"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

«Медведь». Командир «Медведей» приказ выполнил без разговоров. Политику он презирал, воевать против своих не хотел. Да и бесполезно: «свои» развернули напротив казарм танковую роту и две артиллерийские батареи.

Армейский полк спецназначения находился в непосредственном подчинении министра обороны и начало переворота пропустил. Затем из министерства пришёл вызов по эфирнику, и дребезжащий голос маршала велел занять штаб флота и в дальнейшем подчиняться Лабутицу. Вскоре появился и мотоциклист с приказом. Маршал подписал его без возражений. Один вид прибитого вукованским кулачищем флотоводца сделал старика мягким, словно переспелая груша.

С объектами, указанными в плане «Белина», проблем не возникло – там всё было досконально расписано. Почтамт и столичное радио охранялись полудюжиной ментов каждое, и те сопротивляться не стали. Как и блюстители порядка старого – ещё царских времён – железнодорожного вокзала в центре города. Украшенная изящными пилястрами и массивными статуями громада пала к ногам Вукована-младшего ещё быстрее, чем секретарша министра обороны.

Четыре новых вокзала и все три небесных порта располагались вдали от центра. Движение там небольшое, и подразделения столичного гарнизона без проблем заехали с кольцевой автодороги. Здания, в которых заседали правительства Союза и Вендии, тоже капитулировали без боя. Самый крупный отряд путчистов – опять же с пушками и танками – взял в стальное кольцо военный городок и полигон спецназа МГБ «Молния».

Само министерство госбезопасности располагалось на отшибе от прочих объектов захвата. Тщательно изучив обстановку в городе, Лабутиц обратил внимание, что на проходящем мимо гэбешных корпусов Партизанском проспекте идёт ремонт, но армейская техника пройдёт. Солдаты на грузовиках и броневиках свернули с кольцевой и помчались по пустой магистрали, распугивая дорожных рабочих.

И тут обошлось без пальбы. Главный уехал лично допрашивать Шкулана, а подчинённые сопротивляться не стали. Орудия броневиков смотрелись чрезвычайно убедительно – казалось, каждому заранее дано задание, в какое окно бить. Да и работники в министерстве сидели в основном кабинетные, не слишком молодые, в большинстве обременённые животами и очками, а кое-кто и геморроем. Драться с двумя десантными ротами им совсем не хотелось. Ну и не стали, а горячего лейтенанта, схватившегося было за пистолетишко, обезвредили свои же.

Предпоследним по списку оказался начальник службы дорожного движения. Письменного распоряжения министра перекрыть проспект Кордича, ведущий к финальной цели операции – кабинету старейшины, ему оказалось недостаточно. Упрямец возжелал лично услышать голос шефа, а как это сделать при отключённых телефонах? Пришлось потыкать зануде в нос стволом, и проспект перекрыли вместе со всеми ведущими на него улицами.

Магистраль опустела, и Еднич во главе армейской колонны направился исполнять заключительный аккорд блестяще сыгранной партитуры переворота. Разумеется, в парадной форме, которую он запасливо прихватил в начале выступления.

Генеральский кортеж – в одной машине охрана, в другой прихваченные из редакции официального органа минобороны, газеты «Партизан», журналисты, в третьей сам герой дня, сияющий золотом погон и нарукавных шевронов и, конечно, орденами – катился вслед за бронемашинами. Танки сокрушали гусеницами асфальт по бокам, посередине мчались грузовики с пехотинцами, а «партизанский» фотограф снимал неостановимое движение могучей колонны.

Стано Беличу удалось сделать несколько эффектных кадров, хотя щёлкать с подножки головного броневика, держась за ручку двери, было неудобно. Его пытались согнать, но командующий благодушно рыкнул оставить в покое. Редактор «Рассвета» предупредил его об аресте и достоин поощрения! Сегодня его человеку позволено осветить триумф будущего повелителя державы.

Народное Вече в республиках выбиралось одновременно с союзным, но открывалось на ладонь позже. Сперва избранные всей державой депутаты определяли общий курс – точнее, оформляли в виде законов решения Совета обороны. Потом республики решали, как его проводить. Первое заседание Веча Вендии планировалось на завтра, но сегодня Старейшина Веча прошлого созыва, дряхлый Переслав Молев, собирал лидеров фракций. Предстояло решить, кого и кем избирать завтра. Молев по любому становился Старейшиной, Зленовац – его первым заместителем, остальные партии получали по одному заместительскому креслу. А ещё предстояло делить посты председателей комитетов и как-то определяться с бардаком, возникшим после того, как треть союзных депутатов испарилась и без малого половина ушла вместе с подавшим в отставку Грдамичем! Кто бы сомневался, что митинг, который запретили проводить перед Союзным Вече, соберётся под кабинетами депутатов от республики! Значит, двести тысяч звереющих с каждым днём людей надо как-то убалтывать, что-то им обещать…

– Дорогая, повяжи мне галстук – у тебя так замечательно выходит!

Адмиральская дочь еле заметно поморщилась, и её пальчики аккуратно взялись за тёмно-бордовую ткань. За четыре года семейной жизни женщина изучила супруга и знала, что, когда он волнуется, узел галстука становится непослушным. До чего всё же трусоваты эти штафирки! Ну что ему опять?

– Милая, не попробуешь ещё раз позвонить в гараж? Машина уже должна приехать…

Лада пожала плечами. Телефоны не работали с самого утра – ну мало ли какая авария на линии! Автомобиль заказали накануне, приедет он в положенный срок, а дежурить раньше времени во дворе не обязан. И вообще: политику такого уровня не пристало суетиться, словно напуганной курице. Да вот и мотор за окном зашумел… Что за ерунда?!

Вместо привычного чёрного лимузина у подъезда застыла армейская бутылочно-зелёная машина на шести колёсах. Вышедшего из неё человека она узнала сразу. Да и попробуй не узнать такого!

Сердце сжалось от предвкушения: неужели? Отсутствие связи, штабной вездеход, дядя-обезьян…

– Что там? – тревожно спросил Зленовац и осёкся, с недоумением глядя на расцветающее улыбкой лицо жены. – Ты…

Звонок резанул по ушам. Отодвинув в сторону опешившую домработницу, в прихожую вошли трое. Кроме дяди Вуко, она знала редактора «Рассвета» Нишича. Третий, невысокий шатен с серыми внимательными глазами, был ей незнаком. Зато Горан, судя по нервно дёрнувшемуся лицу, явно видел его не в первый раз.

Радо склонился к руке хозяйки. Генерал, на правах качавшего на коленях, поцеловал в щёчку и представил спутника:

– Майор МГБ Будимир Сокол! Спасал задницу твоего мужа на Невриде, а сейчас спасает ещё и наши!

– В каком смысле «спасает»? – поднял бровь Зленовац. – На меня готовится покушение?

– Бери выше! На всех нас! – весело оскалился Лабутиц. – Грдамич подписал указ об аресте меня, Еднича, старика Шкулана… Не предупреди майор, и тебя бы взяли, но мы успели первыми!

– Где Грдамич? Союзное Вече приняло его отставку?! – Товарищ Горан дёрнул головой, словно получив по лбу незримым кулаком. – Обязанности исполняет премьер-министр?

– Союзное Вече перестало существовать. Грдамич и премьер-министр арестованы вместе с министрами обороны, внутренних дел и госбезопасности, – уведомил Радо. – Товарищ Младо перед отставкой назначил новых министров и человека, который до новых выборов будет исполнять обязанности главы Союза. Согласно конституции, это его право.

– К-кого назначил? – холодея