Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

десятки вариантов, но я не выбрал ни одного, потому что каждый раз, когда я смотрел на тебя, то видел Сашу и вспоминал ту ночь в плену, когда он спас меня и доверил мне свою тайну. Как оказалось, слишком большую тайну для меня, груза которой я не выдержал.

Повисла долгая тишина.

— Всеволод Игоревич, — тихо сказал я. — Я не знаю, что будет дальше. Честно. Впервые в жизни у меня нет чёткого плана. Пока нет… Но я знаю одно: чего бы мне это ни стоило, я не допущу гражданской войны и смуты. Не позволю, чтобы из-за тайны, которую хранили сотни лет, погибли люди.

Мечников посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Таким, каким врач смотрит на пациента, пытаясь понять, говорит тот правду или то, что хочет услышать доктор:

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?.

— Я всегда верю в то, что говорю, — уверенно ответил я. — Иначе я бы не добился того, что имею.

Мечников долго молчал, а потом тяжело поднялся со ступеньки:

— Знаешь, твой отец говорил похожие слова. «Я не допущу». «Я не позволю». Он тоже верил, что сможет всё контролировать.

Он посмотрел на меня сверху вниз:

— Но жизнь, Даниил, имеет привычку не спрашивать разрешения.

С этими словами он ушёл. Я остался сидеть на крыльце, глядя ему вслед. А когда его машина скрылась за поворотом, тихо произнёс:

— Я знаю, Всеволод Игоревич. Именно поэтому мне нужно время, чтобы понять как с выгодой выйти из этой ситуации.

То, что у этой ситуации есть выход и с Императором можно договориться я был уверен на сто процентов, ведь договориться можно со всеми, просто нужно найти нужные слова и то, что нужно собеседнику.

***

Главный офис газеты “Вестник Империи”

Роман сидел за отцовским столом и ненавидел каждый квадратный сантиметр этого кабинета. Огромный, помпезный, с видом на Неву – он словно издевался над ним, напоминая о масштабе человека, который занимал это кресло до него.

На столе громоздились папки. Отчёты, которые он не успевал читать. Письма, на которые не знал как отвечать. Требования кредиторов, жалобы партнёров, рапорты об увольнениях.

Увольнения. Это было хуже всего. Отец, уходя, забрал с собой лучших. Не всех, не сразу, но методично, одного за другим, как опытный хирург, удаляющий из тела самые важные органы. Главный редактор “Вестника Империи” ушёл на второй день. За ним – финансовый директор. Потом стали уходить директора телеканалов и управляющие других газет. Каждый уходил тихо, вежливо, с двухнедельной отработкой. И каждый, уходя, уносил с собой кусок той невидимой машины, которая заставляла империю Юсуповых работать.

Роман пытался заменить ушедших. Нанимал новых людей, переставлял оставшихся. Для этого ему пришлось самому вникать в процессы. И, делая это, он с ненавистью вспоминал встречу с Уваровым, где тот заявил, что Роман не справится даже с работой управляющего в газете. Но чем глубже он погружался, тем яснее понимал неприятную правоту ненавистного ему Уварова. Роман понимал, что он на тонущем корабле и каждый день в корпусе появляются всё новые дыры, причём куда ниже ватерлинии.

И ещё отец... Он успел распродать всё что смог перед тем, как его вышвырнули. И теперь Роману приходилось решать и вопрос с недостатком мощностей в типографиях, недостатком бумаги, чернил… Недостаток был у всего, а самый главный недостаток – это недостаток опыта управления в подобных кризисных ситуациях у самого Романа.

Беззаботный аристократ, привыкший жить на всём готовом, столкнулся с суровой правдой жизни и оказался к ней абсолютно не готовым. Не так он представлял себе обладание могучей медиа-империей, равной которой не было и нет.

Роман потёр виски и уставился на лежащий перед ним первый номер “Голос цифр”. Очередное новое издание, что запустил его отец по схеме с народными авторами. Но это был новый шаг: газета, где статьи писали лучшие представители бизнеса. Им давалась полная свобода, они могли делать в своей колонке всё что угодно без какой-либо редактуры. И эта газета взорвала рынок.

Оказалось, что управляющим и финансистам есть что сказать и к их словам прислушиваются куда больше чем к самым уважаемым журналистам и экспертам по бизнесу, что писали статьи на эту тематику в традиционных газетах.

Подчинённые Романа смогли выяснить, что одно рекламное место среди финансовых советов лучших представителей бизнеса стоит в десятки раз дороже, чем реклама в традиционных газетах и у них стоит очередь из желающих прорекламироваться за такие деньги.

Усталый, измученный проблемами аристократ одиноко сидел в огромном, помпезном кабинете и понимал что безоговорочно проигрывает. Проигрывает собственному отцу, который, даже лишившись компании, умудряется быть лучшим в своём деле.

В этот момент дверь кабинета открылась и секретарь доложил:

— К вам Анастасия Николаевна Романова.

Роман не успел ничего сказать, потому что Анастасия уже входила. Лёгкая, улыбающаяся, в безупречном платье и с таким выражением лица, будто пришла на чаепитие, а не в офис, где всё разваливается.

— Роман Павлович, какой у вас чудесный кабинет, — произнесла она, грациозно усаживаясь в кресло для гостей. — Помню, ваш отец всегда говорил, что вид на Неву помогает ему мыслить масштабно.

Роман сжал челюсть. Упоминание отца ударило точно в цель – и она это знала.

— Чем обязан? — сухо спросил он.

— Просто решила навестить старого знакомого, — Анастасия небрежно поправила прядь волос. — Слышала, у вас непростые времена. Три типографии проданы, лучшие редакторы ушли к отцу, тиражи падают. Ужасно неприятно, когда близкие люди так поступают с тобой. Мне ли не знать.

Каждое слово было как укол шпагой – изящный, точный и болезненный. Она перечислила его проблемы с такой лёгкостью, словно зачитывала меню в ресторане. И этим показала, что знает о его делах всё.

— Впрочем, я пришла не сочувствовать, — улыбнулась Анастасия. — Я пришла помочь.

— Помочь? — он не скрывал скептицизма. — И чем же племянница Императора может помочь медиа-компании?

— Влиятельными друзьями, — просто ответила она. — Вам сейчас нужны не редакторы и не типографии. Вам нужны люди, которые откроют двери, через которые вы сами не пройдёте. Рекламодатели, которые побоятся отказать. Чиновники, которые ускорят нужные согласования. Я могу всё это обеспечить.

Роман откинулся в кресле и прищурился:

— И что вы хотите взамен?

Анастасия чуть склонила голову и улыбнулась так мягко и так обезоруживающе, что на секунду можно было поверить в её искренность:

— Всего лишь вашу