Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

— Ошибаешься, майне либен. У меня сейчас каждый день идёт за три. Я командирован командованием именно на войну.

И вот он вновь на Альтерре, на переднем крае, который эпизодически начинают перепахивать выстрелы бесовских рельсотронов. В ответ почти постоянно лупит артиллерия союзников. А с учётом того, что урсийские спутники по-прежнему снабжают командование орбитальными данными, контрбатарейная борьба стала вдруг очень эффективной. Бог миловал Штрассла от попадания под залпы русских «Катюш», но здесь сейчас как бы и не хуже. Так что их задача — нейтрализовать неизбежные потери урсийцев.

Новый этап выполнен: бойцам раздали по две палочки с кристаллами, в которые учёные НИИАФР запихнули адаптированные земные технологии по улавливанию психоматриц. Теперь Хуберт и Андрей показывали воинам как привязать одну к себе, чтобы в случае получения смертельного ранения душа успела перейти в кристалл, а затем как с помощью второй палочки успеть спасти психоматрицу всё же погибшего товарища.

Сначала Щтрасс увидел, как красными ошмётками разлетелась голова Красоткина, и только потом услышал характерный свист выстрела гауссовой винтовки. Снайпер, сволочь! Он плюхнулся на пузо и бестрепетной рукой направил жезл на падающее тело учёного. Активация! Кристаллик в навершии запульсировал зеленым. Получилось!

— Вот так, товарищи, улавливается психоматрица погибшего.

Запылённые бойцы смотрели с нехорошим интересом. Пахло теперь, кстати, обычным фронтом. Почти как под Смоленском или Курском.

— А что потом с этим кристаллом делать? — хмуро спросил частично закрытый анаполем командир отделения.

— Два варианта. Либо получите идеальную телесную оболочку, но эта технология пока в разработке, либо можно запулить вашу душу в противника.

Достал из кармана пулю-флэшку:

— Вот в такой штуке.

Спокойно зарядил в неё психоматрицу Красоткина.

— А это ещё зачем?

— Это нелетальный боеприпас. При попадании в тело противника он подавляет волю его обладателя и передаёт управление нашей психоматрице. То есть минус один боец у бесов, и плюс один у нас. А постепенно пленённого таким образом врага можно вообще перевоспитать. Опыт у ваших учёных уже есть. Теоретически, после перевоспитания беса урсиец просто вернётся в ту же идеальную телесную оболочку, о разработке которой я вам говорил.

— Хитро… — с сомнением протянул тот же «комод». Вдруг из воздуха рядом донёсся приглушённый доклад:

— Командир, я засёк лёжку снайпера. До вечера отойти оттуда он вряд ли сможет. Разреши поиграть?

— Вы тоже снайпер? — Штрассл повернулся туда, откуда шёл звук. Там медленно проявилась усатая голова скуластого уверенного мужчины:

— Да, третий снайпер сектора, Иероним Карл Форзициус! Если не ошибаюсь, вы — наш космический герой?

— Некоторые тут меня называют именно так. Хуберт Вольфганг Штрассл, младший командир военно-космических сил Земли! Рад знакомству. Вы слышали мой инструктаж по использованию палочек?

— Слышал, товарищ младший командир. И первую уже привязал к себе.

— Отлично! — австриец о чём-то напряжённо размышлял. — Скажите, Иероним, ваша винтовка может использовать такой боеприпас?

Показал пулю с душой Красоткина. Снайпер её критически осмотрел:

— По калибру, да. Но для целевой стрельбы я бы не рискнул.

— Опасаетесь разницы в весе? Напрасно. Вес сбалансирован как раз в соответствии с целевым снайперским патроном.

— Вам не жалко своего товарища?

— Все мы на фронте должны принести максимальную пользу Альтерре. Но моего друга вы всё же выпустите вторым. Чтобы наверняка в кого-нибудь попасть. А первый выстрел сделаете мною.

— Это как?

— Так вы согласны помочь в проведении испытания нового оружия?

Снайпер переглянулся с комодом и тот, наконец, разрешающе кивнул.

— В таком случае остаётся обговорить сигнал работы под контролем. Чтобы меня или Андрея кто-нибудь из наших не угостил уже простой пулей.

Договорились, что нужно будет трижды что-то скрестить над вражеским окопом, не показывая самого захваченного тела. Например, ствол трофейного оружия с шомполом. Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

— Стоп! Чуть не забыл…

Штрассл задействовал мыслесвязь:

— Бесконечной любви, Дансаран Сарангэрэлович!

— О, привет, Хуберт! Сто лет тебя не слышал. Зато про то, какого шороху на орбите навёл, все вокруг только и говорят! Ты где сейчас? Как дела?

— Здесь я, на Альтерре, Дансаран Сарангэрэлович. Опыт очередной проводим. Просьба есть: можете поторопить руководство, чтобы технологию ИТов быстрее в НИИАФР передали?

— Э, да ты, никак помереть собрался!

— Не то, чтобы совсем помереть… Просто нужно показать товарищам как психоматрицами следует воевать.

— Понял тебя, сынок. Не волнуйся, всё что нужно — сделаю! А ты Полианнушке уже отзвонился?

— О! Нет ещё, не догадался. Спасибо за подсказку!

Тут же связался с невестой:

— Привет, майне либен! Не ждала?

— Хуберт!!! Ты куда пропал?! Тут тело твоё ни на что не реагирует! Хотя капсула показывает, что живое.

— Даже так? Ну ладно, хорошо, что живое. Занят я, милая. Передай Свенторжецкому, что Альтерре срочно нужна технология идеальных телесных оболочек и их соединения с извлечёнными психоматрицами.

— Ты что, уже из психоматрицы со мной говоришь?!

— Пока нет, но, думаю, скоро окажусь.

— О, Господи! Хуберт, не зря дедушка этого «Ксёндза» не любит! Он считает, что обмен с Альтеррой должен вестись только с выгодой для Земли. Как он сказал «одна наша технология в обмен на две альтеррианских».

— Действительно, пся крев… Так, давай вот что попробуем!

Хуберт быстро создал видеофайл с отрыванием солиниусных панелей у беспуччийского спутника и озвучил довольно эмоциональным посланием, в котором пояснял что и как оторвёт у самого академика, если в кратчайшее время технология ИТов не поступит союзникам.

Полина приняла, просмотрела и не выдержав рассмеялась:

— Думаю, это сработает!

— Вот и отлично. Бесконечной любви, майне либен!

Всё это время урсийские солдаты внимательно смотрели на него, оставив видимыми лишь узенькие щёлочки для глаз.

— Так, мужчины, теперь вроде всё. Иероним! Держи пулю.

Снайпер взял пустую флешку, а австриец просто представил, как переходит внутрь в светоцифровом виде. И вокруг сомкнулась тьма…

Через некоторое время он почувствовал удар, свет сместился куда-то в район низа спины. Но затем всё выровнялось. Хуберт лежал в неглубоком окопчике, скрытом анапольной накидкой с явно лишней дырой по центру. Голова болела, тошнило, как после хорошего удара по голове. Прямо перед ним лежала гауссовская винтовка с оптикой. Похоже, Иероним подловил-таки бесовского снайпера. Краткий осмотр подтвердил эту версию: на нём была военная форма врага. Да и само тело чужое. Кстати, а где его хозяин?

Оказалось, сознание беспуччийца забилось