Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

зависимости от положения. Не то чтобы я никогда не думала, что надо бы отменить или хотя бы урезать эти отряды, но… так и не решилась. Аристократия и без того находилась со мной в состоянии в лучшем случае вооружённого мира. Достаточно вспомнить, как болезненно восприняли отмену права на чеканку монет. А ведь его отнял законный император.

– Как же так получилось, что вы об этом не знали? – а перепалка за моей спиной продолжается, оказывается.

– Я не всеведущ, командующий Сюй.

– А разве быть ведающим в таких вопросах не входит в ваши обязанности, главнокомандующий Гюэ?

– Прекратите, – велела я. – Потом будем разбираться, как так получилось.

Горизонт озарился красным и оранжевым мечущимся светом – во внешнем городе что-то загорелось. Только что тихая ночь наполнилась звуком многочисленных шагов и лязгом, и в свете висящих на Святилищах Императорских Предков и Богов фонарей стали видны тёмные людские ручьи, вытекавшие из улиц на Полуденную площадь перед Полуденными воротами. Они останавливались при виде массивных стен и запертых ворот дворца, выравнивались, образуя ещё одну живую стену, перегораживающую площадь. Доспехи во всей империи однотипны, но поблескивающий узор на латах и плывшие над ними значки подтверждали слова Кея – это действительно были бойцы из разных дружин. Похоже, они ожидали уже открытых створок, потому что в их остановке мне почудилось некоторое замешательство. Больше ничего дружинники делать не попытались, просто стояли и смотрели на запертые ворота, а мы с высоты ворот смотрели на них.

– Ваше величество, вам лучше уйти, – сказал командующий Нетупящихся Мечей Тан. – Если они начнут стрелять, здесь станет опасно.

Я кивнула, не пытаясь спорить. В таких делах лучше довериться профессионалам и не осложнять им работу. Когда я с молчаливыми служанками сошла на Золотой двор, ко мне подбежал посланец, сообщивший, что ворота Благодарности и Процветания только что попытались атаковать, но атакующих отогнали стрелами. Судя по всему, сопротивление оказалось для напавших неожиданностью, потому и отступили они так легко. Я вспомнила, как удивилась, в первый раз увидев высоченные стены и ров с водой, окружающие столичный дворец. Теперь мне их наличие проявлением избыточной паранойи правителей не казалось.

Делать мне было нечего – разве что провести инвентаризацию провизии, чтобы прикинуть, какой длительности осаду мы можем выдержать при имеющихся запасах. Штурм прямо сейчас либо будет, либо нет, но в любом случае я моим командующим не нужна, они как-нибудь сами согласуют между собой план обороны. Возбуждение требовало действия, так что я отправила ждущего у подножия воротной лестницы евнуха будить управителя надзора Дворцового обеспечения с помощниками, а сама двинулась обратно к своему Западному дворцу. На середине двора, у мостиков через пересекающий двор Золотой канал, я столкнулась с моим паланкином, который носильщики быстрым шагом несли мне навстречу. Я точно не отдавала приказа их будить, прикинув, что идти пешком выйдет ненамного медленнее, а ждать, пока паланкин приготовят, только время терять. Но, должно быть, Шен Мий подсуетился.

Во дворце уже не было так тихо, как раньше: стражники с внутренних постов срочно перемещались на стены, бежали евнухи, таща за ними связки стрел, арбалетов и факелов. У Западного дворца толпились перепуганные служанки, и стоило мне выйти из паланкина, как Шэн Мий с поклоном спросил, будить ли его величество. Я заколебалась. С одной стороны, пугать детей прямо сейчас мне не хотелось. С другой – если штурм будет этой ночью, может возникнуть необходимость уводить их немедленно, и тогда лучше не тратить время на одевание и сборы. Что там вообще, на другом конце подземного хода – по-прежнему заброшенный дом? Вот дура, надо было у Кея спросить. Велев позвать командующего Гюэ, я прошла внутрь и заглянула в детские комнаты. Дети спали: переполох во дворце был достаточно тихим. Только Лиутар, когда открылась дверь, приподнялась на постели и спросила:

– Что-то случилось?

– Ничего, милая, спи.

Пока я ждала Кея, пришёл управитель и на прямой вопрос, сколько мы сможем продержаться, раз новых поставок продовольствия не будет, после короткого раздумья ответил:

– Зерна и вина для всех обитателей дворца, включая солдат, у нас хватит на примерно полгода. Вяленного и маринованного мяса – месяца на три-четыре, точнее смогу сказать после подсчётов. А вот овощей и фруктов у нас совсем мало, ваше величество. Как раз на днях должна была прийти очередная партия, но…

Я слегка перевела дух. Бог с ними, с овощами, осада в любом случае надолго не затянется. Тем временем подошёл и Кей.

– Дом больше не пустует, я поселил туда надёжных людей, – сообщил он. – Надеюсь, они переживут оккупацию. Если ночь пройдёт спокойно, с утра я схожу к ним, узнаю новости.

– Как вы думаете, какова вероятность, что дворец попытаются взять прямо сейчас?

– Минимальная, ваше величество, – без колебаний сказал Кей. – Эльм не рассчитывал ни на штурм, ни на осаду. Его люди контролируют город, но у них нет никаких орудий, ни лестниц, ни таранов. Там большей частью дружинники, неплохо вооружённые, но редко имеющие реальный боевой опыт, а его личный отряд совсем не велик, сотня-другая, не больше. Думаю, он предпочтёт подождать, пока к нему подойдёт подмога, и как следует подготовиться. Всё равно нам некуда деваться.

– Но подмоги он может ждать долго. Армии южан надо пересечь большую часть страны, наши куда ближе…

– Не думаю, что он будет дожидаться южан. Столичные аристократы уже предоставили ему своих людей, вероятно, и за пределами столицы найдутся желающие. Возможно, на его стороне окажутся и некоторые гарнизоны.

Я подавленно замолчала.

– Я регулярно пишу отцу, – добавил Кей после паузы. – Он добился мира на наших юго-западных рубежах и собирался пойти следом за южанами, чтобы догнать их и остановить. С этой стороны подмоги Эльм и правда дождётся не скоро, если вообще дождётся. Нужно срочно послать весть командующим Хао и Жэнь. Наше спасение теперь в их руках.

– Доклад! – прокричали снаружи, и я дёрнулась.

Однако новости оказались отнюдь не пугающими. Я всё же не зря прикладывала столько усилий, очищая гвардию от измен и поощряя верность – и по большей части она осталась на моей стороне, кроме соблазнённой бог весть какими посулами Привратной, да и та, возможно, сейчас страдала из-за кучки отщепенцев. Та часть гвардейцев, что оказалась в момент захвата города не во дворце, а в столичной казарме, не стала ни переходить на сторону захватчиков, ни покорно сидеть