Ключник - Максим Казанцев

С другой…

Разделывать тушу товарища, с которым совсем недавно сражался спиной к спине.

Жуть…

— Мне это не нужно, — сказал он твёрдо.

Саван замерла.

— «Удивительно… но ты говоришь правду».

Марк только пожал плечами.

— «Значит, я не ошиблась в тебе», — кошка словно поставила очередную галочку в невидимом списке. — «Слушай дальше. Ты не получил бы с меня ничего, если бы я просто умерла. Но…»

Пауза.

— «Формируя наследие, я убью себя сама. Мгновенно опустошу собственное сосредоточие, и не просто выдавлю яд — я сформирую чистую эссенцию своей магии. Идеальный субстрат».

Марк едва заметно вздрогнул.

— «Нечто гораздо большее, чем ты смог бы получить из моих органов».

Тишина.

— «Теперь ты согласен?»

Марк перевёл взгляд на комочек, обвел глазами чашу, скалу, кроваво-черное небо седьмого круга.

И понял, что хочет только одного — как можно скорее сбежать отсюда.

— Нет, — его слово упало тяжело, окончательно.

Саван не шевельнулась, только зрачки сузились.

Марк смело смотрел ей прямо в глаза.

— Мой ответ — нет.

Он видел, как в изумрудных глазах гаснет что-то важное — и ненавидел себя за это. Потому что прекрасно понимал, что делает: этим коротким словом он выносит приговор существу, которое даже не успело открыть глаза.

Но он не мог иначе.

— Совсем скоро я покину аномалию, — заговорил он резко, коротко, по-военному. — Я иду в столицу. Туда, где твою дочь опознают в первую же секунду. И трактовать это будут однозначно.

Пауза.

— МОНСТР!

— «Но ты же чувствуешь, что это не так!»

Марк не ответил, и, не отводя взгляда от умирающей матери, продолжил вбивать острые гвозди в ее просьбу.

— Тварь из центра зоны. Угроза, которую положено незамедлительно уничтожить.

Он перевёл дыхание.

— За мной и так охотятся все, кто только может, и я уже давно хожу по краю. А с ней… — Марк качнул головой. — С ней я объявлю войну всему человечеству.

— «И что…»

Начала было кошка, но Марк перебил:

— Я не могу воевать со всеми! У меня… у меня есть сестра, которую надо спасти. Я не имею права…

Он замолчал, ненавидя самого себя.

Кошка долго смотрела на него.

— «Но ведь ты невероятно силён», — наконец зазвучал ее недоумевающий голос. — «Разве кто-то посмеет сказать тебе хоть слово?»

— Дело не в силе. У людей есть — ЗАКОН! Возможно, я смог бы защитить твою дочь и объяснить, что она не опасна, — Марк говорил, хотя и сам не до конца верил в сказанное. — Но на это нужно время. А с ней я даже не смогу выйти из аномалии, понимаешь? А значит — не смогу помочь сестре. Для меня… для меня это важнее. Прости.

Тишина.

— «Это единственная причина?»

Марк на секунду задумался. Прислушался к себе. И ответил честно:

— Да. Единственная.

И тогда Саван… усмехнулась.

Марк готов был поклясться, что именно так: по морде мифического хищника прошло что-то неуловимо ироничное.

— «Тогда можешь не переживать на этот счет».

Видя недоумение в его глазах, она пояснила — в мозг снова хлынул поток образов, объёмный, стремительный, обжигающий.

Марк увидел… как крохотное существо втягивается в его эфирный океан.

Не в рюкзак, не под плащ: живое существо пряталось — ВНУТРЬ!

В само сосредоточие его силы, растворяясь в ней и становясь с ним одним целым…

— «Так мы заботимся о наших детях. Она будет спать внутри тебя, пока не окрепнет. Или пока в этом не отпадёт нужда. Никто не узнает о ней, пока ты сам этого не захочешь».

Марк застыл.

Всё его выстроенное, железное, единственно верное «нет» рассыпалось за один удар сердца.

— «Если бы ты был слабее — это убило бы тебя», — продолжала кошка. — «Но у тебя невероятно крепкое тело — неправильное, и… слишком развитое для человека. Оно выдержит».

Пристальный взгляд изумрудных глаз.

— «Но до того, как она придёт в себя, ты должен оставаться в седьмом круге. После — можешь возвращаться к другим человекам».

Заметив оживление на его лице, — вот он выход: Марк не мог долго ждать — Саван добавила:

— «Это случится совсем скоро», — короткий взгляд на едва различимое за плотными облаками светило. — «Око скроется и родится вновь всего несколько раз».

«Несколько дней…»

Марк молчал, продолжая сомневаться.

В голове даже билась мысль сказать о том, что у него есть ещё плоды — что можно попробовать иначе, что необязательно вот так…

Но он чувствовал чем-то глубинным — это не поможет.

— «Человек, времени совсем нет».

В подтверждение тело кошки содрогнулось в новом каскаде судорог, и из пасти хлынула чёрная, зловонная кровь.

— Я СОГЛАСЕН!

Эти слова дались Марку с невероятным трудом.

Глядя на маленький комочек, он с полной ясностью понимал: возможно, он только что поставил себя против всего человечества.

Хотя…

Марк прислушался к себе — и удивился!

Стоило принять решение — и по телу разлилось невероятное тепло: так бывало, когда мама любяще хвалила его за правильные поступки.

Значит — он на верном пути!

А еще…

Сложное сражение не прошло даром: победа над врагом, которого он не мог даже почувствовать и новое применение контроля, продвинули его не только в манипулировании эфиром, но и поставили вплотную к последнему терранскому барьеру. Марк чувствовал, что преграда буквально трещит по швам, под непрерывным натиском как самой зоны, так и артефакта.

«Я уже совершенно не тот, что раньше. И я смогу защитить свою…»

Он вздрогнул — происходящее отдавало откровенным сюрреализмом.

«…приёмную дочь???»

— «Спасибо!»

В глазах кошки плескалась благодарность — настоящая, живая, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ.

Никаких дополнительных клятв она не потребовала.

Просто чувствовала: не нужно.

— «Возьми её. И отойди в сторону».

Марк стянул перчатки и, словно что-то невероятно хрупкое, поднял с камней крохотное тельце — неожиданно тяжёлое и обжигающе горячее. Под пальцами часто-часто колотилось маленькое сердце.

Отошёл на десяток шагов.

А следующую минуту наблюдал за невероятным.

Сначала Саван просто замерла.

А потом начала — СВЕТИТЬСЯ!

Но не так, как светилась умирающая змея…

Зрелище было потрясающим: казалось, в звёздных туманностях её шкуры зарождается новая вселенная. Свет разгорался изнутри, пробиваясь наружу, заставляя радужную чешую вдоль хребта полыхать всеми цветами разом.

Но это было не просто свечение: чем ярче оно становилось,