Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

числе для стимулирования специалистов, производственные и научные мощности, и дело ускорилось. Дневник вывезли на околоземную орбиту, где с огромными предосторожностями смогли временно отсоединить управляющие энергетические каналы обложки от самого гримуара. А затем просто скопировали его содержание. Книга была на две трети заполнена непонятным рукописным текстом, который изредка перемежали малопонятные схемы. Использованные красители имели различные оттенки чёрного, синего и тёмно-красного цветов. Причём, если в первой трети Дневника они напоминали синтетические чернила, то ближе к концу стало ясно, что Предок использовал уже какую-то кустарщину.

К сожалению, на этом первые успехи резко закончились. Мало того, что с самим текстом ничего не было ясно, но застопорились и многие уже начатые исследования. В конце концов выяснили, что Дневник являлся неким ключом к процессам, протекавшим в Колечке. После его возвращения с орбиты все замершие механизмы и устройства в Пузыре вновь заработали. Было решено для начала сконцентрироваться на расшифровке текста. Тем более задача не казалась особенно сложной — использованный Предком алфавит состоял из сорока девяти буквенных символов и тридцати семи неопознанных знаков, регулярно повторявшихся в конце слов и предложений. Но вот сама языковая основа долгое время оставалась непонятной. Тем более часть учёных усмотрела в Дневнике сходство с известным манускриптом Войнича.

Текст артефакта также был написан слева направо, со слабо выраженной выключкой влево. Привычная пунктуация отсутствовала, но её вполне могли заменять те самые «концевые» символы. Написанное разделялось на весьма неровные параграфы,иногда с отметкой начала абзаца на левом поле. Почерк у Предка оказался устойчив и чёток, но ближе к концу постепенно утрачивал каллиграфичность. Используемый алфавит был ему привычен, и автор явно понимал, что пишет. Вот только ни с европейской, ни с арабской частотой использования символов этот язык не имел ничего общего.

Кое-какую информацию удалось получить с наиболее древних технологичных предметов, обнаруженных в Колечке — на них имелись маркировки. Скорее всего, ещё марсианские. Общее написание символов процентов на семьдесят соответствовало полученному с Дневника, что не превышало погрешности между печатным и рукописным написанием землян.

Борис тогда был плотно задействован в проекте «Шерсть», поосвоению и дипломатическому включению в состав Метрополии всех пузырей реальности, чтобы лишить Диких возможности по размещению плацдармов для наземных контуров. Частично эту деятельность приходилось проводить и в Окраинных землях, в дополнение к цепочкам «Китеж» и «Новосибирск». В декабре 1996 года революционное войско Большой Земли преобразовали в Интернациональную комплексную целевую экспедицию — Инкомцэю. Но уже в марте никто иначе как «инквизицией» новую структуру не называл.

Прикол пошёл от приснопамятных древних германцев-родичей, ставших основной ударной силой обновлённого войска, но остальным революционерам тоже понравился. Ведь проникновение в иные миры, силовое наведение там порядка и подчинение Метрополии своевольных разумных (и не очень) обитателей карманов, частенько обладавших оккультными умениями и навыками, очень подходило под этот новый термин.

К тому же, кроме непосредственно боёв, сотрудники Инкомцэи активно вели допросы пленных обитателей Пузырей и отлавливали реликтовую живность. В том числе летающих ящеров и единорогов, точнее их более мелких вырождающихся потомков. Из когтей, зубов и рогов данных реликтов получалось мощнейшее целительное медицинское средство — «Уникорнис».

Так что уже в июле 1997 года, после поголовного опроса сотрудников, решением Верховного Совета Интернациональная комплексная целевая экспедиция была реорганизована в «Инквизицию Метрополии». С временным сохранением за бойцами выслуженных военных и умовских званий и начатым постепенным переводом к смешанному типу комплектования сотрудниками. Так коммандор Сафонов из комэска превратился в старшего инквизитора.

Именно тогда он смог плотно пообщаться с группой учёных, бившихся над расшифровкой Дневника. Ребята оказались увлечённые, приятные и Борис с удовольствием «проставился» в их кругу за получение новой должности. А к вечеру сам собой сложился мозговой штурм, во время которого было принято решение попробовать восстановить язык Предка из уцелевших остатков знаний его мистических последователей.

Львиную долю работы при этом пришлось выполнять новоиспечённым инквизиторам. Они скрупулёзно фильтровали всех носителей древних слов. Прежде всего их вычленяли из массы гуманоидов — людей, рептилоидов, обмельчавших потомков неандертальцев, карликов-большеногов, белоглазой чуди, летающих «ангелов» и совсем крохотных полурастительных феечек-«махаончиков», популяции которых на поверхности Большой Земли как правило были давным-давно истреблены. Работу серьёзно осложняло то, что почти все жители скрытых реальностей говорили на своих языках и диалектах. А неандертальцы и «махаончики» вообще общались телепатически. Поэтому вторым пунктом было обнаружение и копирование всех материальных носителей информации: книг, любых записей и надписей на предметах и сооружениях. Особенно старинных.

Потом аналитики инквизиции копировали звуковое содержание всех новых языков. Затем осваивали перевод, в том числе и письменных текстов, и начинался третий этап — допрос носителей магических знаний и опросы старожилов. Метрополианцев интересовало всё: слова-анахронизмы, предания, мифы жителей Пузырей, а главное — заклинания. Именно в них могли сохраниться слова или части исходного языка марсиан. Предпочтение, естественно, отдавалось тем, кто считал Предка своим покровителем или даже «богом». Так что огромную помощь инквизиции вынужденно оказали пленные выпускники и учащиеся «магических академий», как правило прибывавшие туда с Большой Земли для получения сакральных знаний. С этими предателями вообще не церемонились.

В результате в НИИПВФ начал поступать и скапливаться огромный объем информации, которую постоянно обрабатывали не менее колоссальные вычислительные мощности, щедро выделенными Метрополией. Один из филиалов института, для ускорения получения новых данных из Колечка и обработки криптографических данных, развернули на самой Земле-7. И какие-то проблески слов и образов начали нет-нет да и проскакивать на сенсорах.

К сожалению, после эпичных «тёрок» 1993 года с организованной преступностью Новосибирска, вести там дальнейшую легализованную работу резидентуре было сложно. Тем более за семь лет «ленинские» заметно окрепли и теперь почти полностью контролировали региональную власть. Но Зоринка Сафонова опять нашла изящный выход: созданный ей филиал реальной международной фирмы по изучению паранормальных явлений успешно вписался в окружение соседнего Хабаровска. В городе дислоцировался некий аналог НИИПВФ, где под защитой всемогущего ФСБ трудились представители земных оккультистов. Вот только фактически подчинялись они не российской власти, а некоей тайной международной структуре.

Узнав об этом, старший инквизитор чуть не поссорился с женой. Но Зоринка смогла его успокоить:

— Где умный человек прячет лист?

Сафонов немного подумал:

— В лесу.

— Правильно. А меньше всего ищут там, где светло. У них в институте есть приборы, фиксирующие изменения взаимодействия с Навью. Так нужно чтобы от филиала просто иногда довольно ощутимо фонило магией. Тогда они нами заинтересуются, и будут изучать персонал на предмет возможного использования. А между делом пока от всех остальных вас прикроют.

—