Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— О чем говорил мой отец? Он думает…

— Не важно, что он думает, — оборвал меня учитель и сильнее сжал мои пальцы. — Главное, чтобы ты была счастлива. Иди, Джесси.

Я кивнула и выполнила указ магистра, лишь напоследок обернулась, поймав его какой-то странный, полный непонятных для меня чувств, взгляд.

Когда вышла из заповедника, ненадолго остановилась возле фрески, сделанной на здании домашнего театра год назад.

На ней раскачивалась на белых деревянных качелях молодая девушка с каштановыми волосами — оттенок, присущий представителям рода Эндервудов. Чуть вздернутый носик, пухлые губы и большие светло-голубые глаза с пышными черными ресницами. Её можно было бы назвать невероятно красивой, если бы не надменное и даже капризное выражение лица.

Вспомнились её недавние слова:

— Ах, Джесселин, ты такая несчастная… У тебя ведь даже любви нет. Мы с тобой совершенно разные! Например, на меня с обожанием смотрит сам принц Данияр Раманский — ты в курсе, что он самый завидный жених во всем мире? И вот-вот на моем пальчике окажется помолвочное кольцо Раманских. Я стану принцессой, а затем — королевой! Только не завидуй слишком.

Подстегиваемая самыми темными чувствами в душе, я отвечала:

— Не боишься, что твоя жизнь внезапно оборвется из-за меня?

— Ты!.. — рычала в ответ дочь герцога и, фыркая, уходила, не забывая одарить меня презрительным взглядом.

Воспоминания были не самыми приятными. Приятных воспоминаний в моей жизни было достаточно, и я старалась сосредотачиваться на них. Интересно, а сегодняшняя встреча с незнакомцем к чему относится?

К слову, я понятия не имела, зачем их светлости рассказали Эрелин о моем существовании. Оставалась бы в блаженном неведении и далее. Я бы, например, тоже не хотела её знать, но увы…

Впервые увидела в саду, её невозможно было не заметить: громкая, яркая, в нарядных платьях, с шумными игрушками и кучей нянек. А вот она обо мне узнала позже, лет в десять примерно, уже после моего знакомства с дочерью кухарки. Возможно, она позавидовала нашей дружбе — мы тогда раскачивались на сделанных на дереве качелях, недалеко от часовни. У Эрелин качели были красивые, резные, а у нас — досточка и две веревки. Мы с Карин раскачивались по очереди, смеялись, вот тогда то нас и заметили. Эрелин изумилась, а после её поспешно увели. Но уже следующим утром дочь герцога заявилась к нам с тетушкой Агнес в дом, долго топотала и кричала, била посуду.

— Ты — лишь копия! Подделка! Ненастоящая! Я — оригинал! Я!.. — кричала она, и её слова вбивались в меня настолько мощно, что даже сейчас отзывались болью.

Кажется, вот тогда-то мои надежды и мечты рухнули. Я окончательно осознала своё место в жизни.

В конце парка стояла часовня, а к ней прилегал небольшой домик — здесь жили я и тетушка Агнес, монахиня, хранившая герцогский секрет. Невысокая, с темными вьющимися волосами, которые она убирала под платок, и в сером платье, совершенно скрывающем фигуру. Она была достаточно молода, но из-за общего образа казалась лет на десять старше.

— Вернулась, свет моих очей, — улыбнулась женщина и подошла ближе, вздохнув. — Сколько царапин… неужели со склона упала? Давно ты так не ранилась.

— Пустяки, тетушка, — отмахнулась я и чмокнула женщину в щеку. — Как прошел твой день? Устала? Давай помогу приготовить ужин.

— Не нужно. Я уже все приготовила, — отмахнулась женщина. — Ты лучше иди, умойся и садись — будем тебе раны обрабатывать.

— Царапины, — исправила я, но послушалась.

Ванна была маленькой, но с кристаллами для подогрева, хотя использовала я экономно, не хотелось нагружать тетушку. Её жалованье небольшое, за меня ей не доплачивают — я ведь никак не должна быть связана с герцогским родом. Конечно, с недавних пор, как мне исполнилось восемнадцать, я и сама зарабатываю — торгую разными травами и животными ингредиентами — в случае, если не нужно убивать зверей.

Рядом с ванной располагалась моя спальня — уютная, хотя и довольно аскетичная. В последнее время я здесь бывала редко, чаще пропадая в заповеднике.

Сейчас я хотя бы могу посещать лес, но все еще хожу в городе под капюшоном и в маске. Посмотрела в зеркало и вздохнула. Выглядела я и правда ужасно…

Раздевшись, погрузилась в ванну и быстро вымыла волосы. Вспомнились слова Яра о том, что краска делает мои волосы блеклыми и тусклыми… Как будто у меня был выбор.

Я нанесла бальзам и обняла свои колени руками. Да-а-а, девушка из дворца — любимая дочь — как две капли воды похожа на меня. Только наряды у неё красивее. Игрушек больше. Заботы и любви. Всё у ней было лучше, кроме… цвета волос.

Мой — сине-фиолетовый, необычный, случайно достался от русалки, когда-то побывавшей в нашей родословной. Это было наше единственное отличие. Эрелин, разумеется, ему позавидовала… с тех пор меня заставляли закрашивать мой природный необычный оттенок. Пытались вытравить всю схожесть с сестрой, но… это очевидно: мы — одинаковые. Только у неё была любовь наших родителей, которой я была лишена.

Любовь… Это то, что я всегда считала величайшей наградой. Например, я бесконечно дорожила своими чувствами к Агнес, как и её — ко мне. Дорожила дружбой с Карин — такой добродушной и веселой девушкой.

Вдруг вспомнился Яр. Как он сильно меня прижимал и… тихонечко выдохнула. Щеки покраснели. Почему я вообще о нём вспоминаю?

Вышла быстро, надела чистую одежду, а из старой вытащила чешуйку. Бросила взгляд на коричневую краской для волос. Постоянно приходилось подкрашивать корни — волосы росли очень быстро, обнажая натуральный, слишком яркий цвет. Застирав одежду, я оставила её в тазу на некоторое время — на ткани, к сожалению, остались следы травы.

— Джесси, ты как? — позвала меня тетушка. — Идешь?

— Иду, — откликнулась я.

Еще раз вздохнув и вспомнив зачем-то Яра, вновь разозлилась на себя и вышла из комнаты. Тетушка Агнес уже ждала меня рядом с саквояжем, в котором были бинты, вата, заживляющие мази. Она с самого детства обрабатывала все мои ссадины, обучала грамоте, а еще приносила много книг из дворцовой библиотеки, в которым меня, к счастью, не ограничивали. Книги я поглощала с завидным рвением, не только учебные, но и приключенческие — ведь только они могли мне рассказать, какой мир меня ждет там, за пределами Фаргоса.

Я села напротив Агнес. Тетушка обработала ссадины на лице. Без комментария не оставила:

— Джесси, —