Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

Штрассл подобрался как перед парашютным прыжком.

— Мне всё меньше хочется возвращаться в своё тело на Эвересте.

— Может поэтому и Хомбо-лама Итигэлов не воскрес через семьдесят пять лет, как обещал?

Академик задумчиво покивал головой. Выглядел он замечательно: лет на десять – пятнадцать моложе, со здоровым цветом лица и ровным загаром.

— Скорее всего. Ты же помнишь ощущения всемогущества от полёта?

— Конечно! Это что-то невероятное!

— Вот-вот. А Итигэлов ушел в высшей самадхи. Сейчас ему возвращаться, это как из тела чемпиона мира на пике славы и покорителя женских сердец в полупарализованного заживо гниющего инвалида войти.

— Всё так плохо?

Впрочем, ответа не потребовалось: Хуберт лишь вспомнил крону голубого гиганта и плазменный эллипс. И решительно вытянулся:

— Какие у нас дальнейшие планы?

— Не пробуй сделать сразу много, герой! — ласково потрепал его по плечу академик. — Полианнушке сейчас мой привет повезёшь. Да, кстати! Я не пилот ни разу, но мне показалось, что субъективное время в пути можно сократить. Вот и присмотрись там.

— Яволь!

Хамаев под внимательно-доброжелательными взглядами альтеррианцев прикоснулся к так и не снятому с головы Штрассла обручу:

— В добрый путь, сынок!

И австрийца снова выкинуло в светоцифровое состояние. Как и подозревал Островерхов, возвращаться Хуберту пришлось самостоятельно. Но на этот раз, если можно так выразиться, он не торопился. Внимательно фиксировал особенности пути по изнанке мира, намечал будущие места возможных ускорений. «Грамотная рекогносцировка — половина победы!»

Наконец вновь ощутил себя в своём теле, держащим руки Полины. Полной грудью вздохнул неявный аромат кедров и посмотрел в голубое небо.

— Я сохраню его! — истово заверила его девушка. — Только возвращайся поскорее!

О чём это она? Непонимающе перевёл взгляд вниз и увидел свой Рыцарский крест. Он что, вернулся в ту же секунду? А ведь очень на то похоже! С лёгким смехом аккуратно одел шейную награду на невесту:

— Майне либен, я торопился как только мог. И Дансаран Сарангэрэлович передавал тебе огромный привет!

Так, где тут ближайший аппарат для воспроизводства документов? Да у Полины же! Телеком в кармане. Он перекинул ей несколько снимков: голубой гигант, огненный эллипс, вид Альтерры со спутниками и два фото академика. Отреагировав на входящие Полина ошарашенно застыла. А тут и сам Свенторжецкий нарисовался:

— Я правильно понял, что полёт вашей голограммы состоялся и прошёл успешно?

— Так точно, товарищ академик! Готов подготовить фотоотчёт.

Временный руководитель вежливо посмотрел на снимки, полученные телекомом Холмской:

— Н-да! Впечатляет… А пойдёмте-ка, Хуберт Вольфгангович, сначала просто побеседуем.

Как оказалось, альтеррианцы снабдили землян лишь самым простеньким вариантом путешествия по темпории. Он позволял успешно переместиться между мирами и чуть менее трёх земных суток находиться на Альтерре: общаться словами и взглядами, контактировать тактильно, а с учётом особенности Штрассла — ещё и собирать аудио и видеоинформацию. Для начала весьма неплохо! Но амбициозным учёным хотелось всего и сразу. Прежде всего, доступа к продвинутой версии темпоральной голограммы.

Меньше всего Хуберт желал выведывать секреты братьев по разуму, но военная дисциплина не позволила обжаловать приказ. Распоряжение же академика Свенторжецкого, в данных условиях, воспринималось именно так.

* * *

Во время второго полёта он тоже решил особо не спешить, проверяя привязку к маршруту виртуальной карты. Прежде всего ему требовалось научиться уверенно выходить в нужную точку и возвращаться. На подлёте к Альтерре он замедлился и без зазрения совести произвёл космическую съемку поверхности планеты. В авиашколе Линца одним из преподавателем был оберфельдфебель Йозеф Штольц, в Великую войну служивший в армии Австро-Венгрии летчиком-наблюдателем. Летал над русским и французским фронтами. Так вот он был свято убеждён, что наибольшую пользу своей стране будущие авиаторы смогут принести, только научившись грамотно вести авиаразведку и корректировать с воздуха огнонь артиллерии. В чём-то его убеждённость передалась и фенрихам.

Так что сначала тщательно, как учил Штольц, Хуберт сделал пять частично накладывающихся заходов, запечатлев на снимках всю поверхность планеты. А затем облетел и каждый спутник. Даже с орбиты было видно, что на них тоже есть многочисленные искусственные сооружения. Неплохо братья по разуму развернулись! Имелась, кстати, тут и немалая орбитальная группировка. Вот только боёв между собой искусственные спутники не вели, так что визуально определить какой из них чей было довольно сложно.

Приземлился Хуберт всё на той же площадке, что и прошлый раз. Но теперь он произвёл точную привязку к местности: ближние отроги большого горного хребта на юге континента Урсия. Если взять земную аналогию, то больше похоже на Кавказ. Кстати, каких-то других сооружений в районе посадки не видно. Удалённый секретный объект? Ну, в принципе, логично.

На этот раз голограмму землянина встретил тот самый молодой сотрудник, без растительности на носу. Теперь он представился:

— Рад ещё раз приветствовать, Хуберт! Меня зовут Андрей. Красоткин Андрей Александрович. Приятно познакомиться! Виктор Николаевич, к сожалению, сейчас сильно занят. Так что на этот раз вашим спутником буду я.

— Очень приятно, Андрей! Надеюсь, мне удалось протоптать дорожку на Альтерру, и теперь смогу быть у вас достаточно частым гостем. Здесь есть где-нибудь место, где мы можем спокойно поговорить?

Судя по лёгкой растерянности Красоткина такое место здесь было везде. «Точно — секретный объект! А с учётом отсутствия рядом других строений моя просьба его, как минимум, удивила!»

— Как насчёт небольшой пешей прогулки?

— Замечательная идея!

«А ведь они, похоже, впервые контактируют с чужими голограммами. Иначе вместо Андрея меня встречал бы какой-нибудь прожжённый циничный сотрудник местного абвера. Или я просто недооцениваю юного учёного?»

Штрассл подобрал с дорожки небольшой камень и, вроде бы от нечего делать, начал его тщательно обследовать. Очень приличный крепенький кусочек местной скалы. А если так? Он изо всех сил стиснул камешек пальцами, преодолевая нарастающее сопротивление кристаллической решётки, и тот вдруг разлетелся в руке облачком скального крошева.

Красоткин изумлённо воззрился на пришельца, а тот слегка виновато пожал плечами. Невиноватый, мол, я. Он сам пришёл. А в груди разрасталась эйфория — сила давно сгинувшего экзоскелета тоже осталась в голограмме!

[1] Фамильяр — волшебный териоморфный дух, согласно средневековым западноевропейским поверьям, служивший ведьмам, колдунам и другим практикующим магию.

Часть 3. Империум Человека. Глава 19

2001 год, 7 мая. Земля-7. Хабаровск-4