Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

на несколько дней пересесть в карету, но как только ссадина более-менее зажила, я снова взгромоздилась в седло. Быть может, от меня и не требовались такие подвиги, но я чувствовала себя обязанной соответствовать. Раз уж нахожусь среди людей, готовых умирать за меня и моих детей. А также за то, что я пытаюсь сделать для этой страны, ставшей для меня родной.

С гарнизоном у Храма Долголетия всё прошло легко и быстро. Если командующий гарнизона и колебался, то наше появление заставило его мигом определиться. Нас приняли с распростёртыми объятиями, как и надлежит верноподданным встречать свою императрицу и верных ей людей. Я приветствовала все части гарнизона, после чего на свет была явлена бирка, дающая право Хао Юнси принимать командование, и солдаты тут же начали готовиться к выступлению. Мне были предложены комнаты для отдыха, и командующий гарнизоном явно удивился, когда понял, что я не намерена тут задерживаться, а планирую уже на следующий день отправиться с армией дальше. До гарнизона Золотых холмов было ещё три дня пути.

Глава 20

Кто сказал: нет одежды в поход снарядить бедняка?

Плащ с тобой пополам разделю я в походе любой!

Царь сбирается в путь и свои поднимает войска –

Приготовил я дротик и длинную пику, и в бой!

Вместе выйдем на битву, ведь враг у нас общий с тобой.

Ши цзин (I, XI, 8)

– Ваше величество, – доложил Хао Юнси, – наши разведчики докладывают, что видели передовые разъезды врага.

– Уже?

– Да, ваше величество, должно быть, армия Эльма двинулась нам навстречу.

– Они достигли Золотых холмов?

– Не должны были, ваше величество, сейчас разведчики выясняют конкретно. Но всё же прошу вашего позволения разбить лагерь прямо здесь.

Я кивнула:

– Вам нет нужды спрашивать моего позволения, командующий Хао, делайте, что считаете нужным.

Командующий наклонил голову, показывая, что принял к сведению. Впрочем, впоследствии он всё равно продолжал спрашивать, видимо рассудив, что разрешения – разрешениями, а вежливость в отношении с монархами лишней не будет.

Лагерь разбили в роще, не самой, как мне показалось, подходящей для лагеря – сырой, с топкой неровной почвой. Но раз уж я сама отказалась как-то влиять на решения командующего, то от критики воздержалась. Тем более, что я-то расположилась с комфортом в просторном шатре, с полом, застеленном досками и коврами. Пока солдаты возились с установкой этого сооружения, больше похожего на небольшой павильон, из обоза подоспели мои служанки и евнухи. Если они и честили между собой свою хозяйку за вынужденное путешествие в условиях, далёких от привычного комфорта, то ничем этого не показывали. Впрочем, им было не впервой.

Недалеко раскинулся шатёр командующего, и пока мои слуги суетились, расставляя и раскладывая мои вещи и готовя мне ужин, видно было, как сходятся в этот шатёр офицеры, видимо, на экстренное совещание. Решение было выработано как раз когда я собралась отходить ко сну, и Хао Юнси пришёл о нём доложить: чтобы не дать Эльму попытаться присоединить к себе колеблющийся гарнизон и не вводить командование гарнизона во искушение, атаковать неприятеля немедленно. Да, на ночь глядя. Заодно будет хорошая возможность застать его врасплох.

– Тогда удачи вам, – пожелала я и добавила традиционное прощальное пожелание, сейчас бывшее актуальным, как никогда: – Берегите себя.

– Спокойных снов, ваше величество, – пожелал Хао.

Да уж какие тут сны, думала я, слыша за тонкой матерчатой стенкой шум сотен и тысяч шагов, бряканье оружия и сбруи, голоса командиров, отдававших последние приказы. Войску дали возможность поесть после перехода и снова строили для будущего боя. Враг и правда был совсем близко, и, в свою очередь обнаружив нас, тоже устраивался лагерем примерно в часе пути. Оставалось надеяться, что нападения он действительно не ждёт.

Через какое-то время всё стихло – армия ушла, в лагере осталась только охрана. Без сна лёжа на своей походной кровати, я прислушивалась к вновь подавшим голос птицам и иногда перекликавшимся часовым. За ширмой сопели служанки, и я немного позавидовала – им, кажется, никакое волнение спать не мешало. Мысли скакали с одного на другое, я то гадала, что сейчас происходит с нашей армией, то думала о столичных делах и о том, как там справляется Кей, то вспоминала какие-то прошлые события. Что было бы, если б я сопровождала в походах Тайрена – так же не спала бы в своём шатре, ожидая, пока он вернётся из очередной вылазки? Но Тайрену никогда и в голову не приходило таскать с собой жену. Здешняя патриархальная традиция, с её чётким разделением на мужское и женское, не додумалась даже до сопровождающих войска маркитанток, а уж жёны, что солдат, что полководцев, могли жить рядом с ними только в условиях стационарного гарнизона. Ну а девы-воительницы встречались в легендах, и только в них. Для того, чтобы мысль хотя бы подпустить меня близко к военным вообще возникла, мне пришлось вплотную заняться таким неженским делом, как управление государством. Представляю себе, на какой визг сейчас срываются моралисты.

Да и чёрт с ними.

Я перевернулась ну другой бок. Где-то вдалеке, видимо, на противоположном конце лагеря, коротко забил барабан и тут же смолк, словно кто-то попробовал свои силы и отложил палочки. «Далёких жён мужья и сыновья сражаются под грохот барабанов», – вспомнились мне стихотворные строчки. Как там теперь Чжуэ Лоун, жив ли он вообще? Теперь, когда вся страна пришла в движение, делясь на два противостоящих лагеря, а центральная власть пошатнулась, для того чтобы погибнуть, достаточно попасть в не то время или не в то место. А уж тому, кто так крепко связан с одной из сторон… Попадись он сторонникам Эльма, они сразу вспомнят, что он входил в мой ближний круг, и едва ли станут разбираться, как и почему его покинул. Остаётся уповать на то, что среди аристократии много ценителей поэзии; может, Лоуну за стихи скидка и выйдет.

Увы, сражались на стороне Эльма не только аристократы. Три сотни лет жизни в империи так и не смогли вытравить из людей верности в первую очередь своим сюзеренам и хозяевам, а лишь во вторую – трону. Едва ли мне удастся это сломить, да и нужно ли? Всё же не зря подобное устройство общества переживает век за веком и государство за государством. До Неба высоко, до императора далеко, вот и приходится людям опираться на тех, кто ближе. Были ещё при царях попытки выстроить системы