Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– В Лондон нас доставят два автомобиля. Полагаю, они уже подъехали к мосту Магдален. Если все пройдет гладко, к рассвету вернемся в резиденции, – заключила Тридцатая.

– Советую постараться, – процедила Ситула. – В случае провала отвечать будете все.

– Идем, – поторопил Страж. – Некрасиво заставлять водителей ждать.

Карл просиял так, словно Ноябрьфест нагрянул раньше времени, и чуть ли не бегом ринулся за моим куратором. Я двинулась было за ними, но рядом вдруг материализовалась Нашира.

– Наследная правительница, – испуганно забормотала я.

– Я знаю, кто ты, – шепнула она. – Если не раздобудешь мне странницу, решу, что ты и есть Бледная Греза.

Не дожидаясь ответа, она зашагала прочь. Я перевела дух и бросилась догонять Стража.

* * *

На мосту Фолли, прозванном арлекинами Бригом Ужаса[19], показались два черных автомобиля. Охранники завязали нам глаза и распихали нас по машинам. Меня вместе с Карлом определили в салон, на мягкие сиденья с подогревом.

После трех месяцев, проведенных в средневековой резиденции без отопления и света, сидеть в машине было непривычно. Она тронулась, увозя нас из затерянного города.

Интересно, Нашира всерьез рассчитывает, что мы одолеем восьмерых ясновидцев и обернемся к рассвету? Потрясающая наивность. Надо знать Джексона. Нас ожидает мясорубка. Мне предстоит сражаться на одной стороне и ставить палки в колеса другой.

Даже если не сумею сбежать, надо передать своим весточку. Пусть не хоронят меня раньше времени.

Вскоре автомобиль замедлил ход. Я завертела головой, но сквозь тугую повязку было ничего не разобрать.

– Первая остановка – Уинтербрук, – сообщил Страж. – Можете снять повязки.

Уинтербрук, аванпост рефаимов. Очень хотелось осмотреться, но даже без повязки в такой темноте ничего не увидишь.

Дверца распахнулась, и скудный обзор заслонила легионерша – почему-то невидица, хотя на дворе стояла ночь.

– Снимайте куртки, – раздался из-под шлема приглушенный голос.

Легионерша схватила меня за запястье, задрала рукав и ввела что-то болезненное под кожу. Когда подошла очередь Карла, он даже не поморщился. Дверцы снова захлопнули и заперли.

– Страж, что это такое? – Рука болела, на месте прокола выступила кровь.

Он глянул на меня в зеркало заднего вида, но не ответил.

– Надевайте повязки, – распорядился водитель. – Следующая остановка – Лондон.

Вспотевшими ладонями я выполнила приказ.

Похоже, нам вживили чипы, отслеживающие каждый шаг, а Стражу велели молчать.

Про побег можно забыть. Даника наверняка сумеет извлечь жучок, но вряд ли на Трафальгарской площади у нее под рукой окажутся необходимые инструменты. В отчаянии я откинулась на спинку сиденья.

Мало-помалу меня сморило. Сказывался недосып. Когда машина остановилась, я не сразу вспомнила, где нахожусь.

– Прибыли, – объявил Страж.

Сердце заколотилось.

– Можно снять повязку?

– Да.

На мгновение меня ослепил знакомый голубой свет лондонских фонарей. Мы ехали мимо Гайд-парка, где мы с Элизой любили прогуливаться зимой, пили горячий «Мекс» и уплетали жареные каштаны.

В груди стало тесно. Безумно хотелось выскочить из машины и броситься в родную цитадель. Снова проводить долгие вечера в берлоге. Забираться с Ником на небоскребы.

Карл всю дорогу ерзал, постукивал коленями, теребил винтовку, пока наконец не вырубился. Правда, перед этим успел рассказать, что в прошлой жизни Тридцатую звали Амелия. Кстати, моя догадка подтвердилась: она и впрямь промышляла клеромантией, особенно ей удавалось гадание на игральных костях. В памяти не сразу всплыло нужное слово: астрогаломант. Да, теряю навык.

Карл потихоньку просыпался. В глаза бросились его сальные волосы, обгрызенные до мяса ногти, но при этом никаких синяков. Похоже, Тирабелл обращалась с подопечным вполне сносно.

– Можешь снять повязку, – сказала я.

Он заморгал, привыкая к свету, и, поколебавшись, наклонился ко мне.

– Не пытайся бежать, – шепнул Карл. – Тебе не позволят. – Он покосился на Стража. – Наш дом – Оксфорд. Зачем менять его на Лондон?

– Затем, что нам там не место.

– Ошибаешься, Пейдж. Там не нужно притворяться, прятаться.

– Карл, ты ведь не дурак и не можешь не понимать, что это тюрьма.

– СайЛо ничуть не лучше, – хрипло возразил он. – Рефаимы дают нам возможность жить, развиваться, а здесь мы обречены на верную смерть. – Не дождавшись ответа, он нахмурился. – Не надейся, что я позволю тебе смыться и утопить нас всех.

– Хватит болтать, – прикрикнул водитель.

Карл откинулся на сиденье, я прижалась виском к окну, залитому голубым светом.

Тринадцать лет назад я рассуждала в точности, как Карл. Считала цитадель тюрьмой, способной сокрушить меня железным кулаком. Тюрьмой, откуда нельзя выбраться без разрешения, где нужно вечно притворяться, чтобы не попасть на виселицу, и где выживают лишь нормальные, уравновешенные, покорные.

Только после встречи с Ником мне открылась другая сторона цитадели. Джексон познакомил меня со своим Лондоном – древним зловещим монстром, полным хаоса и тайн, что терпеливо ждут своего часа. Тщетно Сайен пытался загнать необузданный, неукротимый город под Якорь. Криминальный мир в буквальном смысле вернул меня к жизни.

Но сколько ясновидцев влачили жалкое существование на улицах! Голодные, холодные, отвергнутые собратьями. Потусторонний совет осыпал милостями лишь ценных, преданных соратников. Прочие же прозябали в нищете и мало отличались от арлекинов в Трущобах.

Лондон и Оксфорд – две стороны одной медали, зловещее отражение друг друга.

Карл сидел насупившись.

Встряхнись, Пейдж. Нашла, кого слушать. Ты будущая повелительница I-4. В Лондоне у тебя есть имя, предназначение, статус. Тебя не должны занимать скотские условия в Трущобах.

Автомобиль катил по Мэрилебон, где официально проживал Ник. Я боялась поднять глаза, когда мы поравнялись с элитным комплексом на Тайер-стрит.

Страж разглядывал цитадель с видом завсегдатая. По спине забегали мурашки при мысли, что рефаимы беспрепятственно разгуливают по лондонским улицам, не замеченные никем.

Кроме меня, почуявшей необычный лабиринт в I-4. Наверное, рефаимы уже тогда искали Джексона. Вопрос, почему они зациклились именно на нем, ведь криминальных боссов в цитадели множество.

Мы повернули на Булстрод-стрит. Я присмотрелась к водителю: крепыш в очках с проволочной оправой и костюме. На ухе поблескивает гарнитура. Сайен наверняка щедро платит ему за молчание. Вся эта внутренняя кухня завораживала. Двести лет правительство оберегало свой секрет, защищая и укрепляя кузницу Якоря.

В Сохо Страж жестом велел остановить на Уорвик-стрит. Водитель вышел из машины. Я замерла, дыхание сперло. Отсюда начиналась моя территория. Джексон безраздельно правил этими улицами, здешние воры и курьеры без исключения подчинялись ему. Многих я знала по имени.

Водитель вернулся с большим бумажным пакетом. Страж передал его мне. Внутри оказались два горячих контейнера из «Коробкá» – самой популярной сети быстрого питания, где круглосуточно подавали завтраки на любой вкус и цвет.

– Подкрепитесь, – кивнул Страж. – Силы вам понадобятся.

Карл схватил свой контейнер. Я подняла крышку: буррито, стаканчик овсянки и ни