Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Элиза пристально смотрела им вслед. Наверняка Джексон велел ей очистить территорию. Неудивительно, если вспомнить, чем рисковала Антуанетт Картер, явившись сюда.

Страж искоса глянул на меня.

– Прости. Не знал, что тебе заклеят рот.

Я только мотнула головой.

– Не забывай, о чем мы говорили, – тихо добавил он. – Не забывай, что поставлено на карту.

Вдалеке зазвонил Биг-Бен. С Уайтхолла доносился его величественный набат – музыка Лондона. Я закрыла глаза, прислушалась.

Ник появился с первым ударом. На четвертом с ним поравнялась Элиза. На шестом к ним присоединились Надин с Зиком. На седьмом с северо-востока нагрянул Джексон. Последний удар возвестил о прибытии Даники.

Я прижалась к колонне. Всю мою решимость как ветром сдуло. Три месяца я крепилась, несмотря на дикую тоску по дому. Но сейчас хотелось лишь одного – броситься на шею моей своеобразной семье.

Внезапно все стихло. В гробовом молчании со стороны набережной показалась Антуанетт Картер в приталенном пальто, сапогах на шпильке и шляпе с широкими полями. В пальцах зажат серебряный мундштук.

При виде Ника эмоции зашкалили. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Учитывая его высокий пост, он тщательно замаскировался. Странно, как он вообще отважился прийти. На голове темный парик, глаза скрыты очками с дымчатыми стеклами. Чуть поодаль Джексон постукивал тростью.

Как же мне недоставало их всех! Как больно быть так близко и не иметь возможности подойти.

Элиза направилась к Картер. Даника держалась поблизости; шарф и низко надвинутый котелок скрывали ее лицо.

Вот уж кому здесь не место. Очевидно, Джексон решил сразить гостью наповал.

Картер остановилась у фонтана. Невероятно – знаменитая Картер во плоти! Вопреки ожиданиям, ее никто не сопровождал.

Элиза приложила три пальца ко лбу – жест, означающий наличие третьего глаза и хорошо известный ясновидцам. Картер ответила тем же. Джексон шагнул к ней с приветливой улыбкой, протянул затянутую в перчатку ладонь, которую ирландка пожала двумя руками.

Прятавшаяся за бронзовым львом Ситула Мезартим атаковала первой и быстрее молнии бросилась к Картер. Страж ринулся на Зика, Карл натравил ближайшего фантома на Элизу. Призрак вторгся в ее лабиринт и опрокинул девушку навзничь. Главный недостаток творческого медиума – в него может вселиться кто угодно, помимо муз.

Не растерявшись, Амелия наставила на Элизу ружье, но разъяренный Ник сбил ее с ног. Дэвид напал на Джексона – вернее, попытался (смелый поступок), но тут же получил от Даники в челюсть. Брызнула кровь. Терций рванул к Надин. Та выглядела потрясенной, как будто увидела восставшего из могилы мертвеца. С другого конца площади уже спешили Восемнадцатый и Двадцать шестой.

Даника сцепилась с Дэвидом. Только Джексон по-прежнему оставался без противника. Я выбралась из укрытия.

Заметив безликого врага в маске, Джексон обрушил на меня арсенал из шести призраков. Отразив атаку, я выстрелила в него «флюидом», целясь поверх головы. Он ловко уклонился. Рядом витали узурпы, готовые в любой момент защитить хозяина.

Решив, что час пробил, я помчалась прямо на него.

Джексон был в ярости. За мертвенной бледностью и вытаращенными глазами таился вовсе не страх. Мы сорвали его планы – планы, вынашиваемые не один месяц. Оскалив зубы, он ринулся ко мне, размахивая тростью. Тяжелая, со спрятанным внутри лезвием, она запросто трансформировалась в дубинку, ломала кости, проливала кровь.

Мне неоднократно доводилось наблюдать ее в деле. К счастью, не на себе. Вплоть до сегодняшнего дня.

Трость рассекла воздух. Я перекатилась по земле, но не успела подняться, как в челюсть врезался кулак. Если бы не маска, серебряный кастет раздробил бы кость. Следующий удар пришелся по ребрам, но угодил в бронежилет. Я безропотно позволяла колотить себя как грушу в надежде, что Джексон не только увидит мою ауру, но и почувствует ее, вспомнит.

С кровожадным взглядом он отступил на шаг, забыв про эфир. Даже алая аура не могла унять его гнев. Трость опустилась мне на лодыжку. Я покачнулась, в глазах потемнело от боли. Набалдашник обжег плечо, ногу. Следом накатил страх: а вдруг Джексон прикончит меня раньше, чем узнает?

В следующий миг он чудом не проломил мне череп. Возникло ужасное тянущее ощущение, как будто распарывают швы, и мой фантом ринулся в атаку. От мощного столкновения Джексон рухнул на спину. Пошатываясь, я встала. Щека пульсировала, ребра ныли. Без возможности дышать ртом, я согнулась в три погибели и жадно втягивала носом воздух.

Даже если сумею улизнуть от рефаимов, такой наглости Джексон мне не простит.

Внимание привлек истошный визг. Отбившись от Терция, Надин прижала Амелию к фонтану. Не теряя времени, Ник выстрелил в рефаима. Тот лишь поморщился.

Страж не соврал. Наше оружие и впрямь не причиняло им вреда.

Ник снова нажал на курок. До меня не сразу дошло, что стреляет он из моего револьвера, забытого в тот памятный мартовский вечер в берлоге. Из револьвера, вверенного мне Синдикатом.

Получается, Ник носил с собой частичку меня.

Сглотнув, я отыскала взглядом Стража. Он преследовал Зика, тот старательно отбивался, натравливая на рефаима арсенал за арсеналом.

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Да, моя банда брала численностью, но ресурсы стремительно иссякали. Рефаимы обладали нечеловеческой силой и непробиваемостью танка. Нужно любой ценой помочь «Печатям».

Сломанное запястье болело. Я вытащила шприц с адреналином и воткнула иглу в бедро. Пару секунд спустя все травмы – новые, старые – почти забылись. Правда, перед глазами по-прежнему плыло, но не критично.

Амелия оттолкнула Надин и вскинула винтовку. Я не задумываясь выстрелила. Дротик угодил Амелии между лопаток, и та рухнула как подкошенная.

Надин резко обернулась. Она не видела, кто стрелял, зато увидела меня – не подельницу главаря мимов, а вооруженного человека в маске, приспешника Якоря. Не колеблясь, выхватила пистолет, прицелилась.

Лучший стрелок в шайке. Она убьет меня, не моргнув глазом. Но прежде чем Надин нажала на курок, я бросилась на нее и повалила в фонтан. Вода вспыхнула алым, сигнализируя об изменении уровня безопасности.

Надин вынырнула вслед за мной, волосы прилипли к лицу. По колено в воде, я попятилась.

– Сними маску, дрянь! – рявкнула Надин. – Кто ты, черт бы тебя подрал?

Продолжая держать ее на мушке, я покачала головой. Надин расстегнула пальто и выхватила из-за пояса нож. Она всегда предпочитала сталь фантомам.

Время замедлило ход. Биение сердца ощущалось в каждой клеточке, вплоть до кончиков пальцев. С ножами Надин управлялась немногим хуже, чем с пистолетом, а против стали бронежилет не спасет: слишком много уязвимых мест, включая шею. Вдобавок