Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Чего опять? — устало спросил меня разместившийся на ступенях Кузьмич.

Рядом с домовым сидела кикимора и почёсывала за ухом дремавшего Ганю. Кот продолжил беззаботно дрыхнуть, тогда как верный Пирожок уже тёрся мордой о моё бедро. Я погладил пса по голове и ответил Кузьмичу:

— Меня преследует местная полоумная.

Кикимора хихикнула.

— Эта полоумная сейчас сожжет твою дверь, если ты её не впустишь! — донесся до всех присутствующих свирепый голос Ягишны. И она по-прежнему бы осталась на улице, если бы не использовала козырь в рукаве. — Ты мне должен, леший!

Тут крыть мне было нечем. Вздохнув, я вернулся к двери и открыл её.

— Чего тебе?

— Для начала попить чего-то тёплого, — Ягишна вошла в дом.

— Ты хотела к себе, — вновь напомнил я.

— Перехотела! — огрызнулась Ягишна, но быстро изменилась в лице. — Спасибо, золотце, — неожиданно мягко сказала она Дусе, которая уже успела притащить гостье кружку горячего, судя по запаху, смородинового ягодня.

Что удивительно, кикимора не упала, ничего не разбила и не разлила. Зато нечаянно наступила Гане на хвост, тут же получила лапой в лоб, врезалась в Кузьмича и вместе с ним покатилась по ступеням, словно мячик. Подумав, что началась какая-то весёлая игра, Пирожок поспешил принять в ней участие, не взирая на протестующие вопли домового.

И снова в доме началась чехарда…

Когда Ягишна пыталась аккуратно обойти весь этот беспорядок, Пирожок нечаянно задел её. Колдунья покачнулась, но устояла на ногах, чего нельзя было сказать о ягодне — горячий напиток рубиновыми каплями взмыл в воздух. И замер. Бросив на пса сердитый взгляд, Ягишна собрала все застывшие брызги в кружку, а потом уселась за стол, щелкнула пальцами и с наслаждением отхлебнула горячего напитка.

— Удобно быть колдуньей, а? — она с кривой ухмылкой посмотрела мне в глаза. — Лешие разве так могут?

— Лешие могут смотреть под ноги, — парировал я, проходя на кухню и прислоняясь к стене.

Ягишна фыркнула, но никак не отреагировала на колкость. Вместо этого она предпочла глядеть на меня так, словно пыталась прожечь дыру. К счастью, у неё ничего не вышло.

— Так чего ты хочешь за свою услугу? — сразу взял я быка за рога.

Колдунья сделала ещё один неспешный глоток, отодвинула кружку, откинулась на спинку стула и, уставившись в потолок, протянула:

— Пока не решила.

Теперь я начал жалеть о том, что просто уронил её в лужу, а не утопил там. Хотя, мелковато было…

Впрочем, пусть она и сама напросилась, но Ягишна являлась моей гостьей, так что надлежало соблюдать законы гостеприимства. Хотя и не слишком-то хотелось. Да и сама гостья будто бы забыла, зачем явилась. Пришлось ей напомнить.

— Не ты ли ломилась в мой дом с криком, что я тебе должен?

— А разве это не так? — делано изумилась Ягишна.

— Так, — не стал юлить я. — Но ты произнесла это таким тоном, словно хочешь взыскать долг здесь и сейчас. Поэтому и спрашиваю.

— Здесь и сейчас, — нараспев повторила колдунья и провела кончиком пальца по верхнему краю кружки. — Хм, — её глаза блеснули, — есть у меня одна идея.

— Знаю я твои идеи, — устало вздохнув, я сбросил мокрый плащ, и тот тут же распался сухой листвой, которая унеслась вверх по лестнице и разлетелась над лесом.

Ягишна расценила всё это по-своему.

— Смотрю, ты уже начал, — томно улыбнулась она.

— Мне просто не нравится мокрая одежда.

— Как и мне! — колдунья мелодично рассмеялась. — Так давай снимем её?

— И меня тогда точно кондрашка хватит, — раздался из-под стола голос Кузьмича и, спустя мгновение, домовой вышел оттуда и опасливо огляделся, пытаясь увидеть заигравшегося Пирожка раньше, чем пёс увидит его.

Колдунья проигнорировала слова старичка и продолжила:

— Сходим в баньку…

— Тогда кондрашка хватит ещё и Ваську, — рассудил домовой, перебираясь на лавку.

Судя по звукам из дальней комнаты, сейчас Пирожок был занят тем, что катал на спине кикимору, так что Кузьмич почувствовал себя в относительной безопасности и перевёл дух. Он неуверенно поёрзал на лавке, поглядел сначала на меня, потом на Ягишну, и пробормотал:

— Как-то неспокойно тут у вас.

— Да что ты говоришь? — всплеснула руками колдунья. — И почему же, как думаешь?

— Думаю, — домовой помедлил, — что из-за тебя.

Я хмыкнул, а Ягишна, кажется, потеряла дар речи. Когда же она снова заговорила, её голос источал яд.

— А не слишком ли ты много думаешь, старикашка?

— Порою кажется, что даже слишком, — совершенно серьезно ответил Кузьмич, скрестив короткие ручки на груди. — Но кто-то же здесь должен этим заниматься. У лешего только лес на уме, кикимора не шибко смышленая, у Забавушки свои заботы пока, так что токмо я и остаюсь.

— Так отдохни, — совершенно не дружелюбно посоветовала Ягишна.

Кузьмич же её намёка не понял.

— Я бы с радостью, да только кто тогда за тобой приглядывать станет?

В ответ на серьёзный взгляд старичка, колдунья запрокинула голову и звонко рассмеялась. На звук явилась даже Дуся и тут же напряглась, явно уловив намерения бывшей хозяйки.

— И что же ты можешь, маленький домовой? — тихо и вкрадчиво спросила Ягишна.

Я уже собирался вмешаться, но не успел.

— Ты меня не стращай, — встав на лавку, Кузьмич гордо выпятил грудь. — Это в твоей избе у меня силы почти не было. А здесь, в доме, где я домовой, никакой нечисти со мной не совладать.

— Проверим? — с готовностью предложила Ягишна, медленно поднимаясь на ноги.

Кикимора ойкнула и спряталась за мою ногу. Я же ударил кулаком по столу так, что спавший до этого Ганя дёрнулся и свалился со ступеньки.

— Хватит, Ягишна. — Произнёс я.

Уверен, у ведьмы в голове язвительных реплик было больше, чем пчёл в улье, но она неожиданно оставила все их при себе.

— Спасибо за угощение, — она толкнула пустую кружку, так, что та упала на столешницу, после чего ушла.

Дверь громко хлопнула, и кикимора снова вздрогнула.

— Нынче она ещё несноснее, чем обычно, — поделился со мной Кузьмич.

Я пожал плечами.

— Переутомилась, наверное.

Мы немного помолчали, а потом я засобирался в путь. Домовой хотел было полюбопытствовать, куда это я на ночь глядя,