Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

И если не случится чуда, я пополню их ряды.

Нашира заметила мой интерес к цветку.

– Кое-что безопаснее держать мертвым, согласна? – Видя, что я упорно молчу, она милостиво кивнула. – На пиру тебе дозволяется говорить.

– Я не совсем поняла ваш вопрос, сюзерен.

– На тебя напали трое алых. Одну Краз покарал смертью. Арктур счел его решение пустой тратой ресурсов, затраченных на тренировки, однако мы не можем рисковать тобой, Сороковая. Ты ценнее всех наших солдат, вместе взятых.

Мое внимание привлекли тяжелые столовые приборы из серебра. Нож для стейков выглядел многообещающе.

– Между тем ты продолжаешь дерзить и подрывать наш авторитет. Сухейль не забыл твое нападение и просит дозволения наказать тебя лично.

Не думала, что общение с наследной правительницей будет тяготить настолько. Хотелось только одного – воткнуть нож ей в глотку.

Нет, надо терпеть. Малейший намек на бунт, и меня прикончат здесь и сейчас. Нужно любой ценой запудрить ей мозги, выиграть время – время, чтобы помочь Лисс, продумать план побега и свалить до юбилея.

– На Сухейля я напала непреднамеренно. Мой дар не всегда получается контролировать.

– Нам это известно.

– Но я стараюсь совершенствоваться.

– В самом деле?

– Я наконец осознала, как мне повезло, наследная правительница. В Лондоне меня презирали за паранормальность и ирландское происхождение. Здесь я обрела свое место и предназначение.

– Мой консорт вложил тебе эти мысли?

– Да.

В зале воцарилась тишина. Я застыла, не смея поднять глаза на Наширу, – и сделала чудовищную глупость, обратив взор к потолку, украшенному гипсовыми лицами. Оригинальный выбор барельефов. Ближайший изображал юную девушку – умиротворенную, безмятежную, с мягкой улыбкой.

Я не сразу узнала в спящей красавице знаменитую посмертную маску утопленницы из Сены. Джексон повесил ее копию в берлоге, но Элиза закрыла слепок простыней – к огромному неудовольствию босса. Якобы от этой гадости у нее мурашки по коже.

Я огляделась. Все лики оказались посмертными масками. Нашира коллекционировала не только фантомы, но и лица.

– Ты не заболела? – нарушила молчание Нашира.

– Нет.

– Отлично. Досадно будет, если сойдешь с дистанции на ключевом этапе подготовки.

Она сложила руки. На указательном пальце блеснул перстень, надетый поверх перчатки. Подарок Стража?

– Скоро к нам присоединится отряд алых туник, но прежде мне бы хотелось побеседовать с тобой наедине. Как у вас говорится, по душам.

Мадам всерьез считает, что у нее есть душа? Забавно.

– Арктур уведомил меня о твоих успехах. Он говорит, ты очень стараешься, но к переселению пока не готова. Так ли это?

– Да.

– Какая жалость.

Выходит, Страж утаил историю с бабочкой, иначе Нашира непременно бы о ней упомянула.

Он явно морочит невесте голову.

– Тем не менее ты столкнулась с эмитом и уцелела, посему Арктур считает тебя достойной алой туники. А ты как думаешь?

Я не нашлась что ответить.

– Ты как-то притихла, – заметила Нашира. – Хотя в прошлую нашу встречу не была такой робкой.

– Не мне решать, – процитировала я ее братца.

– Неожиданно. – Взгляд Наширы подернулся льдом. – У меня накопились вопросы, Сороковая. Но учти, это должно остаться между нами, поскольку они касаются моего консорта.

Она наверняка будет спрашивать обо мне. Может, не сейчас, но скоро.

– Ты делишь кров с Арктуром. Где тебя поселили?

– На чердаке в башне Основателей.

– И выходишь оттуда по его просьбе?

– Только на тренировки.

– Полагаю, ты обыскала его покои. Не заметила ничего… подозрительного? Или странного?

– Нет.

– Он когда-нибудь исчезал без объяснений?

Сразу вспомнились жуткие раны. Страж совершал вылазки, только когда город окутывал густой туман, скрывающий его от посторонних глаз.

– Нет. А если и исчезал, с чего бы ему ставить меня в известность?

– Логично. Может, он вызывал тебя на откровенный разговор?

Я покачала головой:

– Зачем? Что такого интересного я могу сообщить наследному консорту?

– Хороший вопрос.

Я прикусила язык.

Нашира достала из камзола потускневшую серебряную брошь.

– Тебе не встречался такой символ в «Магдалене»?

Цветок с восемью заостренными лепестками. Я видела его всего лишь раз, на крышке табакерки, спрятанной в застекленном шкафу.

– Говори без утайки. Хотя Арктур твой куратор, подчиняешься ты мне.

Я вздернула подбородок:

– Не понимаю, к чему такие вопросы.

– Земля – место суровое. Естественно, меня тревожит благополучие жениха, но в силу благородства он не делится со мной своими горестями, – ответила Нашира без намека на заботу. – Как тебе известно, мы с ним живем отдельно, поэтому ты должна стать моими глазами.

Нашира считает меня круглой идиоткой, раз думает, что я поверю в сказочку о сердобольной невесте.

– Спрашиваю еще раз: тебе встречался такой символ в башне Основателей?

Альсафи следил за мной с порога. Я покосилась на него и перевела взгляд на Наширу.

Настал момент истины.

У меня считаные секунды, чтобы принять решение. Вот уже несколько месяцев я пешка в чужой игре, чьих правил не знаю. Что-то вроде палки в зубах двух псов, которым полагается ладить между собой.

А если Страж проверял меня на вшивость по просьбе возлюбленной? Нет, маловероятно. Неужели кто-то станет так рисковать женихом, просто чтобы посмотреть на мою реакцию?

Самое время нарушить слово. Сдать куратора с потрохами, начиная от его снисходительности и заканчивая ранами. Самое время рассказать про табакерку, поделиться подозрениями, что Страж ведет двойную игру.

Вот только… Нашира все равно меня убьет.

Пока она не знает, что я в курсе ее кровожадных намерений. К счастью, Страж меня предупредил. Они с Лисс весьма доходчиво объяснили, что в случае предательства меня ждет максимум несколько недель сытой, благополучной жизни.

Хотелось больше узнать про Стража. Понять, кто он и чего добивается. Вспомнилась его беззлобная попытка меня подколоть. На долю секунду почудилось, что он не притворялся.

Все это промелькнуло у меня в голове за тот короткий промежуток, пока я поправляла пуговицу на тунике.

– Нет.

Нашира не сводила с меня глаз:

– Уверена?

– Абсолютно.

Она посмотрела на меня в упор. Ну и как поступить, потупиться или, наоборот, выдержать взгляд?

– Заметь я что-нибудь подобное, непременно доложила бы, наследная правительница, дабы не лишать куратора любви невесты.

– Отрадно слышать.

Нашира кивнула Альсафи, и тот дернул шнур с привязанным к нему колокольчиком.

– Ты прошла второе испытание, а посему заслуживаешь алой туники, – сказала Нашира. – Сейчас тебя официально представят новым соратникам. Даже своим кураторам они не преданы так безоговорочно, как мне.

Наверное, в этом и состояла заключительная проверка. Нашира мне поверила.

Меня приняли в элиту города – в ближайший круг Наширы Саргас.

Где-то хлопнула дверь, и Сухейль завел в столовую отряд алых.

– Добро пожаловать, друзья мои, – поприветствовала Нашира. – Прошу,