Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Конечно, — тут же добавила Валерия. — Настенька, можно тебя на пару слов…

Так уж вышло, что я оказался в самом хвосте образовавшейся процессии, идя рядом с Романом.

— Отличный фрак, — шепнул он мне.

— Спасибо, — так же тихо хмыкнул я ему и взял с подноса мимо проходящего официанта бокал с шампанским. — Ну и? Насколько всё плохо?

Лазарев тихо рассмеялся.

— Лучше, чем ты думаешь. Поверь, сейчас нам с тобой приходится всяко проще, чем ей.

Посмотрев перед собой, взглянул на идущую рядом с матерью Анастасию. Сестра Романа шла с идеально прямой спиной, будто в любую секунду ждала неведомого наказания. Они не разговаривали, но напряжение между ними прямо ощущалось.

— Ожидание чего-то страшного может быть куда страшнее, чем сама причина этого страха, — негромко пробормотал я, и Роман кивнул.

— Не в бровь, а в глаз, так сказать. Но ты молодец. Веди себя в том же духе, не реагируй на провокации, и всё будет отлично.

— А их стоит ждать?

— Кто знает, — пожал он плечами. — Идиотов здесь нет. Иначе они не стали бы теми, кто они есть. Другое дело, что молодых тоже может быть много…

— Понятно, — вздохнул я. — И?

— Что?

— Помнишь вопрос, который я тебе задал, когда мы работали над делом Уткина?

— Ты о том, насколько жёстко ты можешь себя с ними вести?

— Ага.

Роман задумался.

— Будь на твоём месте кто-то другой, я бы забеспокоился. Но раз это ты, то… будь помягче. Выжигать землю у них под ногами я тебе не советую.

— Да я же не идиот. Но и себя унижать всяким молокососам с золотой ложкой во рту не позволю.

— Я на твоей стороне. Но не забывай главного. Ты вошёл в этот зал под руку с Настей. А это как бы само собой предполагает, что сделал ты это с нашего одобрения…

— Даже если это и не так, — фыркнул я тихо и сделал ещё один небольшой глоток.

— Даже если это и не так, — с улыбкой повторил Роман. — Тем не менее неосторожное слово может навредить уже именно нам.

— Не дурак. И так всё понимаю.

— Ну и отлично.

Наши бокалы ударились друг о друга с лёгким звоном.

И я не соврал. Я же и правда не дурачок. Всё понимаю. Я пришёл сюда с Лазаревой, а значит, многие сочтут меня её «фаворитом», как бы глупо это ни прозвучало. Такие вещи не делаются с бухты-барахты… Ага, ха-ха три раза. Кто бы мог подумать, что дочь одного из самых влиятельных графов государства просто захочет пройтись по нервам своего отца и явиться на такое мероприятие в сопровождении меня любимого?

Ну и пусть. Это, в принципе, не моё дело. Главное — не позориться самому, не позволять позорить себя и ни в коем случае не допускать того, чтобы кто-то посмел опозорить даму, с которой пришёл.

В последнем случае можно и в зубы дать. Образно говоря, разумеется. Или не образно. Тут уж как карта ляжет.

Ну и на сладкое, так сказать, я был рад, что Роман тоже находился тут. С ним я мог хотя бы расслабиться, не ожидая подлянки каждую секунду.

Тем временем приём плавно перетёк в уже знакомую мне оранжерею. Именно в этом месте я в прошлый свой визит сюда общался с Григорием Распутиным и его племянницей.

Сегодня это место значительно преобразилось. Здесь явно кто-то произвёл небольшую перестановку — места стало больше. Тщательно ухоженные растения чуть сместили, открывая для людей больше пространства. А на круглом мраморном помосте, где в прошлый раз за столом происходил мой разговор с хозяином поместья, уже стоял главный целитель Империи собственной персоной.

Григорий Распутин встречал гостей с тёплой улыбкой на лице, держа в одной руке бокал с шампанским, а левую убрав за спину.

Он ждал, пока все займут свои места, чтобы начать речь. Дабы особо не отсвечивать, я встал рядом с Романом, оглядывая присутствующих и внутренне гадая, каким образом распределялись места в зале. Вот Лазаревы, вроде очень влиятельные и всё такое, а стояли чуть ли не позади всех. Нет, место живописное. Прямо рядом с растущими в фигурных кадках странными, но очень красивыми голубыми розами. Но всё-таки немного непонятно.

О, а этот тут что делает⁈

— Ром, — тихо шепнул я.

— Чего?

— Глянь вон там. Слева от колонны стоят. Что здесь Штайнберг забыл?

Лазарев проследил за моим взглядом и нашёл глазами невысокого полного мужчину, стоящего рядом с довольно привлекательной женщиной и молодым, явно скучающим парнем. Гадать о том, кто это такой, тоже смысла не имело. Сходство со стоящим рядом с ним отцом налицо.

— Штайнберги с Распутиными родственники.

— Чего?

— Да не удивляйся ты, — улыбнулся Роман. — Там это родство в третьем колене. Один из предков Григория был женат на дочери Штайнбергов. Вот их и приглашают каждый год.

— Мда-а-а-а. Видимо, правы те, кто говорят, что в семье не без урода.

— Ты, главное, во весь голос об этом не кричи, — попенял мне Роман. — Но в целом да. У них сейчас всё довольно паршиво с финансами, а каким-то очень знатным родом они не были. Да и своей Реликвии, по понятным причинам, у них также нет.

Я с пониманием кивнул.

Эту особенность я знал прекрасно. Далеко не все аристократы обладали магической силой. Только самые старые и знатные роды. И на то имелось довольно много причин. И дело даже не в том — о чём мне рассказывал в своё время Лар, — что магические способности у людей со временем приходят в упадок или исчезают вовсе.

Тут сразу несколько факторов. Начиная с того, что, беря женщину замуж, обладатели Реликвии сохраняли свою фамилию, оставаясь в семье, и заканчивая тем, что аристократический титул можно было получить за определённые заслуги. Например, за военную службу. Как пример — очень многие вошли в списки аристократов после Великой Войны. Такие события всегда представляют собой невероятную возможность для проявлений как истинного героизма и стойкости духа одних, так и жадности и предприимчивости других.

Что характерно, скорее всего, награды они все получали, стоя плечом к плечу в одном строю. Но это уже частности.

В общем же и целом, получить титул и сопутствующие ему