Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

— Чт… тварь! — крикнул он, тряся ногой от вцепившейся куницы. Кроме надменной скуки в его голосе впервые прорезалась настоящая, живая злость.

Я вдохнул, вбирая в себя разлитую вокруг магию, и, когда в голове стало посвежее, метнул два Снежка: один в гвардейцев, другой в графа. Щиты спасли магов, однако я смог выиграть немного времени. Эти секунды были на вес золота: я успел перевести дух, сглотнуть солоноватый привкус крови во рту и перегруппироваться.

— Пуша!.. — из моего горла вырвался сдавленный хрип, и я, припадая то на левую, то на правую ногу, бросился к окну. Предварительно выставил позади себя Щит и разбил собой окно.

Стекло брызнуло во все стороны, раня мне щеку и шею, но я не почувствовал боли — только тупой толчок и звон. В ногу вцепились коготки Пуши, и я почувствовал ее мягкий хвост, обвивающий мою ногу. Падая в декоративные кусты, я порадовался тому, что не надо было лететь со второго или третьего этажа, да и хорошо, что мы не в подвале. Ветки хлестнули по лицу, в глаза попала листва, но я приземлился удачно.

Стоило мне выбраться из кустов, держа Пушу в руках у груди, как в окнах особняка появились выжившие гвардейцы и сам граф. А в окне третьего этажа я увидел знакомую физиономию графини. Женщина прижимала к груди кулаки, и я отчетливо увидел в ее взгляде злое негодование. Ее губы шевелились, будто она повторяла какое-то проклятие или молитву, но мне было плевать. Ну ничего, сучка, и с тобой мы тоже вскоре поговорим.

— Бежим… Пуша… — хрипло шепнул я своему зверьку, поглаживая ее окровавленную шерстку. Кровь на ней была и ее собственная, и чужая. Я свернул домен, чтоб он не отнимал силы, еще раз вобрал в себя немного магии, напитал Щит и ускорил бег, насколько это возможно. Каждый шаг отдавался болью в груди и голове, но я бежал, потому что остановиться означало умереть.

Позади раздались крики гвардейцев, приказывающих мне остановиться, угрозы и предупредительные выстрелы по мне. Все пули отскакивали от Щита, да и от летящей в меня магии я на таком расстоянии уже мог хотя бы уворачиваться, падая в сторону. Земля под ногами взрывалась от попаданий, трава горела, а пропахший порохом и магией воздух резал глотку, как наждачкой. У ворот показались знакомые лица гвардейцев, один из которых до сих пор прижимал к груди поврежденную руку.

— Не до разговоров… — коротко сообщил я и выпустил Снежок, затем еще один. И, не слушая криков умирающих, оплавил петли одной створки ворот.

Десяток гвардейцев замер в боевом построении позади меня с оружием в руках и перекошенными от злости лицами. Пуша зашипела и попыталась вырваться из моих рук, но так как одну лапку она прижимала к себе и выглядела тоже не лучшим образом, я усадил ее себе на плечо и шепнул:

— Это опасно, девочка. Мы… мы справимся…

В следующую секунду без предупреждения в меня полетели новые чары. Я растянул домен на пятерку метров — больше не имело смысла. Собрав немного магии, я выставил перед собой два статичных Щита. Первый прошибло бронебойными заклятьями по типу острых сосулек и каменных шипов, но второй сдержал натиск. Перебарывая откат от уничтоженного заклинания, я метнул несколько Шипов. Большинство ударили в защиту, в ответ по мне тут же прилетели пули и мелкие ударные заклинания.

— Дави его! Он уже ослаб! — рявкнул капитан стражи. Его голос был хриплым, как лай сторожевого пса, и в нем звучало не только рвение, но и страх: они уже видели, на что я способен.

Я коротко глянул на петли, что должны были промерзнуть, метнул в них по Шипу и рванул наружу, не заботясь о мести. Металл заскрежетал, как раненый зверь, и одна створка с гулким лязгом рухнула на брусчатку, подняв тучу пыли.

— Я еще вернусь. — Пообещал я сам себе, убегая между деревьев в сосновый лес.

— Пусть уходит. — Граф передал короткое послание по телеграфу своему старшему гвардейцу и улыбнулся. — Позвони лучше в службу стражей и сообщи о нападении. Посчитай количество убитых и открыто объяви награду за голову преступника.

— Будет исполнено, барин. — Ответил гвардеец, глядя на убегающего парня, которого еще недавно считали слабаком, а он оказался обоеруким магом, что считается крайне редким даром.

Спустя полчаса, когда я рухнул у старой сосны, потому что просто больше не мог бежать, я наконец-то осознал, что мне просто позволили уйти. В спину мне никто не стрелял, никто за мной гнаться не стал, и вряд ли это пощада. Это было похоже на то, как кошка отпускает полузадушенную мышь, чтобы та еще немного подергалась.

— Сраный граф! — выругался я, хотя зол был скорее на себя, нежели на аристократа. — Пушечка, ты-то как, девочка? — я посмотрел на лежащую в моих руках куницу. Кровь продолжала капать из ее ран, и дышала она прерывисто и надсадно, и мне будто слышались тихие хрипы. — Держись, все будет хорошо. Держись, ладно?

Я не знал, что делать и как ей помочь, да и не был уверен, что можно показываться в городских клиниках. Плюс к этому надо добавить, что мои люди или под стражей, или в подвале этого ублюдка, хотя скорее всего первое.

Я позволил домену занять территорию в полноценные тридцать метров. Положил куницу на траву и прикрыл глаза. Я не умел врачевать с помощью растений или других народных средств, да я если и знал медицину, то полевую и то лишь те малые крупицы, которые запомнил после службы в армии. Куницу я по-прежнему не ощущал своими силами, она была для меня будто пустым местом или как слепое пятно.

— А что, если я не там ищу? — вдруг пришла мне мысль, и я обратился к своему Истоку. У меня ведь две полярности, а я как будто ищу лишь одну. А что, если надо наоборот отсечь все лишнее?

Я обратился к черному солнцу, пытаясь посмотреть на мир другими глазами. О магическом зрении или подобном я читал, но пока у самого оно не получалось, и, возможно, дело было как раз в этом. Я пробовал стандартные для всех методы, а мне нужны свои. Нужны те, что подходят конкретно для меня.

Я открыл глаза, смотря на мир так, будто он состоит только лишь из теней и тьмы, ведь Пуша применяет свои навыки каким-то подобным образом, и, возможно, вижу я ее как раз по той же причине, что во мне есть частичка этой природы.

Я видел