Иной путь хищника - Анатолий

Омега Ред не давал передышки. Он работал как машина: щупальца хлестали по дугам, перекрывая секторы, загоняя обоих в тесноту. Логан бросился в ближний бой. Когти о карбонадий — скрежет, искры. Логан рубил, но карбонадий не поддавался, гнулся, а не ломался. Щупальце обвилось вокруг его правой руки — и Логана скрутило. Кай увидел, как лицо отца побелело, как глаза закатились. А вот Омега, наоборот, начал восстанавливаться.

«Он как вампир, жизнь высасывает? Надо звонить Блэйду, срочно».

Кай прыгнул, «чёрный дракон» на правой руке налился тьмой, напитывая когти ци по самое не балуйся. Удар. Он вогнал когти в щупальце, обвившее руку отца. Карбонадий поддался, но не порвался. Зато Омега Ред дёрнулся, почувствовав боль, — и ослабил хват. Логан не тупил, отпрыгнул, и Кай встал между ними.

И тут второе щупальце ударило его в спину. Но через пару секунд Кай почувствовал, как металл обхватил его торс, как сжался, и слабость. По ощущениям похоже на грипп в самой активной, сука, фазе: что‑то потянуло из него, как трубочка из стакана. Жизнь, энергию и даже ци…

Он заорал от шока. Прям паника накрыла, это страшно — из, казалось бы, неубиваемого и могучего резко опуститься до состояния жертвы. Потоки, которые он еле удерживал, рвались. «Белый» затухал, «чёрный» сбивался. Карбонадиевая радиация из щупальца лезла в него, как яд, и всё, что он мог, — это чувствовать, как регенерация замедляется, как раны, которые только‑только затянулись, начинают кровоточить снова.

«Нет. Нет, сука, не хочу!».

Кай рванулся, вогнал когти в щупальце, вложил всё, что мог, весь ужас и злость в «чёрного», — и разрубил… Карбонадий разошёлся, щупальце обмякло и отлетело, брызгая чем‑то маслянистым. Кай вырвался, откатился, и его вырвало. «Ох ты ж ни *уя себе, **ядь, да ну на *уй. В фильмах не показывают и не рассказывают, как это больно и страшно». Тело пыталось избавиться от яда, и это было унизительно и страшно одновременно.

Омега Ред стоял, смотрел на них обоих. Логан — на одном колене, тяжело дышит, регенерация еле теплится. Кай — на четвереньках, сплёвывает кровь и пытается собрать ци в кучу. Оба в состоянии нестояния.

— Жаль, — голос Омеги Реда был низким, с акцентом, и в нём не было ни злости, ни удовольствия. Как у сраного робота, просто констатация. — Ромулус сказал, что вы будете опаснее.

Кай поднял голову. Ромулуса у ангара не было.

«Где?..»

Он обернулся, ища взглядом, на восприятие сейчас надежды не было, — и увидел. Ромулус уже был на другом конце базы, у вертолётной площадки. Маленький, чёрный, быстроходный — похожий на военный «Белл», с уже вращающимися лопастями. Ромулус садился в него, не торопясь, как человек, который идёт на поезд, который всё равно его дождётся.

— Тварь, старый ты мудак! — Кая передёрнуло от злости. — Он уходит!

Логан повернул голову, увидел вертолёт — и зарычал. Он рванулся было в ту сторону, но Омега Ред встал на пути.

— Нет, — просто сказал Аркадий. — Вы никуда не идёте.

— Сраный ты барлог, чтоб тебя черти в аду имели! — крикнул по‑русски Кай от бессилия.

А Логан бросился в бой. Ноль тактики, столько же хитрости — чистая ярость. Омега принял: укороченное щупальце в ноги, подсечка, Логан летит на бетон. Второе щупальце обвивается вокруг горла. Логан хватает его, рвёт, но карбонадий не рвётся, а регенерация Росомахи с каждой секундой работала всё хуже. И Кай видел, как его отец — его неубиваемый, невозможный отец — начинает сдавать.

Кай попытался встать. Колени тряслись. Ци как движок, пошедший в разнос, — рычит, а толку ноль. Регенерация работает кое‑как. Он попытался выровнять внутреннюю энергию — и в этот момент щупальце ударило его в бок, отшвырнув на несколько метров.

«Да что ж ты такой твёрдый, сукин сын…»

Он лежал, смотрел в небо и слышал, как где‑то вверху набирает высоту вертолёт. Ромулус уходил. Спокойно, расчётливо, оставив им этого терминатора, как оставляют сторожевому псу кость, чтобы тот грыз, пока хозяин уходит.

«Лёжа я ни хера не сделаю, надо барахтаться».

Кай поднялся. Логан был на одном колене, «серая железяка» нависал над ним, щупальца обвивали обе руки. Высасывание шло полным ходом — Логан хрипел, дёргался, но не мог вырваться. Карбонадий делал своё: кожа Логана серела, раны не закрывались.

«Если я не сделаю что‑нибудь, ему хана. Совсем, по‑настоящему».

Ему реально было сейчас страшно. Через «не могу» Кай собрал всё, что у него осталось, наскрёб чудом собранную ци и через чёрного вложил в когти. Прыгнул.

Удар — в спину Омеге, в основание шеи. Когти вошли тяжело, как в бетон, но вошли. Кай вогнал импульс ци по когтям, прямо в тело урода.

Омега заорал. Впервые за весь бой — заорал, как зверь. Внутренности горели от непонятного воздействия, словно внутрь стекла насыпали, и он согнулся, выронил Логана, и оба щупальца хлестнули назад, пытаясь достать Кая. Одно ударило в плечо, выбив когти из шеи. Кай отлетел.

Но Логан упал, откатился, и Кай увидел, как отец поднимается — медленно, тяжело, но поднимается. Глаза мутные, тело еле слушается, но когти — когти на месте.

Они стояли бок о бок. Два избитых, отравленных, полудохлых мутанта, которые еле держались на ногах. Омега развёл щупальца в стороны, готовясь к новой атаке.

«Мы не вытянем этот бой. Не в таком состоянии. Сейчас как раз тот момент, когда должен появиться Бэтмен и всех спасти».

И в этот момент — звук. Свист, хлопок, и — взрыв.

Карта — обычная игральная карта, пиковый туз — влетела в щупальце Омеги и рванула… Как граната, и карбонадиевое щупальце оторвало на полметра. Аркадий дёрнулся, зашипел.

— Э! Э! — голос сзади, с крыши ангара. Южный, ленивый, с акцентом, который в этой ситуации звучал издевательски неуместно. — Я ж не предупредил, что играем?

«Ох, не Бэтмен ни хрена, но я пипец как рад этому французскому