Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Кассандра хотела ответить, но ничего не пришло ей в голову, так что она просто смотрела на солнце, выходящее из-за туч.

А потом все растаяло в свете.

* * *

Магнус с трудом встал. В помещении царила непроглядная тьма. Откуда-то из нее долетали стоны Эдвина.

Внезапно на краю его поля зрения заискрился свет факела. В слабом его свете помещение казалось неизменившимся. Серые Стражники поднимались из-под стен. Касс лежала в центре пещеры. Не двигалась.

– Надо поднять ее наверх! – прокричал Магнус. – Эдвин, принеси веревку! Дункан… Дункан!

Командир рекрутов стоял в углу помещения, приглядываясь к какой-то фигуре.

– Это Гигант, – сказал он, пораженный.

Перед ним лежало нечто. Странная фигура оказалась завернута в старый, потрепанный плащ. Сморщенный, сгорбленный, лишенный волос старец. Когда они поднесли факелы к его голове, он открыл глаза, белые и слепые. Магнус отскочил, инстинктивно хватаясь за меч.

– Конец, – с трудом сказал старик. – Наконец-то все.

– Какой у тебя был план? – жестко спросил Дункан. – Что ты хотел сделать?

– Уже все, конец. Свершилось. Я проиграл, и теперь покой.

– Нет! Слышишь меня? Что ты хотел сделать? Чего хо…

– Все исчезает во мгле… Чувствую…

Настала гробовая тишина.

Командир рекрутов отложил факел и с трудом уселся. Выглядел он абсолютно изнуренным. Лишь всматривался пустым взглядом в лежащий перед ним труп.

Великан уже собирался отойти, но его внимание привлекла неясная татуировка на шее старца. Он поднес факел и присмотрелся внимательней. Рисунок представлял змею, обвившую серую башню, и широко открытый глаз.

– Это печать, – отозвался измученным голосом Дункан. – А этот плащ под слоями грязи – серый.

– Член Ордена.

* * *

Даже при тусклом свете луны было хорошо видно, насколько грязна и некрасива хатка ведьмы. Вокруг лежал мусор, валялись скелеты животных и остатки еды. Воняло здесь немилосердно. Магнус не обращал на это внимания, бывал уже и в худших местах. Он быстрым шагом подошел к двери и несколько раз ударил в нее кулаком. Дверь отворилась сама, отчаянно скрипя при этом. Толстый белый кот с голубыми глазами сидел в углу, наблюдая за гостем. Кроме него в помещении был лишь небольшой очаг и она. Бледная фигура в черном продранном одеянии, украшенном костями животных. Она стояла у огня, прямая и излучающая силу. Кожу ее покрывали морщины, но она точно не выглядела такой старой, как в описаниях людей, с которыми он разговаривал.

– Привет, Магнус, сын Авагиса.

– Это должно меня впечатлить? – спросил он бесстрастно, подходя ближе. Его ладонь уверенно лежала на рукояти меча.

– Это зависит только от тебя. – Ведьма смерила гостя взглядом. В ее темных глазах он не заметил даже следа страха. – Ты пришел меня убить?

– Я еще не решил точно.

– Почему нет? Когда ты последний раз совершал убийство, ты был более решителен. Меня тоже заставишь выкопать себе могилу?

– Я спас тогда округу от чудовища. Ты чудовище?

– Меня и хуже называли уже.

– Насчет этого сомнений не имею.

Минуту вели дуэль на взглядах. Магнус не уступил, был абсолютно спокоен.

– Так почему ты пришел, Магнус, сын Авагиса?

– Не называй меня так, – предупредил он.

– Я попала в больное место? Извини.

– Потому что я остановил отца Норберта, когда он пришел прогнать тебя. И он тогда сказал, что на меня ложится ответственность. И он был прав. Это делает меня соучастником.

– Соучастником чего? Спасения всей округи от планов Гиганта? Соучастником очередного успеха Серой Стражи? Ты за это хочешь разделить вину?

– Я разделяю вину за то, что стало с Матильдой, Натаниэлем, Касс и Дунканом.

– Кассандра придет в себя. Остальные трое сами выбрали свою судьбу.

– Правда? А что такого ты им сказала? Дункану, Кларе, Натаниэлю? Они все были здесь и говорили с тобой. И потом все это происходило. Они нарушали собственные принципы, покорялись Тьме. – Магнус позволил гневу прорезаться в его голосе. – Что ты им сказала?

– Только правду. Все они задавали мне вопросы, и каждый получил ответ. Ты тоже желаешь получить ответ?

– У тебя нет ответа, которого я бы желал.

– Я знаю, как ты умрешь.

– Меня интересует только, как я живу.

– Хороший ответ, сын Авагиса.

– Не называй меня так! – Магнус шагнул было в ее сторону, но сдержался.

– А то что, убьешь меня? – Ведьму это, казалось, позабавило. – Ну, ты не хочешь моей правды. Чего тогда ты хочешь, кроме того, чтоб найти кого-то, кого можно во всем обвинить?

– Думаешь, твои игры меня смогут убедить? Думаешь, позволю замылить мне глаза так, что я не замечу очевидного? Ты ведьма. Не травница, не мудрая старушка. Ты ведьма. А Серая Стража борется с ведьмами. Поэтому ты все это и сделала, верно? Помогла Дункану, чтоб заручиться его доверием, а потом отравила его рассудок. Сделала так, чтоб он сам схватился за эти проклятые методы, нарушил свои клятвы, погубил собственную душу, а заодно попутно навредил Касс, единственному человеку, что может нас остеречь, когда ты наконец сама возьмешься за чары. Ну и заодно замутила головы Кларе и Натаниэлю.

– У тебя паранойя. Скажи, а дикари тоже мои слуги? Я мечтаю уничтожить всю округу?

– Не знаю. Хотя не могу этого исключить.

– Так значит, вообще все тут моя вина. Какое счастье, что люди не отвечают за собственные поступки. Что все это вина злой ведьмы.

– То, что я не знаю, насколько велик размер твоих преступлений, не означает, что ты не совершила вообще никаких.

– Ну да, у всех есть что-то на совести.

– Знал я таких, как ты. Любите болтать. Говорите, говорите и говорите. А когда ваши слова приносят плоды, то вы лишь заявляете, что это все не ваша вина. Что вы только говорили. Политики, артисты и ведьмы. Долбаные манипуляторы.

– Ну тогда давай перейдем к действиям, сын Авагиса.

– Не называй меня так! – Он подскочил к Илидии и схватил ее за шею.

– Ага, ты принял решение. Опять будешь обвинителем, судьей и палачом? – спросила старуха, совершенно игнорируя его вспышку.

– Кто-то должен.

– Ты умрешь так же, как и он. – Голос ведьмы зазвучал иначе, будто доносился очень издалека. – Ты будешь лежать один на ложе смерти, а когда твоя душа покинет тело, многие будут источать лесть, но среди тех, кого ты любил, никто не проронит даже одной слезы. Умрешь, как твой отец, сын Авагиса.

Лезвие погрузилось в тело Илидии, пробивая его навылет. Женщина тихо охнула и склонилась вперед, опирая голову на плечо своего убийцы.

– Хочу, чтоб ты знал, – прошептала она с трудом, – чтоб