Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Не знаю, — водяной пожал плечами и опустил палец. — Люди так обычно делают…

— Они так направление ветра определяют, — пояснил я.

— А зачем? И так же видно, куда он дует, — Богуш указал на гнущиеся едва ли не к земле деревца.

— Это сейчас видно, а пальцем определяют, когда ветер слабый. — В очередной раз посвятил я непутёвого соседа. — Да и чего ты о людях-то вспомнил? Они там, а мы тут. У нас своих бед хватает.

— Ну так-то так, — замялся водяной, отводя глаза.

Я насторожился.

— Богуш?

— М? — захлопал глазами тот.

— Не темни. — Потребовал я.

— Кто темнит? Я темню? Да чего темнить-то? Темнить-то и нечего, — затараторил водяной. — Просто у людей тоже заботы имеются. Это ж не тайна какая, да? Непогода, опять же, всех ровняет же, так? Так!

С каждым словом Богуша, его тёмные глаза бегали всё быстрее, а улыбка становилась всё дёрганее. Былая уверенность куда-то подевалась, а на смену ей пришла неловкость. Это было совершенно не в характере моего знакомца, так что могло значить лишь одно.

— Богуш, — вкрадчиво обратился я к водяному, — что ты натворил?

— Говорил же — реку перенаправил… — теперь он уже мямлил, а не тараторил.

Я подошёл ближе, чувствуя подвох.

— Куда ты её перенаправил?

— Туда, — Богуш махнул рукой в сторону, обозначая направление.

Когда я проследил за его жестом, мой левый глаз дернулся.

— Там же две деревни, Богуш!

— Ну не то, чтобы прямо там, — начал оправдываться тот, постепенно отдаляясь от меня и погружаясь в воду. — Но, да, вроде как в той стороне.

— Ты что натворил⁈

— Реку… перенаправил, — последнее слово Богуш уже пробулькал, и над поверхностью воды остались лишь его глаза, брови, да макушка.

— Перенаправь в другую сторону! — тут же потребовал я.

— Не могу, — где-то под водой Богуш, вероятно, развел руками. — Реку вспять не обратить и не заставить течь туда, куда хочется. Можно лишь чутка изменить её ход, а дальше она с горочки-то и потечёт.

— Чтоб тебя, рыбья башка! — в сердцах выпалил я, напоследок обжег Богуша взглядом и шагнул сквозь лес прямиком на ближайшую к деревням опушку.

На месте пейзаж мне открылся далеко не радужный. Причём совсем далеко. Бурлящий грязный поток, в котором плавали обломки деревьев и комья земли вырывался из моих владений и несся вниз со склона прямиком к двум деревням, что находились рядом с оттоками лесной реки. Из-за этих самых оттоков поселения и так подтопило, но теперь людей ждала самая настоящая катастрофа. И вода — это только полбеды. Если начнётся оползень, жертв не избежать.

Я никогда не претендовал на территорию людей, но теперь пришлось изменить это решение. За пределами Белоярского леса у меня не выйдет помочь, так что остаётся лишь один вариант…

Опустившись на колени, я второй раз за сегодня погрузил руки в землю и попросил лес о помощи. И вновь он откликнулся. Даже не обладая обострённым слухом и, невзирая на непогоду можно было услышать нарастающий гул, с которым под моими ногами стремительно развивалась корневая система.

Лес разрастался в выбранном мною направлении, а я использовал его чтобы хоть как-то сдержать толщу воды. Сформировав несколько запруд, мне удалось немного изменить траекторию разлива реки. К счастью, объявился Богуш и подсобил, как смог, пока его дочки да внучки поплыли к деревням, чтобы предупредить местных жителей о надвигающейся угрозе.

— Да не смоет их, — попробовал успокоить меня водяной, но получилось у него так себе. — Скорее всего, — совершенно неуверенно добавил он, глядя на разлившиеся реки. — Вот если бы новое русло сделать…

Недолго думая, я шагнул сквозь лес к своему дому. Ягишна всё так же сидела на крылечке и задумчиво глядела на растекающиеся кругом пузырящиеся лужи, которые больше походили на небольшие озёра. Того гляди и лягушки заведутся.

— В этот раз без дружков? — спросила колдунья, с кривой ухмылкой оглядев рассредоточившийся по близлежащей территории небольшой контактный зоопарк. — Хотя куда уж больше-то.

— Мне нужна твоя помощь, — я протянул ей руку. — Быстро!

— Такой напористый и… — по моему взгляду Ягишна поняла, что сейчас не до шуток и в один миг стала серьёзной. — Что стряслось?

— Увидишь, — схватив её за запястье, я протянул женщину сквозь лес на сместившуюся в сторону деревень опушку.

— Не повезло им, — быстро сориентировалась колдунья, одновременно творя над головой спасающий от дождя купол.

— Вот и я говорю, — тут же поддакнул нарисовавшийся рядом Богуш. — Чистое невезение. И я тут вовсе не виноват!

Я даже не посмотрел на водяного и обратился сразу к Ягишне.

— Можешь помочь вырыть новое русло для реки?

Губы колдуньи изогнулись в ухмылке.

— Белояр, я, по-твоему, похожа на ораву мужиков с лопатами?

— Нет. — Невозмутимо отозвался я и озвучил свой план. — Ты похожа на колдунью, которая может плавить даже камень. Камень тверже и с ним должно быть сложнее, а землю тебе надо наметить и прорезать сверху, а дальше я уже сам.

Ягишна посмотрела на меня со странной смесью любопытства и скепсиса.

— Ты вроде как умный мужчина, Яр, — произнесла она. — Представь, сколько силы мне придётся потратить на нечто подобное. Я даже не знаю, есть ли у меня столько.

Поглядев, как вышедшие из воды русалки спешат к домам деревенских жителей, я остался непреклонен.

— Вот и проверь.

Колдунья вскинула бровь:

— Ради чего мне стараться? Да и тебе тоже зачем думать о людях или их скоте? Твоя забота лес и те, кто в нём живет.

— Не говори мне, что я должен, а что нет, — мой голос прозвучал угрожающе.

— Так-то красавица дело говорит, — поддержал колдунью водяной. — Люди-то нам что? Почитай, от них только голова болит: сети самовольно ставят так, что мои девочки в них путаются, рыбу удят без спросу, в воду, бывает, сор бросают, тонут, бестолковые, а потом утопцами покоя никому не дают! — Богуш вдруг осёкся и хлопнул себя по лбу ладонью. — Ох, — выдохнул он, и виновато поглядел на Ягишну, — поспешил я, солнышко, надобно помочь бедолагами, иначе утопцев вокруг столько будет, что не