Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Я насчитала двадцать человек – все сытые, чистенькие. Очевидно, наследная правительница принимала гостей партиями. В первых рядах напряженно вышагивали ветераны – Шестнадцатый и Семнадцатый. При виде обоих я подобралась.

Замыкал шеренгу Карл. Значит, этот хорек прошел второе испытание. При виде меня его перекосило от возмущения. Впрочем, не его одного покоробило присутствие за столом розовой туники.

Все расселись. Напротив меня устроился Карл, по левую сторону – дородный гадатель с повязкой на глазу. Дэвид расположился чуть поодаль. У него на затылке виднелась рана с наложенными швами.

– Настало новое прекрасное лето. Вашими стараниями город уже несколько недель не подвергался атакам эмима, – заговорила Нашира. – Однако мы не должны забывать о нависшей над нами угрозе. Гули не знают пощады. Из-за обрушения эфирного порога их нельзя запереть в загробном мире. Вы единственная преграда между добычей и охотниками. Защитники человечества.

Судя по довольным физиономиям, алые верили каждому слову – за исключением, пожалуй, Дэвида, пристально разглядывавшего посмертные маски. Шестнадцатому и Семнадцатому хватило мозгов не пялиться в мою сторону, что не могло не радовать. Так и подмывало метнуть в них все имеющиеся ножи.

– Двадцать второй, как там Семьдесят пятый? – спросила Нашира.

Двадцать второй явно страдал раздражением после бритья. Вряд ли здешний сильный пол снабжают нормальными лезвиями.

– Уже лучше, наследная правительница. Спасибо за беспокойство. Заражения больше нет.

– Его отвага достойна награды.

– Он будет счастлив это услышать.

Нашира хлопнула в ладоши. Из боковой двери появились четверо невидцев с подносами, источающими ароматы приправ. Среди слуг был Майкл, но он даже не взглянул в мою сторону. Никогда не видела его за пределами «Магдалена».

Невидцы проворно накрыли на стол, избегая прикасаться к стеклянному колпаку. В бокалы полилось охлажденное вино. Рот моментально наполнился слюной.

Блюда ломились от яств: нежнейший, сочный цыпленок с хрустящей золотистой кожицей, фаршированный шалфеем и луком, густая, благоухающая подливка, клюквенный соус, тушеные овощи, жареный картофель, сосиски в беконе – настоящий пир, достойный верховного инквизитора. Нашира кивнула, и алые с энтузиазмом принялись за угощение. Ели с аппетитом, но не жадно, как бывает, если оголодаешь.

Желудок заныл, но при мысли об уличных артистах, прозябающих на черствой тюхе и воде, без крыши над головой, кусок не лез в горло.

Заметив мои колебания, Нашира приказным тоном скомандовала:

– Ешь.

Я положила на тарелку пару кусочков курицы и горстку овощей. Карл хлестал вино как воду.

– Осторожней, Первый, – хмыкнула одна из женщин. – Потом опять будешь блевать.

Туники расхохотались.

– Да ладно вам, – улыбнулся Карл. – Ну оконфузился разок еще в бытность розовым.

– Не придирайся, Шестая, он свое вино заслужил. – Двадцать второй шутливо ткнул Карла в бок. – Для салаги проявил себя молодцом. Всем нам при первой стычке с эмитами пришлось несладко.

Остальные одобрительно загудели.

– Я грохнулась в обморок, когда впервые увидела гуля, – призналась Шестая. – Если бы не товарищи, меня бы растерзали в клочья.

– Зато в призрачных схватках тебе нет равных, – похвалил Карл.

Похоже, между ними и впрямь установилось искреннее, хоть и слегка мерзкое товарищество. Карл не просто прижился в новых, жутких условиях, а окунулся в них с головой и наслаждался на полную катушку.

В принципе, его можно понять. Словами не передать, какое удовольствие испытываешь, когда наконец находишь свое место в мире. Первые месяцы у Джексона я не помнила себя от счастья. Скорее всего, Карл чувствовал себя изгоем в Лондоне.

Нашира молчала. Думаю, ее забавлял этот фарс. Глупые одураченные людишки с удовольствием рискуют жизнью, пляшут под ее дудку, едят с ее рук и превозносят своих хозяев.

– На тебе розовая туника, – раздался чей-то пронзительный голос. – Ты сражалась с эмитом?

Все как по команде уставились на меня.

– Да, буквально на днях.

– Никогда тебя раньше не видел. – Двадцать второй нахмурил кустистые брови. – В каком ты отряде?

– Ни в каком.

– Так не бывает, – вклинился другой мужчина. – Кто твой куратор?

– Наследный консорт.

В гробовом молчании я пригубила вино. Пусть пялятся. Незнакомый алкоголь обжег горло.

В цитадели вино не употребляли: Сайен опасался, что алкоголь превращает людей в паранормалов, и, похоже, направлял все запасы сюда.

– Сороковая, – пробормотал кто-то.

– Говорят, ты грезящая странница, – сощурился Карл. – Это правда?

– Чистая правда. – Я протянула ему тарелку. – Цыпленка?

Карл злобно сверкнул глазами.

– Сороковая у нас уникум, – объявила Нашира. – Правда, по милости Шестнадцатого и Семнадцатого мы едва ее не лишились.

Братья напряглись и заерзали так, словно одежда была им мала. Если бы не Лисс, глядишь, я бы посочувствовала.

– Вы оба преданные солдаты и, пожалуй, имели право возмутиться тем, что новенькую окружили повышенным вниманием, – милостиво сообщила Нашира. – Сороковая нужна нам целой и невредимой, отсюда и особое отношение. Знаю, зачинщицей была Шестьдесят вторая – не повторяйте ее ошибок, если не хотите утратить привилегированное положение.

– Как прикажете, сюзерен, – промямлили братья.

Шестнадцатый скрипнул зубами от унижения.

– Всех касается, – добавила Нашира.

Туники поспешно закивали.

Нашира перехватила мой взгляд. Я с наигранной благодарностью кивнула. Эта женщина жаждала моей смерти, однако ее заступничество делало меня неприкасаемой.

– Людей в «Магдалене» мало, поэтому Сороковую номинально зачислят в отряд «Куинса», но бороться с эмимом ей вряд ли придется. Она будет сама по себе, – предупредила Нашира.

Мне крышка, невольно пронеслось в голове.

В столовой воцарилось молчание, нарушаемое лишь звяканьем приборов. Я ковыряла вилкой тушеные овощи.

Мало-помалу туники разговорились: делились боевыми подвигами, обсуждали резиденции, восхищались старинной архитектурой, глумились над арлекинами – мол, жалкие трусы, еще и живут как свиньи.

Братья гоняли еду по тарелке, периодически бросая на меня свирепые взгляды. Тридцатый раскраснелся от вина, Карл трескал за обе щеки, не забывая прикладываться к уже второму бокалу. Едва тарелки опустели, невидцы убрали со стола и принесли десерт.

Выждав, пока подданные насытятся, Нашира снова взяла слово:

– Теперь, когда с угощением покончено, предлагаю немного поразвлечься.

Карл вытер рот салфеткой. В столовую вошла труппа артистов. Заклинатель заиграл на скрипке бодрый мотив. Остальные исполняли акробатические трюки.

– Перейдем к делу, – начала Нашира.

Туники моментально выпрямились, расправили плечи. не обращая ни малейшего внимания на представление.

– Те из вас, кто беседовал с надсмотрщиком, наверняка поняли: он главный поставщик ясновидцев для Сезона костей. Вот уже несколько десятилетий я пытаюсь раздобыть ценные кадры из лондонского Синдиката. Многие в курсе, о чем речь, а некоторые и вовсе состояли в банде.

Тридцатый и Восемнадцатый заерзали в креслах. Лично мне их физиономии ни о чем не говорили, но это не показатель: моя епархия ограничивалась Первой когортой. Карл замер с открытым ртом.

Никто не обращал внимания на артистов, чье мастерство достигло