Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит

– Но это очень хорошо, Грейдон. Несомненно, вам рассказали обо мне много лживого. Вы уже видели этих людей Ю-Атланчи. Они находятся в состоянии упадка. Они гниют. Но если бы в былые дни они последовали моему совету, сейчас они были бы великим народом, сильным, жизнеспособным, властителями всей земли. Но не погибла еще древняя мудрость. Она создаст новый, лучший мир. Вы видели этих людей, Грейдон, и, думаю, оценили их. Неужели вы верите, что у них есть основания благодарить тех, кто изгнал меня и, следовательно, обрек их на подобный конец? Я бы не покинул их, как это сделали те, остальные Властители, оставив их шарлатану и змее женского пола, которая, не будучи человеком, не может понять человеческие нужды. А я повел бы их вперед и дальше к достижению большей силы и большей мудрости. С моей помощью они достигли бы самых дальних высот, только звезды были бы выше их. Я не оставил бы их в этом болоте, не дал бы им сделаться добычей косности и упадка. Вы верите мне, Грейдон?

Грейдон обдумал сказанное. Думать было чуточку трудно, мешало охватившее его лениво-приятное настроение, а также странное ощущение радостной приподнятости. Но – да: все сказанное – правда.

В этом была ясная, холодная логика.

Кстати, Грейдон и сам думал то же самое.

Наверняка, со стороны Властителей, кем бы они там ни были, это была подлость – спокойно уйти, как будто они не несли никакой ответственности за этот народ.

И кто же здесь шарлатан? Ну Властитель Глупости, разумеется. А Мать? Полузмея! Чертовски подходящая характеристика. Он совершенно согласен.

– Да, Нимир, вы правы! – сказал Грейдон.

Он торжественно кивнул.

Призрачный аромат сада незаметно проникал в Грейдона. Грейдон с жадностью пил его. Странно, что он считал этот сад злом. Сад – не зло. Грейдон чертовски хорошо себя чувствует, а запах сада позволяет ему чувствовать себя еще лучше.

Во всяком случае, что есть зло? Все зависит от точки зрения.

Он неплохой парень – эта Тень, чрезвычайно логичен, разумен.

– Вы сильный человек, Грейдон.

Шепот тени сделался еще мелодичнее.

– Вы сильнее любого человека Ю-Атланчи, сильны телом и духом. Вы похожи на людей Старой Расы, которых, если бы не обман, я вознес бы до самых небес. Не сила победила меня, а лишь хитрые проделки женщины-змеи, которую не заботит ничто человеческое. Запомните это, Грейдон, Змею не заботит ничто человеческое! Когда я недавно боролся с вами, то не для того, чтобы причинить вам вред, а желая лишь испытать вашу силу. Вы достаточно сильны, чтобы сопротивляться мне. Я рад этому, Грейдон, поскольку знаю, что наконец нашел человека, который мне нужен!

Так он человек, который нужен Нимиру?

Ну раньше он был благонадежным человеком, чертовски благонадежным и сделался таковым без всякой помощи кого бы то ни было. Не так ли? Нет, постойте – кто-то помогал ему.

Кто? Неважно. Он был благонадежным человеком, но кто-то помогал ему. Кто-то…

Шепот Тени вкрадчиво вторгся в лениво ползущие мысли.

– Вы нужны мне, Грейдон! Еще не слишком поздно переделать этот мир, чтобы он стал таким, каким должен быть. Еще не слишком поздно исправить причиненное в древности человеку зло, совершенное, когда меня предали. Но для этого я должен иметь тело, Грейдон, – сильное, способное вместить меня тело. Одолжите мне ваше тело, Грейдон! Только на время. Это время вы будете владеть им совместно со мной. Вы будете видеть, когда я вижу, будете наслаждаться, когда я наслаждаюсь, разделите со мной власть и будете пить вино моих побед. Когда я достигну моей былой силы, тогда, Грейдон, я оставлю его вам в полное владение. Я сделаю его бессмертным, да, бессмертным, пока существует солнце! Разрешите мне совместно с вами владеть вашим телом, сильный Грейдон!

Шепот смолк. По жилам Грейдона крепким вином струился, вздымая волны, яркий, хмельной, безрассудный поток жизни.

Он слышал громовые звуки победных труб. Он был Чингисхан, сметающий государства метлой татарской конницы.

Он был Аттила, поднятый на щитах ревущими гуннами, Александр Македонский, топчущий лежащий под ногами мир, Сеннахериб, держащий в руке, словно кубок, всю Азию. Он до сыта напился властью, он пьян от власти!

Пьян? Кто посмел сказать, что он, Николас Грейдон, повелитель мира, может быть пьян? Ну, все правильно, он пьян.

Еще одна странная идея: кто захочет стать повелителем мира, если все, что от этого имеешь, – быть пьяным? Каждый может быть пьяным, поэтому каждый, кто пьян, – повелитель мира. Странная идея, логичная. Нужно рассказать этой логичной Тени об этой странной идее…

Он понял, что уже очнулся, и грохочуще расхохотался. Он тупо осмотрелся вокруг, и смеяться ему уже не хотелось, поскольку сейчас он был на полпути к агатовому трону, а Тень согнулась над ним и манила, убеждала его, шептала.

С Грейдона спали опутавшие его чары соблазна, которые тянули его, как выводят на удочке рыбу, в добычу Тени. В гневе и горечи, ненавидящий этот туманный призрак на черном трона, ненавидящий самого себя, шатаясь, он поспешно вернулся к каменной скамье и упал на нее, спрятав лицо во вздрагивающих ладонях.

Что спасло его? Не рассудок – в этом он отдавал себе отчет, – а что-то глубоко лежавшее в его подсознании, какая-то не поддающаяся изменению здоровая часть души, которая юмором, иронией смогла нейтрализовать яд, впитываемый его ушами.

Теперь Грейдон испугался: так испугался, что в остром приступе отчаяния принудил себя поднять голову и посмотреть прямо на Тень.

Тень в упор смотрела на Грейдона.

Призрачная рука подпирала безликую голову. Грейдон почувствовал, что Тень в замешательстве, как в самом начале, когда она, невидимая, пыталась пробить его защиту. Он почувствовал также ее безудержную, адскую ярость. Внезапно ощущение замешательства и ярости исчезло. Вместо них плыл поток спокойствия и глубокого умиротворения. Грейдон изо всех сил, понимая, что это ловушка, сопротивлялся ему, но не мог преодолеть. Поток плескал вокруг маленькими волнами, ласкал, успокаивал.

– Грейдон, – донесся шепот, – я доволен вами, но вы ошибаетесь, отвергая меня. Вы сильнее, чем я думал – вот почему я доволен вами. Тело, которое я буду делить с вами вместе, должно быть очень сильным. Разделите со мной ваше тело, Грейдон!

– Нет! Клянусь богом, нет! – простонал Грейдон.

Он ненавидел себя за желание кинуться к этому призрачному существу и позволить ему слиться с собой.

– Вы не правы. Я не причиню вам вреда, Грейдон. Я