Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

— Надеюсь, что да. Ну а на нет и суда нет. Всегда можно просто свалить в Пузырь.

Борис прикинул, и понял, что жена права. Он уже и сам мог худо-бедно открыть из Хабаровска портал в карман, смежный с «Новосибирском». А если постоянно иметь в дежурном режиме пару штатных портальщиков, то вообще бояться нечего. Таким образом инквизиторы и учёные перебрались в новый офис. Бывшему лётчику-истребителю непривычно было примерять на себя ещё и роль разведчика-нелегала, но Родина того требовала. Тем более сам он бывал там лишь редкими наездами, как представитель столичного офиса.

Немного сложнее пришлось четыре года назад, когда Зоринка сначала забеременела, а потом и родила прелестную дочку — Фёклу, назвали которую в честь матери Сафонова. Для него, мотающегося по Пузырям, время вообще пролетело незаметно. Но с появлением Фени старший инквизитор остепенился и всё больше предпочитал работать на Земле-7, где жила семья, или хотя бы в Метрополии, пытаясь успеть ещё и понянчиться с малышкой. А с прошлого года папина любимица начала посещать детский сад.

Вот и сегодня, убрав документы, он сам поехал забирать Феню. Его старенькую, но ухоженную «Тойоту» дочка знала, поэтому бросилась к самой калитке детсада — у малышей как раз была вечерняя прогулка.

— Юльсанна, мозя домой? — быстро протараторила она, и пожилая воспитательница важно кивнула:

— Можно, Фенечка. До свидания!

— Досидання! — папино счастье уже радостно повисло на нём.

«А что, если сдать часть Дневника местным? Не весь, а хотя бы две-три страницы, включая ту, перевод которой начал складываться. Пусть это их тайное всемирное общество к расшифровке подключится! Если подтвердится, что Марс до сих пор набит оружием, а Фобос и Деймос — это орбитальные боевые станции, много чего даже косвенно вылезет!»

Аккуратно посадил весёлую дочку в машину, пристегнул.

«Нет уж, нафиг! Никакой информации об оружии империалистам. Впрочем, с Зоринкой всяко нужно посоветоваться. У неё мозги светлые. Как волосы у Фенечки!».

Не удержался, наклонился к дочке и нежно чмокнул её прямо в носик.

* * *

2023 год, 24 сентября. Альтерра. Предгорья Бергталя

Хуберт неумело, но аккуратно закутался в накидку из анаполи, высокотехнологичной камуфляжной сетки, делающей объект невидимым, и по следам Красоткина, проявляющимся в пыли траншеи, прошёл в землянку. Там уже висела голова командира сектора, при звуке откинувшегося полога повернувшаяся в их сторону. Учёный снял апапольный капюшон, и Штрассл поспешил повторить местный жест вежливости. Наблюдательный пост был тесным, пахло сырой землёй и каменной пылью.

«Запахов сгоревшего пороха и застарелой крови не хватает!» — австрийцу уже доводилось бывать на передовой и сейчас чувство дежавю стало буквально невыносимым. А главное ведь — никто его не заставлял!

— Это и есть наш космический герой? — вместо приветствия спросила голова. Хуберт ответил прусским кивком:

— Так точно! Младший командир Штрассл, Метрополия Земля.

— Комтехотр Зуринг, народно-освободительная армия Альтерры! — аналогично поприветствовал местный. («Командир технического отряда» — услужливо сработал перевод в интерфейсе). Военные Урсии и их союзников особо не заморачивались с системой званий, как и сто лет назад в Рабоче-крестьянской красной армии Земли, просто сокращая название должностей.

— Наслышан о ваших подвигах, командир! Нам тут здорово легче стало. Спасибо огромное от всех! Бесы («урсийское уменьшительно-презрительное обозначение военнослужащих противника, возглавляемых руководством государства Беспуччия») теперь здорово снизили активность. Обстрелы стали более массовыми, но потерь от них мы несём в разы меньше. Атаки же вообще почти прекратились. Разведка докладывает, что бесы там в панике. Может, чайку? Или вообще — пообедать?

— Спасибо, товарищ Зуринг! Вы с Андреем Александровичем почаёвничайте, конечно. А мне это, к сожалению, только дома можно сделать.

— Нет уж! — вступил в разговор и учёный. — Давайте лучше начнём!

Спорить никто не стал. Помощь Штрассла НОА Альтерры вступила во вторую стадию. Первую он предложил сам — не выдержала душа партизана. Уже в третье посещение распечатал у коллег из НИИАФР панораму местной спутниковой группировки и поинтересовался у инопланетян как можно идентифицировать вражеские объекты. Вопрос, кстати, был далеко не праздный — практически всё управление армии Беспуччии было завязано на данные, поступающие с орбиты. Получалась эдакая компьютерная игра планетарного масштаба: двигай джойстиком, и войска почти в тот же момент выполнят команду. А если учесть, что средств поражения у бесов значительно больше, урсийцы постоянно несли невосполнимые потери.

Хуберту указали несколько больших спутников военного управления, он их сфотографировал и тотчас отправился в обратный путь. Решив не рисковать, как можно быстрее достиг Земли. Чмокнул Полину, жадно попил бурятского чаю, восстанавливая водно-солевой баланс и тотчас снова рванул к Альтерре. Запомнились лишь удивлённые глаза невесты. Ладно, потом объяснит!

Сначала он немного сожалел, что в голограмме не может взять с собой даже простейших инструментов, но затем вспомнил о вовремя проснувшемся эффекте экзоскелета. Вот и опробуем! Подлетел к самому большому спутнику, расположенному на освещённой стороне, осмотрел и, мысленно выдохнув, решительно материализовался. Прямо в космосе.

Ощущения были словно нырнул на большую глубину. Только давило изнутри. А вот абсолютного нуля вокруг, как пугали земные «учёные», не было. Хотя припекало знатно. Особенно от солиниусных панелей спутника. Сначала он обрушил на них кулаки, но пластины на основе арсенида галлия отказались разбиваться. Они спокойно проворачивались на кронштейнах, а Хуберта отбросило инерцией. Хорошо, что успел зацепиться за край батареи. Подтянулся, чувствуя, как голограмму начинает терзать нехватка воздуха, но постарался отрешиться от неприятных ощущений. Зацепился ногами за выступ и с силой рванул панель. Вырвать из крепления не удалость, но зато смог порвать саму галлиевую пластину. И вновь вернулся на Землю.

Полина с ужасом смотрела как быстро менялся её любимый. Через равные промежутки времени он вдруг начинал жадно хватать ртом воздух, а по телу растекалась краснота, волдыри, а затем и обугленность от сильнейшего обширного ожога. Но Хуберт раз за разом активировал переход голограммы. Наконец, обессиленно упал на пол:

— Всё! Я их сломал...

Пока медкапсула в течение полутора суток вытаскивала его почти сожжённое тело с того света, пояснил Холмской, что смог вывести из строя космическую группировку беспуччийцев из ста двадцати четырёх спутников.

— Зачем ты это сделал?!

— Теперь враги наших друзей ослепли, оглохли и лишились привычного управления. Сейчас самое время нанести им встречный удар!

— Хуберт, ты уже не на