Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

восемь человек, все цветомаги из благородных семейств. Кое-кто переговаривался, другие поглядывали на соседей с открытой враждебностью. Здесь были представлены все цвета; Кип узнал нескольких выдающихся извлекателей, хотя по имени знал лишь немногих. Самым старым был седовласый лорд Развесистый Дуб, невозмутимо читавший свиток с молитвами – хотя, учитывая нравы Хромерии, он вполне мог только делать вид, будто читает молитвы, а на самом деле изучать донесения своих шпионов. Остальные были не старше сорока. Здесь была карлица, которая, как он слышал, была новым Цветом Спектра и представляла Тирею. Также он узнал представительницу Крассосов, то ли сестру, то ли кузину обесчещенного и казненного губернатора Гарристона, а также Акензиса Азмифа и Джасона Джорвиса, чья сестра разбилась насмерть, упав с балкона Гэвина при скандальных обстоятельствах, в ту самую ночь, когда Гэвин женился на Каррис. С тех пор Джорвисы не переставали твердить, будто Гэвин каким-то образом несет ответственность за смерть Аны, и требовали возмещения. Кип считал это отвратительным. Можно понять нежелание смириться с самоубийством дочери, но использовать его для продвижения своей семьи?

Среди остальных Кип увидел лишь одно знакомое лицо: Тизис Маларгос, очаровательную и пылкую молодую Зеленую, которая сперва пыталась внушить ему, будто испытание «трепалкой» смертельно опасно, а затем заставила провалить испытание, сунув обратно в руку отброшенную им веревку. Не самая желанная для него персона. Кип не скрывал своей радости, когда узнал, что его отец обхитрил ее, вынудив проголосовать за собственный выход из Спектра.

Однажды, когда Кип выходил от Андросса Гайла с ощущением, будто его вот-вот вырвет, Железный Кулак сказал ему, что видел сатрапов, покидавших эту комнату в значительно худшем состоянии. Так что, каким бы кошмаром ни оказалась его встреча с Андроссом, по крайней мере Тизис тоже придется с ним взаимодействовать.

«Надеюсь, тебе понравится, дорогуша». Кип приветливо кивнул ей. Тизис поглядела на него в замешательстве, и это стало для него дополнительным удовольствием.

Гринвуди, шедший первым, уже скрылся за дверью впереди, и оттуда появился другой раб, видимо отпущенный своим хозяином. Кип остановился. Его бравада утекала тонкой струйкой, словно моча из штанины труса.

Он собрался с духом, вспоминая запах этой комнаты. Запах и темноту.

Взглянув на Тизис (просто потому, что на нее было приятно смотреть, а не потому, что его волновало, что она о нем подумает), Кип увидел на лице девушки саркастическую полуулыбку: она заметила его страх. Кип шумно выдохнул, надув щеки. Ну ладно, он это заслужил!

Дожидаясь вызова, он извлек сверхфиолетовый и сделал себе светильник. Дверь открылась, и из проема со своей всегдашней глумливой ухмылкой выглянул Гринвуди. Кип шагнул вперед, раздвигая тяжелые портьеры…

И его затопил свет.

* * *

На мгновение Кип решил, что Гринвуди привел его не туда. Однако не успела эта мысль мелькнуть у него в голове, как он понял, что ошибается: он помнил эту комнату, просто в его памяти она всегда была темной. Это кресло, стол, картина над камином – все это выглядело иначе в резком, призрачном свете сверхфиолетовых светильников, которыми пользовался Кип в прошлые разы, однако обстановка была той же самой. А вот и пушистый ковер, на который Кип упал, когда старик нанес ему внезапный удар из темноты…

Андросс Гайл полусидел на краю стола, опершись на него рукой и спустив одну ногу на пол. Эта поза скорее бы подошла гораздо более молодому человеку, но Андросс, кажется, чувствовал себя вполне удобно.

Словно пораженный громом, Кип встал на пороге.

Старик выглядел так, будто сбросил пару десятков лет. Пожалуй, теперь скорее походил на крепкого пожилого фермера или плотника. У него все еще имелось небольшое брюшко, еще давно замеченное Кипом, но, похоже, оно скоро должно было исчезнуть. Андросс выглядел сильным! Его широкие гайловские плечи и твердый гайловский подбородок больше не прятались под слоями одежды.

Он милостиво улыбнулся Кипу – но, хотя его лицо очень напоминало постаревшее лицо Гэвина, улыбка была другой. Ей не хватало тепла. Гэвин улыбался беззаботно, как бы понимая, что ему многое сходит с рук только благодаря красоте и могуществу, – но всегда чувствовалось, что в глубине души это его забавляет, что за этой личиной Гэвин по-настоящему любит людей. Андросс смотрел сквозь собеседника – и видел только свою цель.

– Мне докладывали, что ты вернулся, но не сказали, как мало от тебя осталось.

Андросс самодовольно улыбнулся. Разумеется, он уже видел Кипа на совещании Спектра. Он имел в виду, что шпионы донесли ему о возвращении Кипа еще раньше.

– Кажется, я здесь не единственный, кто лишился какой-то части себя, – сказал Кип.

– Я хотел сделать тебе комплимент.

– Я тоже. Вы ведь были выцветком.

– Кип, человеку не так уж часто дается шанс заново начать свою жизнь – или беседу. Не упускай свой.

Каким бы он ни был чудовищем, совет был хорош. Кип воздержался от ответа. «Вау! Уже второй раз в моей жизни!»

– Партию в «девять королей»? – спросил Андросс.

– Я бы с радостью, но у меня нет с собой колоды.

«Погоди-ка, это что, Андросс действительно спросил мое мнение? То есть я мог бы и отказаться?»

– У меня и самого парочки не хватает, – сказал Андросс, – но осталось еще достаточно. Ты можешь позаимствовать любую, какая тебе понравится.

– И какие на этот раз будут ставки? – спросил Кип.

Он немного подзабыл правила, но надеялся, что по крайней мере сумеет отличить сильную колоду от слабой, если у него будет достаточно времени на выбор.

– Так, значит, это не ты ее украл, – проговорил Андросс.

– А?

– Кто-то проник в мои покои и украл несколько ценных вещей, в частности одну из моих любимых колод. Я подумал, что это в твоем духе.

Однако, уже глядя на выражение лица Кипа, он понял, что тот невиновен. Они уселись, и Андросс вытащил две пары колод.

– Я подумал, что мы могли бы попробовать разыграть один из классических поединков: либо «Близнецов», либо «Богов и Зверей».

Эти пары использовались с давних времен. В таких играх колоды имеют относительно равную силу, но очень разнятся по стратегии. Чтобы добиться успеха, каждый игрок должен помнить наизусть все карты в каждой из колод, и хотя удача по-прежнему играет роль, здесь следует также иметь хорошую память на цифры, оценивая вероятность розыгрыша противником той или иной карты для противодействия очередному ходу. Словом, это была как раз подходящая игра, чтобы не оставить от Кипа живого места, пусть даже он и помнил большинство карт во всех колодах.

– «Боги и Звери», – сказал Кип.

– Интересный выбор.

Кип видел,