Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

одеялом, явно принесенным из какой-то резиденции. Джулиан и Сирил суетились в тщетных попытках разбудить акробатку. При виде меня оба вздрогнули.

– Пейдж?

Джулиан стиснул меня в объятиях. Отстранившись, я взяла его за плечи.

– Что случилось?

На нем больше не было розовой туники. Только лохмотья.

– Алудра запретила мне навещать Лисс. Тогда я поджег ее резиденцию и чистосердечно признался.

– Она вышвырнула тебя на улицу?

Джулиан кивнул:

– Ты права, жизнь дороже. Плюс так я всегда рядом с Лисс.

– Ты что здесь делаешь? – зашипел Сирил. – Рефаимы же сказали: никаких туник вплоть до Двухсотлетнего юбилея.

– Не бойся, сейчас уйду. – Я протянула ему рюкзак. – Тут еда.

Сирил жадно схватил подношение. Я опустилась на колени рядом с Лисс.

– Как она?

– Борется.

– В сознание приходит?

– Пару раз в сутки, но ненадолго.

Лисс вздрагивала во сне. Меньше чем за месяц она страшно похудела. Даже под одеялом ее лоб был ледяным на ощупь.

Без связи с эфиром ее душа норовила покинуть тело и наш бренный мир. Аура трепетала и меркла, словно гаснущая свеча. Если Лисс и выживет, то останется невидицей.

Обожженные ладони блестели от мази. Барабаня пальцами по колену, Сирил следил за ней, точно филин.

– Давай, Реймор, – бубнил он. – Мы без тебя как без рук.

– Говорят, ты выезжала за пределы колонии на задание, – шепнул Джулиан. – Куда? В Лондон?

– Да. Меня послали арестовать собственных друзей. Мои стараниями все живы, но один пырнул меня ножом в печень. В общем, отлично провела время. – (Джулиан фыркнул.) – Лисс хотя бы ест, пьет?

– Очень мало, такими темпами долго ей не протянуть. – Джулиан сжал челюсти. – По крайней мере, Сухейль с надсмотрщиком оставили ее в покое. Нелл предложила свою кандидатуру – она тоже воздушная гимнастка, – и эти кровососы согласились на замену.

– Нелл ей в подметки не годится, – вставил Сирил. – Она вечно падает, а Лисс – никогда.

– Лисс слабеет, – пробормотала я. – Нельзя и дальше сидеть сложа руки.

– Я не вижу выхода! – в отчаянии воскликнул Джулиан. – Даже если и удастся найти новую колоду, она не гарантирует связь с эфиром.

– Попытка не пытка. – Я обернулась к Сирилу. – В городе наверняка есть бесхозные карты. Вопрос где?

– В «Павильоне», – не раздумывая ответил Сирил. – Рефаимы хранят там все подряд, начиная от конфискованных нум и заканчивая оружием для алого патруля. Когда умирает картомант, колоду либо сжигают, либо отправляют в «Павильон».

– Вот туда мне и надо, – кивнула я.

– Жить надоело?

– Поверь, в плане воровства мне нет равных, – заявила я и осеклась. – Погоди, ты сказал, там хранится оружие?

– Пейдж? – позвала Лисс.

Я склонилась над ней, стиснула хрупкую ладонь.

– Лисс, как ты себя чувствуешь?

– Лучше. Из-за ясновидения я оказалась здесь, но… сейчас понимаю, как мне не хватает эфира. – Лисс сглотнула. – Джулс, Сирил, не оставите нас на минутку?

Оба моментально испарились. Я подобралась, готовая услышать, как сильно она меня ненавидит.

– Джулс сказал, тебя послали в Лондон, – чуть слышно проговорила она. – Однако ты снова здесь. Почему не сбежала?

– Мне вживили датчик. Но даже если бы удалось сбежать, я бы все равно вернулась.

– Значит, ты не Белый Сборщик. – Лисс облизнула пересохшие губы. – Не стану спрашивать, почему ты работала на него, Пейдж. Уверена, у тебя были свои причины… только не сравнивай себя с ним. Если он и есть Король Жезлов, я могла бы заподозрить тебя в симпатии к нему, но карта выпала перевернутая. Очевидно, ты видишь его без прикрас.

На глаза навернулись слезы, челюсти сжались. За год я не плакала столько, сколько за последние несколько дней.

– Ответь, Пейдж, где твой дом? – прошептала Лисс.

Лондон пригрел меня, но одновременно принес много боли. Ирландия осталась далеко.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Аналогично. Вскоре после появления рефаимов мои предки перебрались из свободного мира в Эдинбург. С детства ломаю голову, как быстро они преодолели тоску по родине – если вообще преодолели. Я столько лет живу здесь, но мой лабиринт… так и остался чарующей поляной посреди Шотландского нагорья.

– Мы обретем новый дом. – Я гладила подругу по темным волосам. – Я в лепешку расшибусь, но достану тебе новую колоду, а потом мы сбежим.

– Как?

– Первый бунт действительно подняли рефаимы. Кажется, я знаю, кто именно. Можно снова попытаться.

– Ты вселяешь в меня отвагу, Пейдж. – Поблекшие губы тронула слабая улыбка. – Но пожалуйста, будь осторожна.

– Обещаю.

Лисс кивнула и снова погрузилась в сон. Вернулся Джулиан, скрестил на груди мускулистые, натренированные руки.

– Ты серьезно намылилась в «Павильон»?

– Да, и не только за картами. В Лондоне я своими глазами видела, как одна ясновидица раскидала трех рефаимов. Не такие уж они непобедимые, Джулс. Хочу глянуть, чем богаты их закрома.

– Для восстания?

– Возможно. – Я вздернула бровь. – Но пока это просто планы, без конкретики. Ты в деле?

– Разумеется. – Пламя примуса отражалось в темных глазах. – Ты займись «Павильоном», а я начну агитировать народ.

– Не советую, если не хотите разделить участь других бунтарей, – раздался из-за шкафа голос Сирила. – На вас натравят гулей, как в прошлый раз…

– Они не будут восстанавливать Трущобы, – перебила я. – После Двухсотлетнего юбилея вас вышвырнут на улицу.

Сирил заткнулся.

– Тогда решено. – Джулиан стиснул мой локоть. – Пейдж, у нас нет выбора. Надо бежать отсюда и забирать всех ясновидцев.

– Джулс. – Я взяла его за плечи. – Ты прав, но мы должны хорошенько все обдумать. Людей в городе не меньше трехсот, и ни единой лазейки. Лично проверила на втором испытании. Минные поля не выдумка, они действительно существуют.

– Однако это не остудило твой пыл. – Он пристально взглянул на меня. – Ты ведь из Синдиката?

Помешкав, я кивнула.

– Лисс сказала?

– Да, хотя оно и так… очевидно.

– Сомнительный комплимент, но все равно спасибо.

– Лисс обмолвилась, ты не последний человек в криминальном мире. Значит, можешь внушить артистам надежду, которой им так не хватает, – пылко произнес Джулиан. – Пообещай, что в Лондоне им не придется влачить жалкое существование и они обретут наконец крышу над головой.

Нужно объяснить, что не в моей власти давать подобные обещания. Джексон единственный способен выбить арлекинам место в Синдикате, вот только делать этого он не станет. Не в его правилах жалеть сирых и убогих.

Однако Джулиан не дал мне раскрыть рта:

– Полностью согласен, спешить нельзя. Но мне нужна хоть какая-то соломинка, свет в конце тоннеля. И не только мне, а каждому из нас. Разработаем план. Пора показать рефаимам, что даже спустя два века им есть чего опасаться.

Его уверенность окрыляла.

– Ладно, – кивнула я. – Начну ковать железо, а ты потихоньку ищи союзников. В первую очередь среди