Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

В памяти всплыла ночь моего ареста. Надсмотрщика сопровождали люди в невиданной прежде униформе. Судя по всему, алые, отправленные на внешнее задание.

Вот почему никто, вплоть до легионеров, не догадывался о Сезоне костей.

– Цель номер два – захватить «Семь печатей», в первую очередь Белого Сборщика.

У меня вспотели ладони.

– Сопровождать вас будут мой консорт и его сестра Ситула Мезартим. Если Картер вернется в Ирландию, отвечать вам. – Нашира пристально взглянула на каждого из нас. – Все ясно?

– Да, наследная правительница, – хором ответили Карл с Тринадцатым.

Дэвид кивнул, поигрывая вином в бокале.

– На задании вы должны продемонстрировать все, чему научились, и тем самым отблагодарить кураторов, вложивших в вас столько времени и сил. Особенно это касается тебя, Сороковая. Если не сумеешь реализовать твой потенциал в Лондоне, о возвращении в «Магдален» можешь забыть. Будешь гнить на улице вместе с шутами.

Я кивнула, хотя прекрасно понимала, что Нашира лжет. В ее глазах не отражалось никаких эмоций, лишь пустота – пустота, от которой веяло голодом.

Нашира Саргас начинала терять терпение.

21

Трафальгарская площадь

10 июня 2059 года

Никогда не забуду выражение лица Стража в тот вечер. Оказывается, рефаимам тоже знаком страх.

Тирабелл проводила меня до «Магдалена». Гейл отворила привратницкую и побелела как полотно, увидев, во что я одета.

Алая туника была теплой. К ней прилагался непромокаемый плащ, плотные носки, зимние берцы, термобелье, болоньевые штаны и специальные перчатки. Куда там тонюсенькой белой тунике.

Впервые за три месяца я чувствовала себя готовой к промозглому городу. Мне больше не страшны ни холод, ни сырость. Меня даже снабдили финкой, заткнутой сейчас за пояс. Обычно в таком обмундировании щеголяют легионеры, но ничего, потерплю, лишь бы Нашира и дальше верила в мое мнимое исправление.

Я поднялась по ступеням и постучала железной колотушкой в дверь. Страж распахнул створку и замер, увидев меня в новой экипировке.

Всего какую-то долю секунды, но я успела заметить в его глазах проблеск тревоги, тусклый, словно огонек свечи. Страж точно осознал, что доверился не тому человеку.

– Пейдж.

– Страж.

Он посторонился, пропуская меня внутрь:

– Праздник удался?

– Даже очень. – Я провела пальцем по вышитому якорю. – Ты был прав. Нашира спрашивала насчет тебя.

Повисла короткая пауза. Я сняла пояс, застегнутый поверх безрукавки.

– И ты ей ответила. – Голос Стража звучал твердо, безучастно. – Хорошо. – Он запер дверь на засов. – Мне нужно знать, что именно ты рассказала.

Страж упрекал меня за гордыню, однако сам оказался ей не чужд. Такой не станет умолять. На его скулах играли желваки, губы сжались в тонкую линию. Интересно, о чем он сейчас думает?

Я без лишних слов распахнула дверцы застекленного шкафа, достала из тайника табакерку и кивнула на крышку.

– Что означает цветок?

Страж хранил молчание.

– Нашира спрашивала, попадался ли мне этот символ в твоих покоях. Что он означает?

– Сначала скажи, что ты ответила.

Наши взгляды встретились. В любой другой день я нарочно тянула бы время, пусть мучается, гадает, однако сегодня меня не покидало ощущение, что передо мной не враг, а союзник.

– Я солгала. Сказала, что никогда его не видела.

Под пристальным взором Стража я убрала табакерку обратно.

– Я не сказала о твоих отлучках. Отрицала попытки вести со мной задушевные беседы. Умолчала про памфлет, про раны и про то, что ты зовешь меня по имени.

Выражение его лица переменилось. Я шагнула к нему вплотную:

– Короче говоря, твои секреты в безопасности.

Помедлив, Страж опустился в кресло и плеснул в кубок настоянный на вине амарант.

– Ты утаила информацию от Наширы, однако алую тунику получила. Думаю, тебе пришлось изрядно потрудиться.

– Ирландцы вообще славятся красноречием, хотя обычно нас за него упрекают. Пользуюсь им от случая к случаю. Как видишь, весьма успешно.

– Хм.

Я разулась, сняла безрукавку, тунику и, оставшись в одной майке и штанах, свернулась калачиком на кушетке, лицом к рефаиму.

– Еще недавно ты желала мне мучительной смерти в лесу, а сегодня спасаешь. Какая разительная перемена, Пейдж.

– Из вас двоих ты гораздо симпатичнее. – Я налила себе вина. – Может, теперь поведаешь, что означает цветок на крышке?

Его глаза вспыхнули. Не получив ответа, я обиженно насупилась.

– Ну и ладно. Впрочем, у меня есть версия. – Я подалась вперед. – По слухам, кучка рефаимов взбунтовалась против Саргасов и сподвигла людей на восстание, а потом подверглась чудовищным пыткам в «Незрячем доме».

– Кто распускает такие слухи?

– У тебя свои секреты, у меня свои.

Дэвид, конечно, мутный тип, но это не повод выдавать его Стражу. На будущее пригодится.

– Вы с Наширой обручены, поэтому на первых порах я вычеркнула тебя из списка подозреваемых. Но! – Я подняла кубок. – Ты лечишь настойкой старые раны, хранишь дорогую для тебя символику, рискуя попасть в немилость. Сухейль с Тубаном тебя откровенно презирают, а главное – тебе не доверяет собственная невеста.

– Любые отношения далеки от идеала, – насмешливо откликнулся Страж.

– Значит, переходим ко второй версии – у тебя роман с Тирабелл. Я видела вас вместе. Очевидно, вы очень… близки.

– Тирабелл мой старый друг.

– Из числа заговорщиков?

– Ответь, Пейдж Махоуни, ты действительно карманная воровка?

– В том числе. – Я выдержала его взгляд. – А ты меченый, Арктур Мезартим? – (Он отвернулся.) – Если ты и бунтовал против правящей династии в прошлом, сейчас это ровным счетом ничего не значит.

– Подтвердив твою правоту, я поставлю под угрозу не только себя.

Пауза затягивалась. Я пригубила вина, дабы заглушить подступающую мигрень. Страж наблюдал за мной, постукивая пальцами по подлокотнику.

– Слышал, вас завтра вечером посылают на задание за пределы города.

Он явно пытался увильнуть от ответа. Значит, не верил мне ни на грош.

– Не вас, а нас в компании с твоей кузиной.

– Ситула мне не друг. Она доложит Нашире о любом произволе.

– С твоей стороны или с моей?

– С обеих. – Страж сделал глоток. – Странно, что мишенью избрали Белого Сборщика. Однако ты уверяешь, что не знакома с ним… а значит, не должна испытывать угрызения совести по поводу задания.

– Совесть не позволит мне приволочь сюда кого-то в принципе, – непринужденно ответила я.

– Решила саботировать задание?

– А если и так, ты меня накажешь?

– Нет.

Допустим, Страж был в числе мятежников, однако с тех пор многое могло измениться. Где гарантия, что мне не пудрят мозги? Неопределенность сдавливала грудь, мешала дышать. Меня переполняли самые противоречивые