Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

мир в каком-то засвеченном состоянии, будто пробивающийся сквозь листву свет был враждебным и болезненным, но тени у деревьев были приятными и спасительными. Пуша лежала у моих коленей на лесной траве. Я видел ее, я могу ее чувствовать, как будто это живая тень, будто она часть иного мира, но не злого или враждебного. Она будто комочек другой жизни.

— Все хорошо, девочка. Все хорошо. — Повторял я раз за разом, поглаживая чёрную куницу от головы до хвоста.

А что, если с ней можно как-то поделиться силой? Или попробовать помочь? Но как? Что, если мои представления о силе всегда были поверхностными, пока я пытался изучать эти учебники? Тени вокруг меня были другой природы. И казалось, они будто хотели поиграть, но и проявляли грусть, хотя чувствовать или видеть их эмоции я тоже не мог. А может быть, я просто хотел этого? Я, может, просто фантазирую?

Я потянулся к другой стороне своего дара, к этому черному солнцу и его теням.

— Держись… — шептал я, не прекращая гладить куницу.

Тени, стоило мне попытаться надавить своей волей, будто отпрянули от меня. Казалось, искрящийся и болезненный свет стал ярче, а тени тоньше и прозрачней.

— Неправильно… я понимаю… простите… — даже мой шепот казался мне чужим. Это было непривычное восприятие реальности, оно казалось перевернутым сном, где свет заменялся тенями, а те казались теплым и уютным домом. — Пожалуйста… ради Пуши. — Я потянулся за помощью, просто попросил, протягивая ладонь к одной из теней за деревом. — Она одна из вас. Она не… Пуша, ты ведь останешься? Ты… будешь еще со мной? — я вдруг посмотрел на зверька на траве.

С чего я решил, что она обязана мне служить? Она свободна, и не мне выбирать.

— М… м-мя… — хрипло вырвалось из горла маленького зверька. Она лизнула мою руку и посмотрела в мои глаза.

Незнакомая сила откликнулась в тот же миг. Она ощущалась хаотичной и непокорной, она была игрива и сурова одновременно. Она была Тьмой. Моей руки коснулось что-то невесомое и легкое, будто осторожное касание ребенка. Я смотрел на куницу и с замиранием сердца следил за тем, как струйка черной дымки проскользила по моей руке, обвивая ее змеей. Она будто играла и смеялась, хотя я и не мог слышать ничего от этой странной природы.

Магия коснулась куницы, та закрыла глаза и глубоко вздохнула, выгибаясь в спине и суча лапками. Я встрепенулся, и мои глаза забегали по маленькому телу зверька. Но нет, все было в порядке, я не ощущал злых намерений от этой силы. Она будто действовала успокаивающе и нежно по отношению к зверьку, который наверняка является жителем этой природы, этого иного плана бытия.

Спустя минуту Пуша прикрыла глаза, и ее дыхание стало ровным и глубоким. Кровь перестала течь из ее ран, а мир вокруг вновь вернулся в привычную для меня норму. И уже оглядывая бор, я вздохнул глубоко и судорожно. Пуша спала на траве, которая будто тянулась к ней, но это, наверное, от действия моего домена. Я его скрыл и аккуратно просунул ладони под тело зверька. Взял ее на руки и осторожно прижал к груди.

— Гляди-кось, встреча-то какая, а? Хе-хе-хе! — из-за одной из сосен вышел боровик в своей шляпе из огромного мухомора. Он ступал по траве, не оставляя никаких следов, а в руках нёс горсть орехов, изредка закидывая по одной штуке в рот. — А я и думаю, смекнешь ты, аль так и останешься бестолочью, хе-хе-хе!

Я сначала вздрогнул, чуть не призвав магию на правую руку, но, видя Боровика, вздохнул и раздраженно бросил:

— Давненько не виделись. Только мне некогда.

На мои слова Боровик по-доброму улыбнулся, от чего вечные морщинки в уголках его глаз стали выглядеть будто сама земля, изборожденная временем, смотрела на меня с теплой усмешкой.

— Бузит чаво-то, гляди-кось. И чаво он бузит, хе-хе. — Посмеялся дедушка, вновь забрасывая в рот орешек.

Затем он шагнул, смазавшись от быстрого перемещения, и оказался сбоку от меня. Да так близко, что я снова чуть не отшатнулся. Нервы после боя еще шалили, и сдерживаться мне было тяжело, даже пальцы сжались в кулаки, на скулах заиграли желваки и Исток уже почти был готов поделиться со мной силой. Однако он приподнялся на цыпочках, глядя на куницу в моих руках, и коснулся пальцем ее головы:

— Ох, аркамушка, сам выбрал… сам остался. Хороший зверь. Верный. — Он кивнул сам себе, что-то пробормотал в бороду и вынул из нее большую красную ягоду, напоминающую клубнику, но без косточек.

— Что это? — настороженно спросил я, всё же принимая на ладонь эту прохладную ягоду, от которой веяло магией, только свежей и приятной, как от старого леса после дождя.

— Чудо-ягода это, балда! Не знашь ли чо ли о таких ничаво? Ну, будут еще твои годки-то. Береги аркамушку-то, хорошая она.

— Погоди! Стой! — крикнул я и поспешно добавил: — Спасибо, Боровичок! Я спросить бы…

Вздохнув, я убрал ягоду в карман и осмотрелся по сторонам. Хотелось мне задать ему вопрос о Марине, или, быть точным, Морене. Но тот исчез, оставив после себя только запах лесных трав да прелой листвы.

— Чудо-ягода… как проснешься, Пуша, будет тебе ягодка. — Я погладил куницу по голове, осмотрелся и направился к городу.

Одежда моя была потрепана, но ничего серьезного не было. Лицо я протер травой и лопухами, чтоб выглядеть более-менее по-человечески. Для многих горожан я теперь выглядел как простой работяга, ну разве что с черным зверьком на руках. Ничего особенного, что привлекло бы нежелательное внимание, не было. Разве что в воздухе висело что-то особенное, как перед грозой.

Ямщика я позвал у дороги, решив не использовать телеграф. Мало ли как вообще, вдруг меня и правда слушают? Как обзаведусь нормальным аппаратом, перестану так дергаться.

Дома уложил куницу на свою кровать и положил рядом с ней ягодку от Боровика. Даже не хочу знать, что она может вообще делать, куда важнее, что она может как-то помочь Пуше. А Боровичок зла зверьку не сделает, это я видел по его взгляду и слышал в голосе. Жаль, не успел поблагодарить деда как следует. Обязательно в следующий раз возьму какой-то гостинец в лес да оставлю на пеньке. Или как еще следует задабривать древнего духа? Насколько я помню, этот дух как-то связан с грибами и ягодами, ну и лесом само собой. Значит, что-то такое ему и следует дарить, что связано с природой, но не вредит ей.

— Так… пришло время платить благодарностью своим парням. — Я