Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— А еще, — он наклонился ниже, — мне ужасно нравится выводить на чистую воду лгуний и исправлять… воровок.

Карабин защелкнулся обратно, но уже пальцами Яра. Я же улыбнулась. Потому что карабин был лишь отвлекающим маневром, на самом деле… я выпустила кролика, передвинув защелку, и сейчас зверек спрыгнул на четыре лапы. Резко оттолкнув не ожидавшего мага, я бросилась за грызуном.

Яр осознал и… тоже кинулся следом.

— Повторим? — раздался за спиной. — Надеюсь, в городе фарвэли не водятся?

Не ответила. Я знала этот город еще лучше, чем лес. Я здесь выросла. Так что победа за мной… если на пути, конечно, не попадутся открытые канализационные трубы…

Споро перехватила хандербугского кролика и, прижимая его к себе, бросилась в переулок. Накрыла голову капюшоном и помчалась дальше. Здесь нырнула в прореху в изгороде, но останавливаться было рано — забежала в кондитерскую — она сквозная, поэтому выскочила в другой стороне, а затем по диагонали прошла в парк.

Огляделась — слежки за мной не было. Отчего-то почувствовала иррациональную грусть. Неужели я хотела, чтобы он все-таки догнал меня?

Глупости! Но главное — кролик у меня. Улыбнулась. У меня получится приготовить зелье, чтобы снять с себя следящее заклинание, а затем — проникну во дворец и заберу свои документы. Сегодня бал-маскарад, пройти будет не трудно. Настроение поднялось.

Вздохнув, отправилась дальше. Отсюда до небольшой площади рукой подать, а после вдоль узкой улицы за презентабельными домами и вот — я уже перед воротами герцогского дворца. Правда, проблема оставалась — это те, через которые мне запрещено входить, но что поделать? У меня не было выбора — если начну обходить огромную территорию, будет шанс попасться Яру.

Эта часть герцогского парка состояла из оранжерей и принадлежала герцогине. Мне сюда заходить строго-настрого запрещено. Но сейчас — крайний случай. В конце концов, её светлости тут не должно быть в это время — она занимается подготовкой маскарада.

— Прости, малыш, — прошептала я и наложила простенькое заклинание стазиса на кролика, убрала малыша под плащ и уверенно двинулась к неприметной калитке.

Здесь приложила руку к артефакту — легкий прокол, попадание капли крови, и калитка открылась. Я смогла пройти вперед, за живую ограду, и здесь спокойно вздохнуть.

Как оказалось, вздыхала я зря. Еще очень очень рано расслабляться. Почти сразу за одной из беседок я заметила герцогиню с фрейлинами. Она о чем-то недовольно говорила, и я сделала шаг назад, чтобы не попасться под горячую руку, но налетела на полусухой куст — затрещали ветки. Леди Ириса заметила меня.

Красивая, еще молодая, с тонким станом и роскошными волосами, собранными в высокую прическу. В дорогом наряде и сверкающих украшениях. В детстве она была для меня словно эльфийка — такая же красивая, с фарфоровой кожей и голубыми глазами, а сейчас…

Сейчас она мой главный кошмар.

Ириса одарила меня возмущенным взглядом, я собиралась уйти, даже развернулась, но в этот момент мне в спину донеслось:

— Стоять!

Застыла. Пришлось вновь встать лицом к её светлости, но чуть сгорбиться, чтобы скрыть под плащом кролика.

— Ваша светлость, — прошептала я, покорно опуская голову и приседая в глубоком реверансе. — Я прошу меня простить, у меня не было выбора…

— Ты! — шикнула герцогиня и, оглядевшись, подошла ко мне, схватив за локоть и буквально затолкав в тень беседки. — Как смеешь появляться здесь?

— Простите, — равнодушно ответила я. В общении с агрессорами и сумасшедшими главное во всем соглашаться, чтобы у них окончательно не сорвало в крышу. В теории я это знала… на практике же бывало срывалась. — Виновата.

Раньше, когда была маленькой, ощущала липкий страх. Тогда я была не способна за себя постоять. Впрочем, сейчас мало что изменилось — от этих людей по-прежнему зависит моя жизнь, но сейчас я научилась не так сильно бояться.

Это временно. Просто нужно пережить. Осталось немного и все решится. Либо я, либо она… либо шаман оказался прав.

Звонкая пощечина пришлась по правой щеке. Ощущение, что царапины лопнули, и теперь вся кожа на лице заболела с удвоенной силой. Я тихонько застонала, бросив ненавидящий взгляд на леди Ирису, которую моя реакция взбесила еще больше. Она будто упивалась моей болью.

— Я повторяю вопрос. Как ты смеешь появляться здесь, да еще ходить по этой дороге с едва надвинутым капюшоном?

Она срывала на мне злость… Я её понимала, поэтому оставалось набраться терпения и выслушать её тираду с должным смирением. Герцогиня наклонилась, схватила меня за подбородок, провела ногтем по одной из царапин с таким лицом, будто ей это самой причиняет боль, но иначе она не умеет.

— Никто и никогда не вызывал во мне столько ненависти, как ты, Джесселин. Почему у тебя её лицо?

— Может, потому что мы близнецы? Вы меня носили под сердцем так же, как и её, — ответила совершенно серьезно и герцогиня вновь замахнулась.

Но позволить себя вновь ударить не могла, откинулась назад так ловко, что ногти герцогини прошли в миллиметре от моей кожи. Леди Ириса сжала кулак, но предпринимать новых попыток рукоприкладства не стала.

Но даже осознание того, что она хотела вновь ударить, было болезненно. Не для моей самооценки, а для ребенка, что жил внутри меня. Что каждый день надеялся на любовь, ласку и заботу. Мне отчаянно не хватало чего-то своего. Мне очень хотелось стабильности. Засыпать и просыпаться без страха за завтрашний день. Жить без бремени проклятья.

Когда-то в детстве, когда я поняла, что к чему, я мечтала, чтобы эта женщина смотрела на меня с таким же обожанием и любовью, как на свою любимую дочь — Эрелин. Я жаждала её внимания. Но время шло, и я все отчетливее осознавала тщетность подобного исхода.

Порой, когда я засыпала и закрывала глаза, уходила мысленно в свое воображение, где у меня есть семья, папа, мама и сестра… мы с сестрой играем, а потом нас вместе укладывают родители — целуют в лобик, желают добрых снов и говорят, что мы — их самые большие сокровища на свете.

Но все это говорили не мне, а Эрелин. Мне доставалась лишь глухая ненависть от бессилия.

— Тебя пожалели и не убили, а ты… ты смеешь огрызаться, хотя в твоей жизни есть все. Ты — свободна, сыта, одета… но все время претендуешь на большее. Из-за тебя я и моя любимая девочка живем в страхе… Как же сильно я тебя ненавижу!