Иной путь хищника - Анатолий

— О, а меня вообще фиг обидишь.

Она отстранилась, улыбаясь, а Джеймс как‑то неловко и бочком приблизился. Долго мне пытался что‑то донести взглядом, но я лишь поднял бровь его же жестом. Тогда он крепко пожал мне руку и потрепал по плечу.

— Мы многое не обсудили и не рассказали друг другу. И я…

— Всё ок, бать. У нас много времени, успеем ещё. И письма никто не отменял.

— Да, точно.

Они уехали, мы помахали им вслед и переглянулись.

— Ну вот, мы и одни?

— Ага. Остались, — подтвердил Кай.

— И что теперь?

— То же, что и всегда! Попробуем захватить мир! — и, развернувшись бочком, начал двигаться, напевая: — Вот Пинки, вот Пинки, вот и Брэйн, Брэйн, Брэээйн… Кхм… Бряк.

— Что? — проговорила словившая «синий экран» девочка. — Эй, подожди меня!

Жильё они, побегав, всё же нашли в первый же день в районе Сен‑Лоран, буквально на одной улице, через три дома друг от друга. Ему досталась небольшая квартирка — творчество Франсуа Монсару, если проще, то мансарда. Чердак, короче, ага. Хотя и уютный, сейчас это решение в моде, и у него там, в принципе, было всё, что нужно для жизни.

А для Эммы подобрали комнату в доме одной благообразной дамы за шестьдесят. И Кай этому порадовался: у такой и голодная не будет, и не забалует.

На второй день он сидел на кровати и перебирал свои документы. Хорошо хоть с ними у него было всё в порядке: не подделка, а настоящие. Кай Ясу, гражданин Канады, двадцать четыре года. Всё чин‑чинарём. Осталось проверить их в канцелярии университета, что он и двинулся делать. Он сложил бумажки в папку, убрал их в куртку. И, глянув на старые часы («десять утра»), понял, что пора начинать притворяться нормальным человеком.

Хлебом‑солью университет Макгилла своих абитуриентов не встречал. Здесь явно всем было на него пофиг. Университет был старым, по‑своему крутым. И какой‑то вес здесь имели лишь те, у кого было «имя» и деньги. Старинные каменные фасады, колонны, гаргульи, которые смотрели на студентов, словно всё‑всё про них знают. В общем, здание внушало прям какой‑то трепет. Кай поймал себя на мысли, что ему хочется здесь учиться.

Войдя в приёмную комиссию с папкой, с документами в руках, он как будто бы ожидал, что его сейчас разоблачат. Смешно: разоблачать‑то нечего, у него всё в порядке, он гражданин Канады. Всё в рамках закона. Но привычка… Привык он ждать подвоха.

Однако клерк — пожилой, прилизанный мужчина в очках — молча принял документы, так же молча их просматривал, нигде не хмыкнул, не приподнял бровь. Абсолютно индифферентно просмотрел всё, достал печать, шлёпнул по бумагам и сказал:

— Инженерный факультет у них отдельный. Офис на 3‑м этаже — вам туда. Вот это направление, отдадите тамошнему секретарю, она вам расскажет, чего и где заполнить. Идите, молодой человек.

Кай удивился: ну надо же, вот так просто — «идите». Бюрократия съела его документы и даже не поморщилась — тихо и спокойно.

У инженеров на третьем этаже атмосфера была привычной. Молодые люди сновали туда‑сюда, переговариваясь на смеси французского и английского; тихие споры, шуршание папок, бумаг. В принципе, он это уже проходил — ничего особо не изменилось.

Он подал документы в канцелярию. Там молодая секретарь всё просмотрела, проверила и спросила его:

— Вы на какую конкретно хотите специальность?

— Я хочу стать инженером‑конструктором, — ответил он без запинки.

— У нас места есть, но предупреждаю: конкурс высокий. Мы смотрим не только на документы, нам бы хотелось увидеть и какие‑нибудь рекомендательные письма. Они у вас есть?

Смешно, но они у него были: его старый китайский шеф подготовил и такую подушку безопасности. Эти рекомендательные письма проверялись, в принципе, так же, как и некоторые документы, — по звонку. Могли позвонить, а там специальный человек, сверяясь со своим списком, отвечал именно то, что нужно, именно о тех, о ком спрашивали. «Да уж, Влада Чижова на них нету. Хе‑хе».

— Хорошо. Вот возьмите, вот эти формы и анкеты. Заполните: адрес, контакты, укажите предыдущее место работы или, возможно, текущее место работы. Да, в общем, там всё написано, разберётесь. И да, нам обязательно нужно подтверждение из бухгалтерии о том, что оплата за первый семестр проведена. Бухгалтерия у нас на первом этаже.

После муторного заполнения бумажек мужчина спустился в бухгалтерию, где выяснилось, что оплата за семестр составляет пятьсот долларов. Пересчитав свои деньги, он понял, что у него их всего триста пятьдесят. Благо, что здесь допускалась авансовая система. Расставшись с тремястами долларами, Кай, взгрустнувший, но не упавший духом, отправился искать работу.

Нет, Кай понимал, что учёба — не дешёвое удовольствие. И, в принципе, предполагал, что придётся потратиться. Правда, одно дело, когда предполагаешь, и совсем другое, когда кошелёк от голода начинает кусаться. До семестра у него оставалось чуть больше двух недель. В принципе, достаточно, чтобы подзаработать. Осталось только найти что‑нибудь подходящее.

Он шёл по улице, глубоко дыша. Влажным воздухом. Монреаль в это время года был серым и мокрым. Люди проходили мимо в плащах с поднятыми воротниками. Вокруг периодически бибикали автомобили американских марок.

Сам райончик, по которому он шёл, был, ну, не сказать, чтобы из крутых, но и далеко не трущоба — хороший район. Вот только, какой‑то социальный, что ли, или спальный? В общем, не промышленный. Кай затруднялся сделать определение. А ему нужно было что‑то вроде рабочего района.

Как и в большей части городов, стоило уйти с «красивых улочек» в сторону и спуститься буквально на несколько кварталов, как он увидел то, что искал. Проходя по улице Онтарио, если верить покосившейся вывеске, Кай увидел гараж — большой, такой просторный. На нём висела вывеска: «Требуется помощник». Из самого гаража было слышно звон ударов металла о металл, а потом услышал шкварчащий звук сварки.

Он постоял, прислушиваясь и решился. Прошёл внутрь и увидел дюжего мужика. Тот был немолод, достаточно высок, плечист, суховатого телосложения. Но было видно, что тот ещё силён и жилист. Как раз в этот момент мужчина обрабатывал только что сваренную деталь.