосложения, как оператор тоже.

Что я отметил сразу, так это интерес золотых мальчиков к симпатичным барышням, при этом наличие у тех кавалеров в расчёт не принималось совершенно. В Новинске иные их взгляды, подмигивания и улыбочки точно привели бы к серьёзному разговору по душам, а то и драке, здесь же — будто так и надо.

Странно.

Без всякого аппетита ковыряя ложечкой шоколадное мороженое и попивая уже вторую чашку кофе, я не только пытался пробиться через экранирование Ключевского, дабы разобраться в структуре его внутренней энергетики, но и присматривался к нему самому, оценивал поступки, анализировал поведение. И, честно говоря, чем дальше, тем сильнее жалел, что вообще ввязался в это дело.

Изначальный план был предельно прост: дождаться, когда объект пойдёт в уборную, проскользнуть следом, взять на болевой приём и уткнуть лицом в стену, одновременно заблокировав сверхспособности. После я намеревался озвучить предостережение и откланяться, сейчас же видел, что ничего хорошего из этого не выйдет. Может, и скручу, но потом придётся вырубать. Иначе по-тихому не уйти.

Не тот человек Ключевский, который в подобной ситуации к гласу разума прислушается. Точно ретивое взыграет. Для дела, может, так даже лучше, но будут последствия.

И последствия — лично для меня.

Наблюдая за тем, с какой поразительной самоуверенностью Ключевский приглашает танцевать чужих барышень и как спокойно ведёт себя, если начинают ерепениться их кавалеры, я вдруг со всей отчётливостью понял, что удара исподтишка он не спустит. Сочтёт себя оскорблённым, а честь запятнанной и отплатит за мимолётный страх сторицей. Не нашему нанимателю отплатит, ибо ворон ворону глаз не выклюет, а тому, кто решил, будто сумеет его запугать, застав врасплох. Тому, кто побоялся выйти на