Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

скрыть. Дети были бледны и подавлены, вопросов почти не задавали, только Шэйрен запротестовал было против разлучения с братом, но быстро замолчал и сник. Я погладила его по голове и ещё раз повторила, что так будет безопаснее для них обоих. Когда дети уходили, я уловила, как Лиутар с оттенком высокомерия бросила, словно бы продолжая прерванный спор:

– Я же говорила, что из грязи стены не слепишь!

Что ей ответили и ответили ли, я уже не услышала. Надо будет всё же рассказать о подземном ходе О Тинзе и остальным прячущимся во дворце, когда детей выведут. Пусть и у них будет хотя бы призрачный шанс спастись.

– Ваше величество!

Вопль сбежавшего в покои Шэн Мия подбросил меня на постели. Я и так спала вполглаза – прошло уже два дня, и штурм мог начаться в любой момент. Это он и есть? Иначе зачем так орать?! Но почему тогда Шэн Мий сияет, словно вновь обрёл давно потерянную часть анатомии?

– Ваше величество! В городе бой!

– Что? – я потрясла головой, чувствуя себя полностью одуревший. – Кого с кем?!

– Судя по всему, армии Вечной верности с людьми Эльма!

– А? – вид у меня, должно быть, стал донельзя глупый. – Но ведь они… Как?

– Ваше величество, мы сами пока ещё плохо понимаем… Но в городе ещё полчаса назад стали слышны лязг и крики, и мы увидели схватки. Воины в армейских доспехах и под знамёнами Вечной верности били других! А теперь они сгоняют пленных на Полуденную площадь и просят открыть ворота! Ваше величество, это… мы спасены!

Я хлопнула глазами и с силой потёрла лицо. Наше положение в который раз стремительно менялось, и я опаздывала, будучи не в силах сразу осознать эти изменения. Неужели Хао Юнси обманул всех? Притворился, что переходит на сторону Эльма, как-то убедил его в своей искренности, а на деле…

– Так, – я решительно откинула шёлковое одеяло, и подскочившие на вопль евнуха вместе со мной служанки тут же отвели полог – хоть небо на землю падай, а этикет во дворце продолжал соблюдаться. – Дайте мне платье.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Долго одеваться было не нужно – я спала полуодетой, чтобы в случае чего сразу же накинуть что-нибудь поверх и бежать. Самостоятельно завязывая пояс на ходу, я быстрым шагом покинула свою спальню. Носилки уже ждали, и я в который раз восхитилась Шэн Мием – как ни спешил, а распорядился, не забыл. Полуголые носильщики взяли с места бодрой рысью, так что на стену, к уже ждущим там командирам, я поднялась минут через десять.

Была глубокая ночь, но Полуденную площадь заливал свет множества факелов, словно нарочно, чтобы сделать эффектную сцену ещё эффектнее. Факелы держали сотни воинов, ровными рядами выстроившиеся перед Полуденными воротами. Но не все стояли прямо – в стороне я разглядела несколько десятков человек на коленях. Связанных и под охраной с обнажёнными мечами – пленные. Сам командующий Хао стоял впереди с парой приближённых, перед самыми мостиками, перекинутыми через ров, напротив ворот. Огонь факелов метался на ветру и золотил белый конский хвост на его шлеме. Я облизнула губы и тихо сказала командующему Шану:

– Откройте ворота.

Даже если это инсценировка, мелькнула параноидальная мысль, то за Полуденными воротами и Золотым двором есть ещё ворота Согласия Неба и Земли, они остаются закрытыми. Но когда створки Полуденных ворот стали распахиваться, Хао Юнси двинулся вперёд только с двумя приближёнными, напомнив мне покойного Ду Рима, так же с двумя спутниками входившего в тронный зал. По боковому мосту – не по центральному императорскому, соблюдая этикет – трое воинов пересекли ров и ступили под арку ворот. Я торопливо спустилась по внутренней лестнице, и внизу меня окружили гвардейцы – похоже, паранойя, после всего происшедшего, разыгралась не у меня одной. Но командующий армии Вечной верности не стал подходить вплотную. При виде меня он и его люди преклонили колени. Потом Хао вскинул голову, в свете факелов блеснули в широкой улыбке ровные зубы. В руках у него было что-то вроде свёртка ткани, и когда он бросил его к моим ногам, это что-то покатилось, разворачиваясь в полосу, словно ковровая дорожка. Тёмный шёлк, а на нём вышитый красным рисунок – гибкий дракон, обвившийся вокруг высокой скалы. Знамя Эльма, столько раз проплывавшее под дворцовыми стенами за эти бесконечные дни. Узкое и длинное, как все здешние знамёна, не крепившееся к древку вертикально, как привыкли в моём мире, а свисавшее с горизонтальной перекладины, словно у древних римлян.

И я сделала шаг вперёд, наступив на это знамя, и прошла по нему к командующему Хао. Когда я приблизилась, тот, не поднимаясь с колена, обеими руками поднял над головой меч:

– Ваше величество, Таюнь ваш.

…К рассвету трупы напротив ворот сняли. Как только добили последние очаги сопротивления, армия Вечной верности, как и положено армейскому подразделению, сразу же вышла из города и встала лагерем под его стенами. Порядок на улицах наводили выпущенные из казарм и дворца гвардейцы и городской гарнизон. Ряды их командования изрядно поредели – многие высшие офицеры жили не с солдатами, а в собственных домах, и также как и все, оказались захвачены врасплох. Командующий Шан с моего согласия взялся назначить новых командиров, которых потом должно будет утвердить осиротевшее Военное министерство.

С восходом солнца зашевелились горожане, потихоньку выползая из своих домов и убеждаясь, что власть в городе опять сменилась. В скором времени, можно не сомневаться, будет наплыв жалобщиков. И уже сегодня во дворец потянутся придворные и чиновники – приветствовать спасшееся величество, каяться и просить прощения. Раз тех, кто отказался сотрудничать с Эльмом, вывешивали на площади, значит, остальные согласились…

Но я собиралась быть снисходительной. Склониться перед захватчиком, чтобы спасти свою жизнь и жизнь своей семьи, не казалось мне большим грехом. Другое дело, что ещё нужно будет отделить зёрна от плевел, а просто струсивших от действительно предавших. У Гюэ Кея прибавится работы, но пока он вместе со мной и командующим Хао наблюдал, как сортируют пленных. Просто солдат – в тюрьму при городской Управе, офицеров – в тюрьму Судебного министерства. На всех, впрочем, тюрем не хватит, так что в качестве временного места заключения выделили поместье, опустевшее после того, как его хозяин сбежал с уцелевшими мятежниками.

– Я надеялся бросить к вашим ногам голову Эльма, – с сожалением сказал Хао Юнси. –