"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

– Тебя! – громыхнул Лабутиц.

– Одновременно вы станете старейшиной Веча Вендии, – добавил Нишич. – Его чрезвычайное заседание уже объявлено. Поскольку в городе военное положение, депутатов туда свозят солдаты…

– После доставки на место службы моими орлами, депутаты проголосуют, как надо! Тех, кто упирается – прикладом по хребтине и коленом под зад! – загоготал генерал. – Давай список, кого из Союзного Веча туда же подтянуть, чтобы весь твой личный состав был под присмотром!

– Но это же мятеж…

– Уже нет! – прервал Радо. – Мятежники – это те, что проиграли и сидят за решёткой. А мы победили!

Зленовац ошарашенно мотнул головой. Сейчас он походил на деревенского мальчонку, который очень хочет залезть в соседский сад за сочными яблоками и ещё больше опасается стерегущего его пса.

– Мы не знаем позиции войск в провинции… Лига не признает…

– Армия не пойдёт против командования! И подчинится любому избранному народом правителю, кто не будет сопли жевать! – рявкнул Лабутиц. – Лига признала Кордича, признает и тебя! Бери уже власть, коли дают!

– У вас больше друзей, чем кажется, – по лицу Сокола скользнула и тут же пропала лёгкая улыбка. – Например, вашу кандидатуру в старейшины выдвинет человек, считающийся вашим врагом, хотя это совсем не так…

– Жертвы есть?

Опытный политикан явно тянул время, но комдив гвардейской десантной всё же ответил:

– Одного мента застрелили, да из штаба Шкулана один от инфаркта помер. Мои все целы! Я же им сказал: кто погибнет, пусть на глаза не показывается! Всё, поехали!

Затравленно зыркнув в окно, словно пытаясь углядеть там спасение, Зленовац хотел ещё что-то сказать. Уже открыл рот… Снова закрыл, подобно выброшенной на берег рыбе.

– Вам непонятно, что происходит?! – потерявшему терпение Радо больше всего хотелось от души врезать по маячившей перед ним побледневшей физиономии. – В стране безвластие, сотни тысяч людей у Веча готовы разнести город. Если вы откажетесь, тупица Еднич объявит себя диктатором и наворотит таких дел, что проще пристрелить его прямо сейчас! Другие генералы не захотят ему подчиняться и сами полезут в спасители отечества! Они готовы пойти за человеком, которого мы представляли как грядущего вождя, но между собой перегрызутся мгновенно. Страна утонет в крови, и кровь эта окажется на ваших руках!

– После чего сюда придёт Лига, и сотни тысяч, которые сейчас собрались на площади приветствовать вас, встретят её войска цветами, – завершил мысль Сокол. – Нас же с вами в лучшем случае выдадут «освободителям», а в худшем просто разорвут в клочья.

Если хозяин квартиры и думал, как возразить, то при взгляде на стоящую рядом с генералом Ладу все увёртки застряли у него в глотке. Прелестное личико пылало от гнева, и мужчина понял: после отказа он лишится не только политического будущего, но и жены.

Товарищ Горан медленно поднял глаза. Так медленно, что казалось, словно к каждому веку привязано по увесистой чугунной гире. Ещё раз оглядел собравшихся. Кивнул.

– Я готов возглавить Вендию, но не как марионетка! Только при условии безусловного подчинения правительства и военных. Если и в дальнейшем ко мне станут врываться и выбивать свои требования чуть ли не силой… – глухо произнёс он. – Тогда лучше уж в тюрьму. Там порядки такие же, но ты хотя бы ни за что не отвечаешь…

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово, столица республики Неврида город Самватар

Новый министр обороны с удовольствием взялся за пачку вечерних газет со своей торжествующей рожей. Хотя он и помнил о предсказании, но всё чаще подозревал, что так и уйдёт в отставку, ни разу не побывав на войне. А теперь вот оно как обернулось!

На секунду прикрыл глаза. В памяти, словно кадры из фильма, побежали утренние события.

Вот он пинает дверь, за которой скрывается Грдамич. Та трещит, но не поддаётся, и журналист «Рассвета» шепчет: «Товарищ генерал – на себя!»

Вот маленький, скукоженный старейшина покорно подписывает указы о назначении новых министров, а потом, еле перебирая ногами, отправляется под временный арест в кабинетишко какого-то мелкого чиновничка. Долговязый бумагомарака проталкивается к нему и орёт, нависнув, как коршун над цыплёнком:

– Пару слов для «Рассвета», пожалуйста!

Младо дёргается, как от удара, и бормочет под нос:

– Я как лучше хотел!

Хохот, вспышки фотоаппаратов… Фотографы были только от двух газет, остальным пришлось либо перепечатывать, либо выкручиваться. Эти – свои, написали то, что надо. А остальные, кого не было, чего наврали? Одни называют спасителем Родины, другие клеймят как будущего тирана… Тоже неплохо, значит, боятся!

Генерал слегка ошибался, нашлись люди, которые придерживались о его персоне совсем иного мнения. Особенно из числа старых знакомых.

– С тобой всё в порядке?

Старейшина Народного Веча Невриды Хекуран Кондоле с недоумением смотрел на своего председателя Комитета обороны. Отставной полковник генштаба Народного Союза Шефкат Чарчани трясся от смеха и утирал слёзы платком. Дрожащей рукой указал на графин с водой, выпил поднесённый дежурным офицером стакан и поднял упавшую со стола газету.

– У вендов теперь командует войсками самый большой идиот в армии, – пояснил он. – В молодости он даже влюбился в меня!

Насладился недоумённой физиономией Кондоле и продолжил:

– Когда мы с Едничем вместе служили, наши ребята пошутить решили. Свести с гадалкой, которая предскажет ему счастливое будущее. Я тогда едва из училища выпустился, такой очаровашка был, не то, что сейчас, вот и пришлось платье натягивать. Так болван и в гадание поверил, и на меня глаз положил. Почти год вздыхал и выспрашивал: у кого из здешних джалнутов красивая дочь или сестра гаданием промышляет? Сейчас, наверное, опять вспомнил таинственную красотку и дивится, сколь она прозорлива оказалась!

Если в далёком Самватаре над министром смеялись, то в каком-нибудь километре от министерства торжествующего победителя крыли последними словами. Злобно и визгливо.

Больше всего капитан милиции Друмо Ивчев боялся, что в его кабинете появится возлюбленная супруга. Пришибёт ведь, и будет права! Что ещё делать, если тощая девка орошает грудь мужа потоком слёз, смешанным с дешёвой косметикой?! А развратник гладит тварь по голове и тщетно пытается утешить!

– Скотина! Боров поганый! Пидор гнойный! – проклинала героя дня бывшая проститутка, а ныне внештатный осведомитель столичной милиции Лиляна Претич, проходившая в оперативных документах как агент Незабудка. И горестно выла: – Они же оба хорошие бы-ы-ыли! И меня любили-иииии! За что-ооо?!

Капитан только сочувственно вздыхал. Сержант Претич, познакомившийся с Лиляной пять лет назад, при облаве в борделе Рухима Ханракиса, успешно её вербанул, заодно употреблял по назначению, неожиданно влюбился по уши и собрался жениться. Претича завалил боевик «Сполоха», перед смертью он попросил позаботиться о невесте, и майор Сокол