Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

строя орбитальную группировку бесов и успешно отработать в пуле-флешке, привёл к тому, что части переднего края начали комплектовать уже не живым гарнизоном, а такими же малоуязвимыми виртуальными копиями бойцов. В войска массово поставили БТРы — беспилотные транспортные рейдеры, изготовленные из анапольного вещества, которые оснащали башенками для голограмм снайперских пар.

Несколько одновременных массовых невидимых рейдов урсиян практически лишили континентальную группировку противника живой силы и огромного количества захваченных средств поражения. В плен начали попадать первые энтойки. Их изымали для более вдумчивой работы, а вот попавших под контроль бесов просто переформировывали в новые подразделения народно-освободительной армии Альтерры (часто со своим же вооружением и боевой техникой) и использовали на вспомогательных участках стремительно разраставшегося фронта.

Через две недели континентальная группировка противника перестала существовать. Беспучийцы в ярости нанесли массированный ядерный удар, но без поддержки орбитальной группировки он оказался малоэффективным — часть ракет сбили спутники урсян, ещё часть боевая авиация, беспилотники и средства ПВО, несколько штук уронили в море голограммы Штрассла и учёных НИИАФР, умеющих выходить в околоальтерианское пространство. Лишь единицы носителей ядерных зарядов долетели до целей. Но и их смогли сбить с точного курса средства радиоэлектронной борьбы и цифровые версии сармитов. Потери, к сожалению, всё же были, но не катастрофические.

Тут пришёл звёздный час Альтерры-2: с её помощью победоносная народно-освободительная армия попросту высадилась в ключевых точках вражеского материка. Ещё три недели агонии — и война завершилась полным разгромом и пленением всех войск противника. Только после этого Хуберт окончательно вернулся на Землю из своей темпоральной командировки. Для Полины вся его новая боевая эпопея уложилась в девять земных дней.

На этот раз Штрассла сопроводил до земли Красоткин. Война и гибель физического тела не прошли для него даром — даже в голограмме альтеррианец казался старше и серьёзнее. Возле губ навсегда залегла складка скорби. Теперь при взгляде на него настоящие вояки сразу чувствовали родственную душу, а все остальные преисполнялись уважения. Не стал исключением и академик Свенторжецкий. Он поприветствовал его первым:

— Позвольте от лица всех землян поздравить вас с великой Победой!

Андрей лишь коротко кивнул:

— Благодарю! Спасение Альтерры стало возможным лишь благодаря сотрудничеству трёх звёздных рас: двух человеческих и одной сармитской. Это наша общая победа. Возвращаем вам нашего общего героя. Вот подтверждение фактического времени пребывания голограммы Хуберта Штрассла на нашей планете и в околоальтеррианском космическом пространстве.

Он достал из себя «планшет» с электронной справкой на урсийском и северянском языках, заверенной цифровой подписью директора Научно- Исследовательского Института Альтернативных Форм Развития, убедился, что земной коллега успешно скопировал документ на свою инку, и убрал гаджет. А академик повернулся к младшему космонавту:

— Поздравляю, Хуберт Вольфгангович! От себя лично благодарю за достойное представление нашей планеты в этом общецивилизационном событии. До завтра можете отдыхать, а потом, голубчик, ждем подробный первичный отчёт о проделанной работе. Мне кажется, полный вполне потянет на полноценную кандидатскую, а то даже и на докторскую диссертацию. Подумайте, кстати, о научной работе. А пока, не смею задерживать! Невеста, наверняка ждёт. Вас же, Андрей Александрович, я бы попросил ещё немного задержаться и помочь коллегам небольшой консультацией.

* * *

2024 год, 5 января. Земля-1. Временный учебный центр

Ещё перед самым Новым годом Свенторжецкий связался через Холмскую с коллегами из альтеррианского НИИАФР и настоял на личном прибытии голограмм Островерхова и, по возможности, Хамаева. И вот ещё более помолодевший «дед» уже тискает внучку, а затем вместе с Виктором вежливо любуется её пальчиком с красивым обручальным кольцом.

— Ты извини, егоза, что на свадьбу к тебе не смог вырваться! Мы как раз способ омоложения тела, того, что на Эвересте, тестировали. Просто не смог!

— Я всё понимаю, Дансаран Сарангэрэлович. У вас получилось?

— Сейчас посмотрим! — вежливо вмешался Свенторжецкий. Он попросил скромно стоявшую чуть поодаль красивую строгую женщину в новенькой форме коммандора УМа предоставить инку. Та молча активировала один из виртуальных терминалов базы. Академик быстро начал колдовать над сенсорами и уже через минуту развернул изображение на всю стену:

— Прошу!

Перед собравшимися возник объемный вид с наблюдательной камеры «Гнезда». Сидящее в позе «лотоса» тело старого академика, действительно, выглядело намного лучше первоначального состояния. Примерно так, как голограмма самого Хамаева при его первом гостевом посещении Земли.

— Удивительно! — в восхищении прошептал Свенторжецкий.

— Что, Казимир, уже думаешь, как бы самому омолодиться? — привычно поддел Дансаран Сарангэрэлович.

— Конечно! — не принял подначки старый поляк. — Сами-то вон, на практике этим занимаетесь!

— Так кто же тебе не даёт, дорогой ты мой? Вон хотя бы с Виктором Николаевичем на связь выходи, да отправляй голограмму коллегам на тестирование. А хочешь — Искру попрошу? Ему когда тебе вызвать?

По злобному выдоху Свенторжецкого стало ясно, что все его титанические старания освоить мыслесвязь до сих пор безрезультатны. Даже при наличии рядом младшей Холмской.

— Ладно, чего звал-то? Да ещё и не в институт?

— Дансаран Сарангэрэлович, Виктор Николаевич! — заговорила четырёхшпалая коммандор. — Вы не против, если Полина Станиславовна не будет присутствовать при дальнейшем разговоре?

Оба учёных поморщились, но согласились.

— Ладно, егоза, ступай пока. Но к вечеру жди обоих в гости! Да, а вы, кстати, где живёте-то с Хубертом?

— В студенческом городке! Нам институт малосемейку выделил!

— Ладно, как освободимся, спрошу адрес для роботакси.

Полина чмокнула в щёку голограмму «деда» и упорхнула из центра.

— Дансаран Сарангэрэлович, Виктор Николаевич, позвольте вам представить нашего гида по этому военному объекту! — торжественно произнёс Свенторжецкий. — Зоринка Аркадьевна Сафонова, коммандор Управления Мобилизации. Если по-альтерриански, это будет примерно соответствовать командиру бригады особого назначения.

Обе голографии посерьёзнели, и короткими резкими кивками поприветствовали столь высокопоставленного военного специалиста.

— Прошу за мной, товарищи учёные!

Вскоре все оказались в помещении, заставленном прозрачными саркофагами, в каждом из которых в питательной среде плавало по какому-то усреднённому, словно бы недоделанному человеческому телу. За контрольным терминалом сидел дежурный, а рядом стоял высокий плечистый мужчина с короткой военной стрижкой, облачённый в серую мантию с откинутым капюшоном. Когда он повернулся на левом плече оказалось изображение пятилучёвой красной звезды, на фоне которой парил смотрящий острием вверх обнажённый меч с тремя рунами на клинке. А у выреза мантии имелись вышитые петлицы с двумя алыми ромбами. Коммандор представила его:

— Это Борис Феоктистович, наш представитель