Иной путь хищника - Анатолий

Так день за днём, и вот уже Эмма стала погружаться в школьные заботы. А он сам готовился к первому дню в университете.

Глава 31

Так незаметно пролетел год, за который Кай стал своим в Монреале — без всяких шуток, его знал весь район. Работа с Сэмом принесла ему не только хорошие деньги: он даже уже умудрился открыть счёт, накопительный, куда регулярно подкидывал лишнюю «копейку». Но и, помимо этого, он оброс связями: он знал теперь, где, у кого и что можно достать, если очень надо, и с кем можно договориться о «всяком».

На самом деле, если говорить о его планах, то тут всё просто: он давно для себя решил, что те знания, что есть у него в голове, нужно реализовать. Именно для этого он решил поступать на практически такую же специальность, как в прошлой жизни, только немного углубился именно в конструкторство. Для чего? Тут всё просто: даже достаточно простые вещи, которые он знал от и до, в своём мире здесь были либо инновационными, либо ещё отсутствовали. Сейчас некоторые решения, если он успеет их запатентовать и подкрепить дипломом, могут принести ему неплохой стартовый капитал. Да, проблем предвидится немало, потому что всё это ещё нужно будет как‑то реализовать: кому‑то продать, убедить в том, что это нужно.

Возможно, даже он решится открыть свою фирму, хотя эта мысль его и пугала: вот не чувствовал он в себе коммерческой жилки. Однако он всё равно попробует, и именно для этого он и учится, и зарабатывает себе имя — как среди местных, так и в среде инженеров. Да, казалось бы, первокурсник — о каком имени можно говорить? Вот только по прошествии года Кай показал себя на очень высоком «профессиональном» уровне, что, на самом деле, сложным‑то и не было для дипломированного уже в прошлом мире и с опытом работы. Инженер из 2020‑х в 70‑х чувствовал себя прекрасно. Да, были нюансы, которые пришлось освоить, о которых он в век компьютеров даже не особо‑то и задумывался. Однако всё у него складывалось неплохо: преподаватели быстро поняли, что он действительно знает и понимает предмет.

После первых попыток особо «неверующих» опустить его на землю — мол, молодой человек, что вы можете понимать? — всё изменилось, стоило ему разложить чуть ли не на пальцах работу разных агрегатов, в том числе и тех, которые сейчас только‑только начинают выходить из разных конструкторских бюро. На него стали смотреть иначе, его зауважали, а кое‑кто даже шептался, что это новый гений своего поколения. К сожалению, а может, к счастью, это не принесло ему большой любви среди таких же студентов: многие считали его эдаким выскочкой, кто‑то завидовал, кто‑то просто презрительно кривил губы, когда выяснялось, что «пацан из какой‑то невнятной глуши». Да и его специфическое лицо многим не нравилось. Всё‑таки у многих из местных были корни британцев, хотя Канада пережила кучу неприятных моментов, по ниточке, по волосинке отрываясь от руководства Британии. Но в то же время у многих из местных жителей британская спесь была, что называется, в крови. И, видя перед собой парня с азиатскими чертами лица, который явно умнее и, чего уж греха таить, физически сильнее, эта спесь выплывала наружу.

Хотя и совсем уж изгоем его это не делало: были у него знакомые приятели со старших курсов, с которыми он нашёл общий язык. Всё‑таки общаться с умными людьми он всегда умел, и расположить к себе умных для него было легче, чем понравиться мажорчикам. А ещё стоит упомянуть и другую категорию студентов, у которой он пользовался популярностью, — девушки. Да, на фоне больших и грубых канадских работяг, а также интеллигентных и, как правило, субтильных или пышных телом студентов, Кай выделялся разительно. В нём сочеталось всё, чтобы привлечь к себе внимание: высокий рост, атлетическое телосложение, лучшие на потоке оценки (что как бы намекало: парень умный). Ну и добавьте сюда ещё его внешность — и получим то, что имеем. Девушки за ним просто увивались. Каю это, конечно же, льстило. Ну а чего? Какому мужику не понравилось бы? Сколько бы ни прожил — а приятно. К тому же сейчас он был молодым парнем со всеми вытекающими, так что нет‑нет, а… «Но так как жанр у нас другой, то детали опустим».

Хотя была одна девушка, которая даже почти достигла ранга «друг» — тоже с конструкторского отдела, к слову, единственная на потоке именно конструкторов. Звали её Линда Шепер. И поначалу общения как такового между ними не состоялось: Каю некогда было строить из себя невесть кого. Он активно налаживал рабочий процесс с Сэмом. А на учёбе занимался лишь учёбой, контактируя в основном с преподавателями и через них — со старшекурсниками.

Девушка же поначалу смотрела на него несколько предвзято, так же поначалу думая, что он просто выскочка. Однако со временем, видимо, из женского любопытства, разузнав о том, что он не мажорчик, а человек, который сам зарабатывает себе на хлеб и при этом находит силы на учёбу, зауважала парня. Несколько лекций, где сели рядом, — там перебросились словом, здесь поспорили, потом обменялись мнением по поводу какой‑нибудь новинки. Так постепенно и завязались приятельские отношения. Правда, девушка намекала на то, что не против зайти чуть дальше, вот только некая юная блондинка пока успешно пресекала все наступления.

Эмма. За этот год симпатичная девочка начала процедуру превращения в сногсшибательную «Эмму Фрост». Пока ещё юная и всё‑таки девчонка, она закончила школу с отличием. Мозгами её природа не обделила, и как‑то раз, разговорив Кая о его планах, она, подумав, приняла решение, кем хочет стать. Эмма решила подавать документы в тот же университет, что и Кай, но вот факультет выбрала «экономика и бизнес». Да, сейчас ещё косо смотрели на девушек — бизнес‑леди, однако учить взялись. Марвел, такой Марвел. Удивлённому Каю она пояснила, что в команде обязанности нужно делить. Так что пусть спокойно изобретает и конструирует, а кому и почём продать, найдёт уже она.

Вспомнив, что в оригинале Эмма Фрост была богатой бизнесвумен, Кай, подивившись настойчивости