"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

была правнучкой Астеры – той самой, с виду кроткой, но временами весьма зловредной кобылки, на которой осваивал азы верховой езды студент Натаниэль Оназис. Именно тогда они со стажёром из Народного Союза Богуславом Яншичем и познакомились. Конечно, лотерея, на которой он выиграл годичный абонемент в дорогой клуб, была подстроена, и кураторы парнишки из МГБ о том догадывались, однако соблазн использовать наживку в своих целях был слишком велик.

Богус оправдал ожидания обеих сторон. Кураторам он отчитывался, как героически отбивается от вербовщиков, но зато подружился с самим Натом Оназисом – такие связи наверняка пригодятся разведке Народного Союза, разве не так? Ну, и Натаниэлю нашлось, что предложить приятелю. Знакомства, обеспеченные кланом Оназисов, позволили очкастому венду стать незаменимым посредником в торговых сделках Союза и Лиги. Одряхлевший старейшина Бортич и сменивший его Хрноевич смотрели на такие сделки сквозь пальцы. Тем более Яншич брал комиссионные натурой – отдыхом на фешенебельных курортах, авто последней марки, виллой в Кандиане, записанной на чужое имя… И негласным присоединением к не имеющему названия сообществу хозяев мира сего, пока в самом низу незримой иерархии, но какие тогда были их годы!

Ностальгические мысли прервало появление молодого человека в странно смотрящейся здесь серой пиджачной паре. Натаниэль подъехал к краю манежа, слез с седла, отдал поводья закреплённому за Малавитой конюху в сине-коричневой униформе клуба. Тот подал блюдце с морковками, аккуратно нарезанными вдоль – каждая на четыре части. Если резать кружками поперёк, лошадка может подавиться! Покормив любимицу, Оназис оставил её на попечении конюха и подошёл к почтительно поздоровавшемуся визитёру.

– Как там Яншич?

Мойзес улыбнулся

– Просил передать четыре слова: «Народного Союза больше нет».

Натаниэль расхохотался так громко, что напуганная Малавита, которую в отдалении протирал служитель, шарахнулась в сторону. Жестом предложил Ламвракису отойти ещё дальше.

– Узнаю старину Богуса: не служил в армии, но краток по-военному! Надо, наконец, с ним увидеться, теперь уже можно… А что ты такой потерянный? Неприятности?

Журналист отрицательно мотнул головой.

– Нет, просто странно немного. Грдамича свергли совсем не те люди, к которым вы меня послали. Переворот устроили ваши заклятые враги. Партия Свободы вообще не участвовала…

– Если враги делают нужную нам работу, разве это плохо? – удивился финансист. – Время Партии Свободы придёт позже, когда нынешний режим свернёт себе шею и понадобятся совсем иные политики. Те, кто выступали за дружбу с нами, но не ответственны за болтовню Грдамича, потерю Хонора и пустые прилавки.

– Понятно… И вот ещё… – Мойзи сунул руку в карман пиджака, извлёк оттуда увесистую пачку тысячелиардовых купюр. Потом достал из внутреннего кармана вторую и, в ответ на недоумённый взгляд босса, пояснил: – Вы мне их дали на организацию кампании в прессе за приглашение на Невриду войск Лиги, чтобы затем эту идею поддержала Партия Свободы. Однако всё получилось само собой и совершенно бесплатно. Депутат от Партии Свободы Мрежиц с Невриды выступил по собственной инициативе, а газеты разнесли его слова. Поэтому я потратился только на дорогу и гостиницу.

Оназис хотел было забрать деньги, но вдруг понял, что ему их некуда девать. Карманы костюма для верховой езды тесноваты, и не ходить же по клубу с кипами банкнот в руках! В то же время честность Мойзеса требовала в ответ не высокомерного «Оставь себе!» – это для лакеев, а не для доверенных помощников, тем более своей крови, – но чего-то иного…

– Пойдём, поужинаем – тут симпатичный ресторанчик есть. Там отдашь. Заодно расскажешь свежие сплетни… – и, весело подмигнув, добавил: – Альрамей возвращает деньги, которые мог оставить себе? Впервые вижу такое диво!

Ламвракис застенчиво потупил глаза и поблагодарил. Один из хозяев мира сего вот так запросто приглашает его на ужин! Почему-то вспомнилась история из детства. Мамочка ставила сыну в пример очередную замечательную дочь своей подруги. Девочку спросили, что она хочет: помолиться в храме Экзепра или шоколадку, и та выбрала молитву! Но сидящий в кресле папочка добавил из-за газеты: «И ей дали две шоколадки!» А ещё как-то сказал: «Знаешь, чем курица отличается от орла? Она клюёт червяков у себя под ногами, а орёл взлетает в небо и видит крупную добычу!»

Похоже, сегодня он сдал экзамен на звание если не орла, то хотя бы ястреба или коршуна…

Глава 24

Кандиана, загородный дом Белацеля Оназиса

В четвёртый день Изгнания все добропорядочные альрамеи вспоминают бегство из Орлеании. Лишив престола предпоследнего орлеанского короля – Лотара XIX, чернь стала истреблять аристократию и вместе с ней перебила много уважаемых альрамеев. Если вдуматься, за сущие пустяки! Ну да, некоторые из убитых до того устраивались управляющими к ленивым герцогам и маркизам, собирали подати с копающихся в их земле крестьян и брали немного себе. Другие становились откупщиками при дворе его величества, заранее вносили в казну налоги, потом собирали с тех же крестьян и ремесленников чуть больше, и разницу клали в свой карман. И что тут плохого? Кушать надо всем, а если у сиволапого мужичья и городской голытьбы не хватает ума на подобные операции, кто им виноват?!

Ворчание двоюродного деда Натаниэль Оназис пропускал мимо ушей – он знал его наизусть. Бывший заместитель министра финансов Кандианы и её посол в Джамхире, а ныне человек, дающий указания подобным чиновничкам, завершал сборку шалаша, в котором сегодня надлежало провести скорбный день. Как обычно, конструкция высилась посередине огромной гостиной – целого зала, стены которого украшали фрески из многовековой истории альрамейского народа. Давным-давно маленький Натаниэль катал вдоль этих стен лестницу на колёсиках и скакал по ней вверх и вниз, рассматривая фрески. Светлые и радостные – о том, как его предки вели человечество к процветанию. Тёмные и кровавые, на которых неблагодарные варвары истребляли и преследовали избранный народ.

Потом они с родными бабушкой и дедушкой сидели в маленьком уютном кабинете хозяина, пили кофе и ели вкусные пончики с начинкой из фруктов и орехов, символизирующие головы врагов альрамеев. Двоюродный дед терпеливо отвечал на бесчисленные вопросы внучатого племянника и однажды сказал, что именно этот мальчик станет его наследником.

Сегодня вместо пончиков – пресные лепёшки со спаржей и маленькими помидорчиками, которые надлежит запивать простой водой. Ну и, конечно, чтение священных книг и благочестивые размышления о несправедливых гонениях.

– По лицу вижу, что, кроме успехов, есть и некоторые трудности? – неожиданно заметил Белацель, с удовольствием наблюдая за выплывающими из трубки колечками дыма.

– Какие разговоры о делах?! – отшутился Натаниэль. – Сегодня же ещё и десятый день[319].

– Останься у Отца с Матерью к вечеру десятого дня после сотворения