Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

— Конечно. Закроешься?

И, не дожидаясь ответа, я вышел на лестничную площадку. Дверь за мной захлопнулась, и щелкнуло несколько замков. Во дворе я вновь накинул на себя отвод глаз и уселся на лавочку, вынув из кармана пакетик орешков. Где-то в глубине двора лаяла собака, а у песочницы возились дети. Я сидел и ждал, посматривая то на детей, то на листву, которую гонял ветер. Я просто знал, что он не выдержит, потому что был уверен в этом.

Всеслав, стоило ему закрыть дверь за последним из рода Северских, набрал номер и громким шепотом, с жаром в голосе проговорил:

— Варечка, милая моя!.. Я уезжаю! Нет, сегодня же! Прости… я не могу остаться!.. Нет, ты будешь в опасности! Нет, любовь моя! Прошу, я не смогу тебе отказать!.. Ты уверена? Когда он вернется? Хорошо… я буду осторожен. Люблю тебя. До встречи.

Повесив трубку, мужчина быстро собрал жесткие диски из компьютеров, забросил в сумку какие-то вещи, документы, средства гигиены. Вздохнул, глядя на разгорающееся пламя, что сожжет любые упоминания о его пребывании в этом месте. Взял одноразовый кнопочный телеграф, набрал сообщение и отправил своему брату: «Я все знаю, брат. Прощай». И, со злостью вдавив кнопку отправки сообщения, смахнул слезу с глаза и отправил устройство к горящей технике.

Вздохнув еще раз, он вышел из квартиры, не забыв при этом оставить окно открытым, чтоб свежий воздух помогал пламени гореть еще лучше. Во дворе он мазнул привычным взглядом по лавочкам, песочнице и парковке. От лавочки, на которую он не хотел даже смотреть, слышался шелест упаковки то ли от чипсов, то ли от другой сухой закуски. Но, посмотрев в сторону звука, ничего интересного мужчина там не нашел. Он поправил воротник длинной куртки, подняв плечи повыше, натянул широкополую шляпу пониже, опустил взгляд, прошел к своему автомобилю и завел двигатель. Задняя дверь хлопнула, будто кто-то вышел из автомобиля или залез внутрь, но, глядя в зеркало, он не увидел ничего, что имело бы смысл.

— Хм… от нервов, что ли… — пробормотал Всеслав себе под нос и поехал к центральному парку, где однажды встретил любовь всей своей жизни.

— Забудь о ней, просто едь. — Прозвучал позади знакомый голос, или это были мысли? Всеслав еще раз хмыкнул и обернулся, но на заднем сидении по-прежнему не было ничего, что хоть как-то могло бы его заинтересовать.

Варвара чувствовала себя виноватой и поэтому по пути к парку смотрела себе под ноги, будто боясь посмотреть в глаза даже прохожим. Она держала руки в карманах, хотя ее ладонь то и дело трогала кулон на шее, подаренный ей Всеславом. И пусть он был слабаком, боящимся своего брата, частичка любви еще теплилась в сердце женщины. В парке у лавки, где произошел их первый робкий поцелуй, Варвара позволила и себе самой слабость. Она присела на край лавки, сгорбила спину и прикрыла глаза, придумывая дальнейший разговор с тем, кого она когда-то любила.

Всеслав проверил зеркала заднего вида, внимательным взглядом осмотрел улицы и прохожих, после чего вздохнул и вышел. Позади него слышались чьи-то шаги, на которые ему было совершенно плевать.

— Варечка моя, послушай, ты должна знать! — он приобнял графиню. Та подняла свой взгляд, внимательно всмотрелась в его глаза и вздохнула.

Мужчина прижал ее к своей груди и погладил по волосам, а та незаметно вложила ему маленькое устройство в карман куртки, чувствуя раздирающий ее грудь пожар. Когда он поднял ладонями ее лицо для поцелуя, графиня смотрела ему на губы, но не на глаза. И прикрыла их, боясь ответить на поцелуй, однако он все равно неловко коснулся губами ее губ и отстранился. В голосе его слышалось напряжение и страх:

— Милая, ты что… почему ты себя так ведешь?

— Прости… но я не могу… я останусь здесь, ты ведь знаешь. Миша, он… — она осеклась и опустила взгляд, боясь смотреть в лицо мужчины. — Он меня защитит здесь. А если я уеду, ты ведь знаешь брата… я ведь боюсь еще и за Настю. Ты веришь мне? — она наконец подняла взгляд и встретилась с добрыми глазами Всеслава, что гладил ее по щеке с мягкой улыбкой, которую уродовал пластырь.

— Я всегда любил тебя, родная. — Он обнял ее покрепче, будто боялся отпускать именно сейчас, но отстранил от себя, держа за плечи, и повернулся. Зашагал, больше не оборачиваясь.

— Дай-ка это сюда, дурень. — Снова этот голос позади, но на заднем сидении никого не обнаружилось. А из окна вылетело какое-то овальное устройство черного цвета. Проезжающий автомобиль раздавил предмет, но Всеслав уже не думал об этом, полностью сосредоточившись на дороге. Его пальцы на руле были белыми от напряжения, а в висках стучала одна-единственная мысль: уехать, исчезнуть, раствориться в ночи, пока его не нашли те, для кого он был лишь тенью в доме брата.

Нет, ну что за наивность? Она же манипулирует им, а он и рад! Но не могу не отдать ему должное: он не стал перед ней унижаться и ползать на коленях, за что и заслужил от меня немного уважения. Возможно, поэтому я и выбросил это устройство слежения. Часть плана у меня провалилась, потому что я искренне надеялся на верность графини брату Вячеслава, а она заняла сторону мужа, но оно и понятно, ведь у нее осталась дома дочка.

Как только мы доехали до отдалённой деревушки, где Всеслав уверенно свернул к крайним домикам, после чего заехал к ухоженному домику и загнал автомобиль во дворик. Я запомнил адрес и вызвал с номера прохожего ямщика. Доехал до города и угнал еще один автомобиль по отработанной мной схеме. А вот до особняка Воронского я шел по трассе, поддерживая на себе отвод глаз.

Что я заметил в работе этого заклинания: иногда оно сбоило возле сильных магов, как, например, было пару раз с подозрительными людьми в костюмах. Некоторые из них будто пытались продавить вниманием мою защиту, но стоило мне от них отойти подальше, как они забывали о моем присутствии. Некоторые растягивали домен, правда вот я всегда оказывался дальше их действия. А значит, к графу я приближаться лучше не буду. Моя цель была в особняке, а именно либо графиня, либо Анастасия, их дочь. И конечно же, графиня уже вернулась в особняк, в отличие от меня, добравшегося сюда уже с появлением луны и звезд на небе.

Гвардейцы скользили взглядами по мне, не обращая особого внимания на мое присутствие. На всякий случай перед тем, как приближаться,