Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

милю, отсюда твоя способность без ограничения странствовать по зонам и ощущать эфир в недоступном нам радиусе. Я лично вижу призраков и ауры в непосредственной близости от себя. Даже наших сейчас не чувствую.

В отличие от меня.

– У странников тоже есть предел, – заметила я. – Просто мы пока его не выявили.

– Вот почему необходимо соблюдать осторожность. Неизвестно, чем грозит твое отрешение от тела. Надо смотреть, наблюдать.

Я кивнула. Джексон изложил мне теорию переселения, но Элиза растолковывала все куда подробнее.

– А что происходит за пределами солнечной зоны? – поинтересовалась я.

– Умереть не умрешь, но если окажешься во втором круге, будь начеку. Когда я слезала с астры, меня частенько туда заносило. Начинается ломка, ты пытаешься переждать ее в лабиринте, но вместо солнечной зоны попадаешь в другую. Напрягает дико.

– Но дальше второго кольца никто не совался?

– Насколько мне известно, нет. Выход за пределы дозволенного чреват невыносимыми болями. Пуповина может лопнуть, и человек лишится рассудка. Ты у нас уникум, раз свободно витаешь туда-сюда.

– Ага, уникум. Скорее, цирковой уродец.

– Не говори глупости, Пейдж. Мы не фрики и не уродцы. А ты вообще единственная и неповторимая. Прыгунья. – Элиза склонилась над рисунком. – Получается, зон целых пять. Любопытно.

– Солнечная, сумеречная, полуночная, абиссальная и хадальная. Их не перепутать, настолько они разные.

– Отлично. – Элиза вернула мне альбом. – По возможности добавь детали и завтра покажешь мне. Джексон оценит. Он хочет написать памфлет о лабиринтах, но без твоей помощи здесь никак.

– Уже предвкушаю авторские отчисления.

– Я ему передам, – засмеялась Элиза и направилась к двери, но на пороге обернулась ко мне. – Ты знаешь поговорку, Пейдж: из Синдиката обратной дороги нет. Скоро Надин с Зиком в этом убедятся, когда начнут тосковать по дому. Уверена, что тебе у нас хорошо?

– Лучше не бывает, – искренне ответила я. В душной комнате, набитой контрабандой, я чувствовала себя как рыба в воде.

Элиза улыбнулась, но улыбка вышла невеселой.

– Ладно. Пожалуй, наведаюсь на пару часиков в клуб. Вернусь к рассвету.

– Развлекайся.

– На этот счет не волнуйся. – Позвякивая браслетами, она выскользнула из комнаты.

Элиза Рентон, не моргнув глазом, инсценирует пару убийств, а потом идет танцевать до упаду. Восхитительная женщина. Я принялась штриховать круги – каждый темнее предыдущего.

Дверь снова распахнулась, но вместо Элизы на пороге возник возбужденный, раскрасневшийся Джексон и одним махом осушил бокал абсента. Я отложила альбом.

– Джексон?

– Нечитаемый, – выпалил он, лихорадочно сверкая глазами. – Дорогуша, у тебя появилась компания. Очередной бриллиант среди стекляшек. Наш дорогой мистер Саенс нечитаемый.

20

Момент истины

«Магдален» – здание старинное. Если верить Гейл, бывший колледж возвели в 1458 году, за много веков до основания Сайена. Несколько часов я просидела в его стенах, вздрагивая при каждом ударе колокола.

Страж отвел меня в башню Основателей, а сам вернулся в Трущобы. По дороге не было ни упреков, ни угроз неминуемого наказания. Он вообще не проронил ни слова.

В гостиную регулярно наведывался Майкл. В три часа ночи он принес тарелку жареных каштанов с подрумяненной лопнувшей корочкой и нежнейшей серединкой. Зимой я частенько покупала это лакомство на Ламбетском мосту.

Через полчаса Майкл поставил передо мной сладкий чай. Я встряхнулась, отгоняя дремоту.

– Спасибо. – Здоровой рукой я взяла чашку. – Составишь компанию?

Он с извиняющейся улыбкой покачал головой.

– Ну да, ты очень занят, – улыбнулась я. – Не смею задерживать.

Майкл успел забрать мою одежду в стирку. В чистой майке я свернулась калачиком на кушетке, на голые ноги набросила тяжелую накидку.

Страж вернулся только к рассвету.

– Трущобы выгорели почти дотла, – сказал он, расстегивая плащ и камзол. – Артистов временно разместят в Старой библиотеке, чтобы не потеряли форму перед юбилеем.

– Понятно. – Я потерла виски. – Проклятье!

– В чем дело?

– Я залезла туда, вскрыла замок. Теперь меня вычислят.

– По моему приказу замок сменили еще две недели назад, – ошарашил меня Страж. – Когда ты нарушила комендантский час, я сразу понял, что искать надо среди несанкционированных зданий, и вскоре набрел на взломанную дверь.

Как ни странно, я даже не подумала отпираться и медленно кивнула.

Раз замок сменили, Джулиан не сумеет тайком пронести в Библиотеку Лисс. Впрочем, долго ее состояние не скроешь. Если она не явится на репетицию, Белтрам поставит на уши весь город в поисках своей примы.

– Трущобы восстановят?

– Нет, – тихо ответил Страж. – После празднования юбилея артистов выгонят на улицу.

Дальше можно не продолжать. Юбилей состоится в начале осени, когда ударят морозы.

– Туникам вход в библиотеку будет заказан, – продолжал рефаим. – Что касается твоих обидчиков, им запрещено приближаться к тебе без присмотра.

– Я говорила, что они захотят отомстить.

– Да, говорила. – Страж шагнул к кушетке. Его волосы припорошило пеплом. – Позволишь взглянуть на рану?

Помедлив, я кивнула.

Костяшками пальцев он приподнял мой подбородок, заправил за ухо волосы. На виске, ближе к уху, змеился порез.

От прикосновения рефаима меня бросило в дрожь – настолько нежным, интимным оно было, а мягкая кожа перчаток лишь усиливала впечатление. Я замерла, стиснула ноги, сердце забилось быстрее.

– Майкл обработал порез. Все нормально.

– Хм. – Страж убрал руку. – Смотрю, ты позаботилась о запястье.

Я посмотрела на испачканную тряпицу. В горле встал комок.

– Это окопник, – прошептала я.

– Откуда?

– Лисс дала, воздушная гимнастка. Алые подкараулили меня в ее лачуге. Мне правда нельзя ее проведать?

– На твоем месте я бы поостерегся покидать пределы резиденции. Как ты верно подметила, везде мне не поспеть. В «Магдалене» ты под моей защитой.

Я сглотнула.

Услышав мое признание, Лисс наверняка сочла меня предательницей. Если она умрет, я уже не смогу объясниться, не смогу реабилитироваться в ее глазах.

Страж опустился в кресло и плеснул себе щедрую порцию красного вина.

– Летний пир состоится через неделю. До тех пор ты должна восстановить силы. Последние несколько дней выдались непростыми, Пейдж.

– А тренировки?

– Тренировки с Меропой отменяются. Поскольку мое кураторство поставило тебя под угрозу, я испросил разрешения продолжать наши занятия здесь, а не в «Порт-Мидоу». Уверен, Нашира не захочет рисковать твоей безопасностью и согласится – по крайней мере, до конца месяца.

Наши тренировки проходили под пристальным наблюдением кого-нибудь из рефаимов. Вдали от посторонних глаз Нашира не узнает, как далеко мы продвинулись.

– Попробую найти тебе новый лангет, – сказал Страж, заметив, как я придерживаю запястье. – Надо полагать, старый ты потеряла в Трущобах.

– Да. – Место перелома опухло еще сильнее. – Кэт… чуть не сломала его заново.

– Однако убивать ее было необязательно.

– Кто ее куратор?

– Краз Саргас, один из наследных преемников.