Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Рана почти не болела. Тело сковал холод.

– Милая, посмотри на меня. – Ник подсунул ладонь мне под голову. – Посмотри на меня, Пейдж!

Но выполнить его просьбу не получалось. Веки словно налились свинцом. По крайней мере, я умру в Лондоне, рядом с ним. Лучше смерть от руки Ника, чем в лапах Наширы.

Безостановочно мотая головой, он убрал локон с моего лба. Мне до безумия хотелось лишь одного – чтобы Ник спас меня, как тогда, в детстве.

И отнес в Севен-Дайлс.

– Пейдж, не смей спать! Я заберу тебя домой. Слышишь?

Из горла вырвался слабый звук. На волосы упала слезинка.

С заклеенным ртом много не наговоришь. Все попытки обратить внимание Ника на вживленный датчик не увенчались успехом – его всецело занимало ножевое ранение. Несмотря на торчащий в боку нож, кровь лилась ручьем.

Ник ненавидел Сайен, поэтому и пырнул меня – невзирая на преданность Джексону. Он должен знать правду, иначе ее не узнает никто. Я не могу умереть, не рассказав ему о затерянном городе. Ради Лисс. Ради всех уличных артистов.

Окровавленными пальцами я вывела на стене три первые буквы.

– Оксфорд, – выдохнул Ник. – Тебя забрали в Оксфорд?

Моя рука беспомощно повисла.

– Все хорошо, Пейдж. – Он наклонился, чтобы поднять меня с земли. – Сейчас мы тебя заштопаем, будешь как новенькая.

На меня навалилась чудовищная усталость, однако я до последнего пыталась его предупредить. Скребла пальцами по спине и приглушенно мычала.

От страха Ник ничего не замечал. Он взял курс на Кэнон-роу, но вдруг замер, одной рукой прижал меня к груди, второй выхватил из куртки пистолет и прицелился в силуэт, преградивший нам дорогу.

– Ей вживили прибор слежения, – раздался тихий голос. – Сайен не дремлет. Если заберешь ее в Севен-Дайлс, вы все обречены, Алый Взор.

– Откуда ты меня знаешь?

– Нет времени объяснять. Легионеры мечтают взять тебя живьем, однако их ключевая цель – Антуанетт Картер. Ты успеешь скрыться, если прямо сейчас отправишься на Воксхолл.

– Нет. – Ник отпрянул к стене. – Пейдж…

– Я о ней позабочусь.

Ник крепче прижал меня к себе. Дыхание у него сбилось, из горла вырвался сдавленный всхлип. Я положила ладонь ему на грудь, ощутила биение сердца. Все вокруг погружалось во тьму, звуки таяли. Долго мне не протянуть.

Не знаю, сколько времени Ник Найгард принимал непростое решение – забрать меня в Севен-Дайлс, подвергнув опасности остальных, или вверить чужаку из Сайена.

– Я тебя найду, – шепнул Ник. – Только живи.

Он стиснул мой локоть, крепко поцеловал в лоб и растворился среди колонн. Меня подхватили другие руки, поднесли к пылающим глазам.

– Ты со мной, Пейдж, – ласково проговорил Страж.

А потом все померкло.

22

Откровения

Время превратилось в обрывки эпизодов посреди кромешной тьмы. Иногда во мраке вспыхивал свет, раздавались голоса. Кто-то разрезал на мне майку. Я силилась оттолкнуть назойливые руки, но тело не повиновалось. Ноздри уловили слабый запах антисептика.

Джексон подослал Ника не с целью меня убить. Его тонкой натуре претили даже легкие увечья. Однако человеческий организм – штука деликатная, поэтому ножевое ранение вкупе с отсутствием в Оксфорде больницы могло привести к самым печальным последствиям.

Первый раз я очнулась на полированном столе, справа пылал камин. Меня, словно покойницу, разложили в резиденции «Сюзерен». Рядом выстроились рефаимы: Тубан, Краз, Альсафи. По одну сторону маячила Нашира, по другую – Страж. Оба разговаривали на глоссе. Нашира смерила меня горящим взглядом.

Прежде чем я умру от кровопотери, она меня прикончит, и нет ни единой возможности ей помешать.

Голова раскалывалась, бок зверски болел. Я подняла глаза на Стража.

Тот пристально посмотрел на меня и, стиснув зубы, снова обратился к Нашире. Она коротко кивнула, и я провалилась в темноту.

Когда снова пришла в себя, сборище рефаимов осталось в памяти смутной галлюцинацией. Боль заполонила собой все. Бок жгло огнем, предплечье горело. С губ сорвался полувсхлип, полустон.

– Пейдж.

Голос доносился как сквозь вату. Перед глазами все плыло.

– Майкл, принеси сайморфин. – Рука в перчатке накрыла мою кисть. – Держись, Пейдж.

Я узнала это прикосновение. Мои пальцы легли между массивных костяшек. Меня легонько погладили по щеке, и мир в очередной раз померк.

Казалось, перед очередным пробуждением минуло целое столетие. Я лежала в знакомой спальне. Тело чудилось невесомым. Рука и живот онемели, зато губы двигались, позволяя дышать полной грудью. При одной мысли о случившемся на площади они предательски задрожали.

Ник меня отпустил, хотя за секунду до этого сжимал в объятиях. В памяти всплыли кровавые буквы на стене.

Теперь Джексон знает, где искать. И остальные тоже.

В соседней комнате пел патефон. Значит, мы снова в башне Основателей. Стараясь не шевелиться, я провела языком по зубам. Все на месте. Запястье под лангетом болело, к локтевому сгибу тянулась капельница. Я осторожно, чтобы не выбить иглу из вены, откинула одеяло.

Меня переодели в шелковую ночную рубашку, наложили хирургическую повязку на левый бок. Правое предплечье забинтовано и пахнет фибриновым гелем, предназначенным для заживления ран и остановки кровотечения.

Впридачу к порезам меня покрывали синяки, щека опухла. Да, Джексон хорошо потрудился. Постанывая, я перевернулась на правый бок.

Но этим перемены не исчерпывались. Изменилось еще кое-что, смутное, неуловимое. Физически мне здорово досталось, а вот лабиринт ощущался иначе, по-другому.

Страж сидел в кресле у камина. Увидев, что я проснулась, он встал:

– Пейдж.

Сердце гулко застучало. Он пододвинул к кровати кресло вместе с кувшином воды и стаканом.

– Оракул. – Горло саднило. – Ты его убил?

– Нет.

– А что с остальными?

– «Семь печатей» скрылись. Антуанетт Картер тоже. Задание провалено. Нашира рвет и мечет.

Нервное напряжение отпустило, по щекам заструились слезы. С губ сорвался тихий смешок, отозвавшийся покалыванием в боку.

Страж ждал, пока я успокоюсь.

– Помочь тебе сесть?

Помешкав, я взяла протянутую руку. Мою он закинул себе на плечи, для опоры, потом обхватил меня за талию и бережно посадил. Бок пронзила острая боль.

Так странно было ощущать его близость, хотя он прикасался ко мне и раньше. Пока Страж подсовывал мне под спину подушки, мои пальцы впились в его каменный бицепс. Несмотря на все тренировки, он запросто сломает меня пополам, как былинку. Усадив меня в постели, Страж моментально убрал руки.

– Значит, мы вернулись.

– Да.

Глаза рефаима тускло отливали зеленым. Сто процентов подпитался от медиума, но не от Элизы. Она в Лондоне, под защитой «Семи печатей».

– Картер. Как ей удалось сбежать?

– Прыгнула